Михаил Смирнов – Параллель 4. Осознание (страница 10)

- Это что?

Отец рассмеялся.

- В СССР, а сейчас в Российской Федерации - он махнул рукой за спину - очень популярен фильм "Семнадцать мгновений весны" по книге Семенова. Не смотрел?

- Не-а.

- Посмотри, хорошее кино. Эта характеристика Мюллера оттуда. Ну а в нашей Параллели, назовем ее для удобства "крымской", чтобы не путаться, Генрих Мюллер на самом деле группенфюрер, только не СС, а СА. И является заместителем начальника РСХА обергруппенфюрера Бруно Штирмана. Крупная фигура!

Папа повернулся ко мне:

- Лёш, перекинь сигареты и зажигалку, рядом с тобой лежат, а то мне тянуться лень.

Потом закурил, выпустил дым и спросил:

- Слушай, а какое сегодня число?

- С утра было 31 июля.

- Ага... Забросишь меня в Милан? Почту нужно глянуть.

- Что, прямо сейчас?

- Да нет, пообедаем, и в путь!

В столице Ломбардии, несмотря на лето по небу бродили тучки, временами брызгал мелкий дождь. У отца на почтамте был абонентский ящик на имя Вальтера Коризи. Он вышел на улицу, махнул рукой и мы присели на скамейку в парке Семпионе.

- Почти три месяца не было вестей от начальства - пробормотал отец, вскрывая конверт. Быстро прочитал, аккуратно сложил и сунул в карман.

- Мда... Ситуация.

- Что, - спросил я - генерал зовёт?

- Ты поразительно догадлив, сын мой. Даже не зовёт, а призывает своих верных паладинов, которые пришпорят коней и явятся под светлы очи его высокопревосходительства.

- Конь - это я?

- Ну что ты! - папа возмущенно махнул рукой. - Ты боевой розыскной волк! Эх, не дала нам мама тебя в контрразведку сманить! А мы ведь вдвоем с Валентином её уговаривали...

- Помню - усмехнулся я - только тарелки по кухне летали. Нет, пап, не моё это.

- Ну не твоё, так не твоё - согласился отец. - А то глядишь, через полгода бы поручиком стал, а там штабс-капитаном, а потом...

- Не уговаривай! - рассмеялся я. - Ну что, тронулись?

- Ага! Ты нас с дядей Валей в Гурзуф закинешь?

- Когда?

Отец посмотрел на часы.

- Часиков в пять вечера по местному. Готовить ничего не будем, возьмем в "Бригантине" мясца, рыбку, салатики, вина и посидим в беседке. А уж наутро поедем в Севастополь.

По возвращении в Сулак-сюр-Мер батя собрал всех наших.

- Значитца, так, дорогие мои - начал он. - Получил я письмецо из Крыма. Похоже, наш отпуск заканчивается. Никаких поползновений противника не замечено, все тихо и спокойно. А посему мужчины сегодня вечером убывают в Гурзуф, а вам, дамы, еще деньков десять придется поваляться на пляже и поплескаться в Атлантике. Возражения есть? Ай, зараза!

Подкравшаяся Мурка укусила отца за палец на ноге и, довольная, умчалась на кухню.

- Так, - сказала мама - а почему нам всем вместе не вернуться? Старый, ты что-то не договариваешь.

Батя задумчиво посмотрел на неё.

- Леночка, поверь, так будет лучше для всех.

Мама погрозила ему пальцем: - Толька, смотри...

Договорить не смогла, отец поцеловал её.

В общем, вечером мы переместились в Гурзуф. В доме было пусто и пыльно. Отец с дядей Валей поехали в "Бригантину", а я слегка прибрался в нижнем этаже.

Быстро стемнело. Когда нагруженные свертками и бутылками господа полковники закрыли калитку, я уже зажег свет во внутреннем дворике.

- Ты посмотри, Толь, мы от силы минут сорок отсутствовали, а Лёха уже и прибрался, и даже скатерку постелил, и вилки-ложки! - восхитился дядя Валя.

- Ну, дык! - гордо ответил батя.

За ужином отец достал из кармана письмо.

- "Уважаемый господин Коризи! У нас закончился период штормов, поэтому приглашаю Вас и господина Валенти на рыбалку.

С совершеннейшим к Вам почтением, Серджио Альтери."

- Небось опять какое-нибудь мудрёное задание господин Альтери нам приготовил - заметил дядя Валя.

- Наверняка - задумчиво ответил отец. Потом улыбнулся: - Да хрен с ним, разберемся, не впервой!

****

Берлин, главное Управление Имперской безопасности, 3 августа 1950 года. [5]

Генрих Мюллер внимательно слушал магнитную запись, сделанную его агентом в особняке генерал-полковника Вальтера фон Браухича, заместителя главнокомандующего сухопутными войсками. Агент "Кальтер" уже почти десять лет служил мажордомом у Браухича в Потсдаме, и информация, предоставляемая им, была очень ценной. Для записи был использован микромагнитофон "Сименс", последняя новинка техотдела РСХА. Он работал абсолютно бесшумно, имел автореверс, и на компакт-кассету помещалось 130 минут записи.

Кроме хозяина присутствовали начальник Генштаба сухопутных войск генерал-лейтенант Курт Цейтлер, заместитель руководителя абвера Канариса фрегаттен-капитан Александр Целлариус, генерал танковых войск Вольфганг Фишер, начальник Главного управления полиции порядка Альфред Вюнненберг, а также рейхминистр вооружения Альберт Шпеер и рейхсминистр экономики Ялмар Шахт.

- Господа, - начал говорить фон Браухич - я человек военный и не буду занимать ваше время попусту. Ситуация в Германии близка к критической. Окружение фюрера сейчас состоит из подхалимов и карьеристов, влияющих на внешнюю и внутреннюю политику Рейха. Это и взлет цен с января нынешнего года, который привёл к массовой забастовке рабочих практически на всех заводах, и скандал со взятками в министерстве сельского хозяйства, и падение курса рейхсмарки на мировых биржах. Но самое главное - Германия стоит на пороге мировой войны! Месяц назад по распоряжению Кребса в Турецкую республику были отправлены пятьдесят наших новых танков "Леопард" и зенитные ракетные установки "Альберт". Также планируется размещение баллистических ракет с ядерными боеголовками. Вы все прекрасно знаете, на кого турки наведут эти ракеты.

- На Крым - подал голос Цейтлер. - А их поддержит СССР.

- Да - кивнул фон Браухич. - И в результате Европа сгорит в атомном костре. И не только Европа. Нынешнее состояние здоровья Рудольфа Гесса свидетельствует о его неадекватности, которой пользуются Кребс, Канарис и другие придворные лизоблюды. Как вы помните, год назад, на партийном съезде в Нюрнберге фюрер потерял сознание прямо на трибуне.

- Да.

- Помним, конечно!

- Помним, - раздались голоса.

Заместитель главнокомандующего ОКВ продолжил: - Вот выписка из истории болезни фюрера, составленная его лечащим врачом профессором Шнейдером. Читаю: "На фоне выраженного атеросклероза базилярных артерий головного мозга у пациента наступил инсульт с парализацией левой половины тела. В течение пяти дней ситуация была критической. Потом, после применения гемолитических препаратов, был достигнут небольшой прогресс. Затем состояние Рудольфа Гесса улучшилось, но через три месяца произошел повторный инсульт. Вследствие этого ухудшилась деятельность головного мозга пациента со снижением его активности..."

- Эти данные строго засекречены. И понятно, кем. Ещё пять-шесть лет назад фюрер, несмотря на возраст, мог работать сутками. Теперь - нет.

- Да - подал голос Шпеер. - Раньше Гесс за день мог объехать половину Германии, теперь его активности хватает только часов на пять, увы.

- Поэтому, как не прискорбно мне об этом говорить, фюрер должен уйти в отставку.

Воцарилось напряженное молчание.

- Добровольно? - с усмешкой спросил Целлариус.

Фон Браухич вздохнул.

- Это было бы самым лучшим выходом. Ну а если нет...

- Если нет, придется устранить Гесса, даже физически - медленно произнес полицай-президент Вюнненберг. - Я думаю, все согласны с этим, господа?

- После смерти Геринга - задумчиво сказал Яльмар Шахт - только один человек сможет убедить Гесса уйти в отставку.

- Борман - веско уронил Вольфганг Фишер.