Михаил Сидоров – Записки на кардиограммах (страница 50)
– Всё, мля, козлина, ты больше тут не работаешь!
Диспетчерόв особенно.
По телефону.
С безопасного расстояния.
Был в Польше.
– А пан кем работает?
– На «Скорой», врачом.
Не знали куда посадить.
Потом Словакия – и та же фигня.
Потом Чехия – и полное тождество.
Потом… что ж потом-то?
А!
Потом я домой вернулся.
– Слышь, врачишка, ты мне вот чё скажи…
– Ох, ни х…я ты пукнул, родной! Ничего не напутал, часом?
Вскинулся:
– А чё ты, на?
– А хули ты думал? Ты мне – врачишка, а я те – Александр Иваныч?
Исход – жалоба.
На хамство.
Приехал, сука, такой весь из себя…
И хоть где-нибудь,
хоть когда-нибудь,
хоть бы одна бл…дь,
табуретку у кровати поставила!
Заранее.
Выходим с вызова – барышня.
– Поднимитесь со мной до квартиры – освидетельствовать кое-кого, на предмет опьянения.
– Пардон, это не к нам.
– Ха-а-арошенькая у нас «Скорая»…
Город в снегу.
Увязли, толкаем, боковым зрением – снимают на телефон.
Закончат – трубу в карман и дальше, своей дорогой.
Зависли на перекрёстке – не уступают.
– Хоть одна падла пропустит «Скорую» под мигалкой? – В мегафон, громко. – Вы ж только и жалуетесь, что к вам едут долго…
Ой, зря!
До этого хоть глаза отводили, а тут услыхали – и с чистой совестью: вот хотел пропустить, бля буду, но раз вы та-а-ак…
Мятая сторублёвка.
Ветхая, комканая – как из жопы!
– Да не стоит, оставьте.
– Бери-бери, это от чистого сердца…
– Ну долго ещё вашу «Скорую» ждать – я на работу опаздываю!
Говорят – сочиняю.
Наивняк!
Эльфы.
– Не нравится – валите дворы мести!
Это куплет.
– Э, бля, «Скорая», чё так долго?
Это припев.
Русский народный.
Гиппократ, в нынешнем понимании это: мы творим, что хотим, вы – сглатываете.
Молча.
Ибо клялись.
Аполлоном, сцуко, целителем.
– Как же он с больным ухом в поликлинику-то пойдёт?