Михаил Сидоров – Записки на кардиограммах (страница 49)
Дескать, вылечить вылечил, но такой грубиян, такой грубиян…
Перекрыл проезд и стоит, разгружается.
А мы с больным на борту.
– Слышь, дядька, нам выехать надо.
С разбегу!
– Жопой сдай, – кивок на грузчиков. – У меня счётчик тикает… Да хули ты гонишь – я сам водитель! Проедешь…
Время открывать ампулы.
– Дайте блюдце, пожалуйста. И стул.
– Ты чё, бл…дь, чай сюда пить пришёл?
Конфликт.
Осмотрев, посмел пересесть в кресло.
А оно, оказывается, на заказ.
Прямо аж из Италии.
Мужчина, тридцать восемь.
Наведался к стоматологу, тот глянул:
– У-у-у! Челюстно-лицевой нужен…
И направление на руки.
Пришёл домой, вызвал: везите!
– Мужик, совесть имей! – повернулись и вышли.
Стукнул наверх.
На самый.
Приказали свезти.
Ещё и пи…дюлей навтыкали.
– Алё, отмените такси – меня «Скорая» отвезёт…
И глазами так: да?
Тело на тротуаре.
Ужратое в дым, битое… словом, классика.
Берём в салон, следом баба с пакетами:
– Куда его?
– В Тройку.
Усаживается.
– Вы родственница?
– Не, я там рядом живу – вам всё равно по пути…
Коллега.
Вежлив, спокоен – конфликты разруливать посылают.
Свистнули к телефону.
– Да?
Долгая пауза.
– Я понял. Это не экстренная ситуация, угрозы жизни не представля…
Долгая пауза.
– Пусть даже и ветеран…
Долгая пауза.
– Не грубите, пожалуйста…
Очень долгая пауза.
– Я дам номер ответственного, он скажет вам то же са…
Багровеет.
– Любезный…
Ещё попытка.
– Послушайте…
Никак.
– МЫ НЕ ЕЗДИМ НА ДОМ ОБРАБАТЫВАТЬ ПРОЛЕЖНИ!!!
И трубку в рогульки: н-н-на!
Аж телефон треснул.
Хорошо, их у нас несколько.
А как увольняют: ммм!
Песня.
Веско, уверенно: