Михаил Сидоров – Записки на кардиограммах (страница 20)
Нанимают согласных – впихивать купюры в карман.
Пишут на диктофон, прячут понятых по кладовкам.
Коррупцию изводят.
Изо всех сил.
Пополз курс – задержат получку.
На три дня.
После чего приедет начальник – рассказать нам, что всё прозрачно.
Примета такая.
Ни разу не подвела.
«…грабили нас грамотеи-десятники».
Доплаты с надбавками.
Крутят, задерживают, сыпят абракадаброй, но чуть что:
– Так, чтоб пулей – мама бухгалтера!
А водилы покупают резину – за свои, кровные.
И запчасти, само собой!
И на ремонт скидываются.
Иначе встанем.
Приходил молодой.
Подводили к машине: значит, слушай сюда!
Сел – дверь на замок, сразу.
Окно наполовину, или выпадаешь при перевёртыше.
Тут – так.
Там – эдак.
Здесь – однозначно! – никак иначе.
И с кем-то одним: месяц, полгода, год…
Опыт.
Наставничество.
Полностью ликвидировано.
Тайну хотите?
Чем по ночам занимаемся?
Возим тех, кто днём отказался.
Звонят в третий раз.
Согласны ехать.
– Ну, не сердитесь на нас…
Повтор после отказа.
Входишь – бля-я-я!
– Я же вам говорил!!!
Тарелка ампул, кислород, раствор винтом в капельницу.
– Я ж вас предупреждал!!!
Вздохнув, со смирением:
– Что поделать – так уж нас воспитали…
– Не-не-не, не поеду, не уговаривайте. Дома помирать буду.
И так, и этак, и мелким бесом… х-х-х…й с тобой, помирай!
Отказ, подпись.
Дзынь-дринь: передумала, помирает, скорее!!!
Смерть в присутствии, реанимация, спецов на себя…
Но главное – позже:
–
Амбулаторная карта.
Лохматая-прелохматая и толщиною с батон.
Суют, на вопросы не отвечая, там всё написано, говорят.
Садишься, плюёшь на палец…
Пять минут, десять.
– Вы что, издеваетесь?
И, поговнившись, включаются в диалог.
Требуют невозможного.
С напором.
Брякнешь:
– Сто рублей стоит услуга!
Кладут трубку и больше не беспокоят.