Михаил Сидоров – Записки на кардиограммах (страница 17)

А нынче – на каждом углу.

Отовсюду.

Со всех сторон.

Хором, соло и а капелла.

Раньше месяцами не слышал, а тут решил посчитать, так на втором часу опротивело.

По любому поводу.

С нев…бенным апломбом.

Короче, подешевело.

Измочалили, истрепали, низвели Царь-девицу в шалаву.

А было – слово.

Самородок.

Шедевр.

Какое?

Да «быдло», конечно, какое ж ещё!

Узкий проезд.

Видит мигалки и прёт навстречу.

Уперевшись, мигает – пропускай, мол.

Темень, автуха[4], открытые переломы.

Сунул фонарь зеваке: посвети, а?

Обезболил, зашинировал, погрузил…

– Мужики, свет верните.

Хер!

Не вернули.

Умер терапевт.

В поликлинике, на приёме.

Реанимали двумя бригадами, а из-за двери:

– Что за издевательство!

– Будет новый врач или нет?

– Заведующую позвать…

– Внизу телефон для жалоб…

Дышал водярой, бычил, грозил уволить.

Потом привёл сына, поставил сзади.

– Так, я на кухню. А ты построже с ними, построже…

Интернет – зло.

Просмотрев симптомы, уличают в невежестве.

Скайп, веб-камера, ноутбук нараспашку.

Лица онлайн.

– Простите, кто эти люди?

Профессор, главврач, завкафедрой.

– А зачем?

– Вас контролировать.

Утвердился на носилках и снизошёл:

– Ну что, медики, по-прежнему такие же нищие?

Посочувствовать захотел.

Пи…дюк.

– Скажите, врача в больнице вы тоже будете мальчиком называть? Нет? А почему?

– Ну, извините.

– Что значит «ну»?

– Ты глянь, а? Не угодишь на него!

…а потом вдруг просят стационар поприличней.

I

Поликлиника – вот.

Дверь в дверь.

Метров пятнадцать.

Но вызвал «Скорую».

На «больно глотать».

II

«Болит живот».

Встретила на улице, собранная для больницы.

С направлением хирурга от февраля.

В августе.

III

Статистика за год:

– За истекший период бабка Павлова госпитализирована: поликлиникой – тридцать семь раз, нами – тридцать один…

Террористка.