Михаил Швынденков – Граф Рысин из горного графства (страница 14)

Девушка вцепилась в меня, как утопающий в спасительный плот и долго плакала. Почему? Не понимаю, но спрашивать не буду. Это мне тоже мама говорила, что не нужно расспрашивать, почему женщина плачет. Им иногда нужно просто поплакать. Я маме верю.

– Анюта, это у них там, в Гильдии, магия деградирует. А у нас с тобой она процветает. Поэтому с завтрашнего дня на полигоне отрабатываем до автоматизма применение защиты и атакующих плетений. Есть у меня описания нескольких штук.

Выходные прошли, мы опять в Академии. В конце дня я пришёл в комнату, чайник вскипятил, заварил душистую травку, что должна успокаивать, чтобы быстрее заснуть. Мне эти травки для чая Анюта предоставляет. Чаю попил, лёг, а сон не идёт. Лежу или ворочаюсь с боку на бок, а сам думаю. О чём? О том, что что-то я делаю неправильно. Такими темпами на скромную жизнь я смогу заработать, но не больше! Если предположить, что соль в столице стоит две серебрушки за килограмм, то мешок в пятьдесят килограмм даст выручку в две золотинки. Сто мешков, а это караван в двадцать подвод, будет продано за сорок золотых. Но это в розницу, при продаже на развес. А мы же будем отдавать оптом, значит, получим в два раза меньше, то есть двадцать золотых.

В этом мире в неделе десять дней. В месяце пять недель, в году десять месяцев, только последний месяц в году короткий, в нём три недели. Итого в году четыреста восемьдесят дней. Допустим раз в пять дней, или два раза в неделю мы отгружаем караван. Получается за месяц десять караванов. Треть уходит к хану бесплатно, нам остаётся шесть – семь караванов. Пусть шесть. Это шестьсот мешков. Наш доход составит сто двадцать золотых. Двадцать на текущие расходы, сто золотых пополам с маркизой, это пятьдесят золотых моего дохода. За год я получу пятьсот золотых, этого достаточно на спокойную, но не богатую жизнь. И это не беря во внимание, что у меня перед маркизой долга две тысячи золотых. А я хочу доказать маркизе, что её дочери со мной будет хорошо!

Так что производство соли, это только «на поддержание штанов». Нужны стабильные доходы не менее пяти тысяч в год, то есть, в десять раз больше. Поэтому Артуру Толмачёву я поставил задачу искать заказы для магов земли. Прокладка каналов, строительство стен и башен по типу крепостных, восстановление стен замков и крепостей. Потом добавлю строительство мостов, но пока я их не строил, рисковать не буду.

И первый заказ не заставил себя ждать. Настоятель храма Радора и святой Селены в северной части столицы пожелал, чтобы площадь перед храмом была выровнена и имела бы твёрдое покрытие.

Когда я пришёл на эту площадь, то желание настоятеля сразу стало понятным. Дело в том, что территория перед храмом представляла собой просто земляную площадку. Когда-то на ней росла трава, но её всю вытоптали прихожане. Поэтому в период дождей перед храмом было поле грязи, и всю её прихожане на своей обуви тащили в храм. Попытки выложить из камней тропинку лишь частично снимали проблему.

– Ваше Высокопреподобие. Размеры этой территории примерно сто метров на пятьдесят. Чтобы не было грязи, мы сделаем площадь перед храмом каменной, в виде одной каменной плиты, и камень будет похож на обожжённый кирпич. Вас устроит такой результат?

– Лишь бы он устроил Радора и Селену.

– Нет! Мы договариваемся с вами, а не с богами. Если вы согласны на такой результат, то наша работа будет стоить двести золотых.

– Побойся богов, нечестивец!

– Ну, что же, обратитесь в Гильдию Магов или наймите строителей они вам выложат каменную мостовую.

– Ты ставишь условия настоятеля святого храма! Это не допустимо, сын мой.

– Я не ваш сын. Условий я вам не ставлю, мы говорим о том, что мы можем оказать вам услугу. Услуга стоит денег. Итак?

– Хорошо, делайте!

В предвыходной день, под вечер, я поехал домой, взял два десятка накопителей и побежал в сторону того храма. Вначале руной Большой Скребок выровнял грунт на площади. Сделал небольшой наклон в сторону пустыря рядом с храмом. Во время дождя вода будет стекать в ту сторону. Потом руной Плита по частям превращал простой грунт с примесью глины в твёрдое вещество, нечто среднее между пористым кирпичом и глиняной керамикой, как горшки из глины. Потом всё это ещё обработал руной Монолит. Устал, но накопителей разрядил только пять. Видимо, устал просто от непривычного вида деятельности.

Побрёл домой, по пути поймал извозчика и доехал до дома. Отдохнул, рано утром позавтракал, и вдвоём с Толмачевым мы поехали в храм, за оплатой. А здесь нас ожидала «птица обломинго». В том смысле, что настоятель нам заявил, что качество нашей работы посредственное, но, так уж и быть, он замолвит за нас словечко в своих молитвах Радору и Святой Селене. Поэтому мы можем быть спокойны, они нас не накажут.

– Ваше Высокопреподобие! О чём говорить с богами, вы знаете лучше нас. Но у нас с вами договорённость на оплату той работы, которую мы проделали. Если вы забыли, я напоминаю, что мы договаривались на сумму в двести золотых. Мы хотели бы их получить золотом или чеком.

– Молодой человек, вы студент Академии Магии и не имеете права оказывать услуги за деньги. В крайнем случае, оплату за вашу услугу может получить Академия.

– Ваше Высокопреподобие! Благодарю вас за науку! – и мы ушли.

Было раннее утро, прихожане в храм ещё не шли, и на площади не было никого. Пока нет свидетелей, нужно действовать. Меня этот священнослужитель «кинул», это мне наука на будущее. Но и пользоваться тем, что он получил в результате обмана, ему не придётся, иначе я себя уважать не буду. Карету отогнали в переулок, и к храму я вернулся один, без свидетелей. Поэтому никто не может сказать, что я как-то причастен к тому, что вся твёрдая поверхность этой площади превратилась в очень мелкий песок. Почему очень мелкий? Потому, что он быстрее смешается с грязью. А я хочу, чтобы от неоплаченной услуги храму и настоятелю была бы минимальная польза. После этого мы уехали. Надеюсь, что настоятель воспримет изменение площади, как наказание от Радора за его скупость.

Говорят: «Первый блин – комом!» У меня первая работа – пылью. Мама меня предупреждала:

– Не бойся показаться занудой или бюрократом. Любые денежные отношения оформляй на бумаге.

И Его Высокопреподобие подтвердил, насколько же она была права. Этот урок я запомню навсегда!

Решили с Толмачёвым рассмотреть ремонт городской стены с северной стороны города. Там предлагается сделать ремонт и восстановление этой стены.

Но вдруг нас с Анютой вызвала маркиза Годунова. Мы оба в недоумении, проходим в кабинет разгневанной родительницы девушки.

– Расскажите-ка мне, голубки, как вы так отдыхали, что у вас даже Фаина забеременела?

Это был удар! Не смертельный, но оглушительный. Ведь все были уверены, что Фаина не может иметь детей.

– Значит, вместо того, чтобы она вас удерживала от недостойного поведения, вы на неё натравили ваших дружинников, и эти кобели обрюхатили мою подругу.

Маркиза продолжала выволочку в том же духе, а я подошёл к плачущей женщине.

– Фаина, кто он, Пётр? – женщина кивнула.

– А он знает? – Фаина отрицательно качает головой.

– А как он к тебе относится?

– Замуж звал.

– Ваша Светлость! А может быть мы спросим того мужчину, вдруг ему Фаина мила и он только о ней и мечтает?

– Фаю, за простолюдина? Да вы рехнулись, молодой человек! Впрочем, вы, граф, вы можете его пожаловать в рыцари, он станет безземельным дворянином. Вы готовы сделать его рыцарем?

– Сначала пусть они обговорят этот вопрос. Если он готов жениться, то сделаю.

Через два дня командир моей дружины, Пётр Стародубцеев, получил рыцарский перстень, в мэрии столицы он был зафиксирован как безземельный дворянин графства Рысиных, а ещё через две недели была свадьба. Невесте было тридцать семь лет, она была беременна, но очень счастлива. И жених, её ровесник, совсем не выглядел тем, кого женили насильно. А мы все желали счастья молодым.

После свадьбы Петра и Фаины мы втроём сидим в гостиной маркизы Годуновой. Все немого пьяненькие расслабленные, ведём лёгкую беседу.

– Ваша Светлость, а за кого вы бы пошли замуж? Есть такие достойные мужчины?

– Нет, граф, нет таких достойных. Есть один человек, но его я не достойна, – и маркиза опечалилась.

Вот, блин! Это я пошутить хотел! Мы с Анютой выскользнули из гостиной и поехали в Академию.

– Анюта, а ты не знаешь, о ком это она так грустит?

– Предполагаю, но не скажу. Не моя тайна.

– А вот за это я тебя люблю! Значит, и я могу тебе доверить свои тайны и быть спокойным за их сохранность.

Девушка смотрела на меня как-то странно. Долго молчала.

– Матвей! А если мама разрешит, ты возьмёшь меня в жёны.

– Да! Я до поездки тоже думал над тем, какие у нас отношения. Если я заслужу доверие твоей мамы, то буду делать тебе предложение. Побег из дома с любимым, это самый крайний вариант. Но и в этом случае мне нужно занять достойное место в этом мире. Спрятать тебя в замке в лесу, чтобы там всю жизнь прожить, это не лучшая жизнь для такой красивой девушки.

– Знаешь, я с тобой и в замке согласна.

– Я это буду помнить, как вариант, но, вначале, попробую более легальные пути. Дети должны расти в обществе, среди таких же, как и они. В лесной глуши воспитание получается однобоким, это я по себе знаю.