Михаил Швынденков – Граф Рысин из горного графства (страница 16)
Это я отвлёкся. Мы заказали у госпожи Натали строгие костюм и платье, но из очень качественной ткани. Всё оплатил я сам. Маркиза только головой качала. Кстати, долг в две тысячи золотых я ей вернул вместе с красивым колечком с красным гранатом. Она брюнетка, ей идёт.
Потом нашли, опять же, из числа знакомых маркизы, пару небогатых дворян. Убедили их открыть «Салон благородных манер». Прямо в их доме организовали помещения, где обучали практическим навыкам поведения в аристократическом обществе. Тут и умение вести себя за столом, и навыки ведения светского разговора. В отдельном зале обучали танцам. Для нас, как для дорогих гостей, всегда было выделено время, когда мы могли потренироваться только вдвоём или же в группе таких же новичков, но всегда под пристальным наблюдением специалиста по бальным танцам. Мне это казалось неинтересным, но благодаря хорошей памяти и гибкость, развитой на занятиях фехтованием, я учился довольно быстро. Постепенно я втянулся, танцы стали получаться без постоянного контроля моей «думалки», и я даже стал получать от них некоторое удовольствие. Правда, это я опять забежал вперёд месяца на три.
В ремонте стен у меня перерыв, а в Академии у нас сессия. Анюта все экзамены сдаёт только на «отлично», а я, в основном, на «хорошо». Просто в течение семестра я постоянно надоедал преподавателям всякими вопросами, зачастую неудобными для них, вот мне и ставили сниженные оценки, хотя благодаря отличной памяти я всегда отвечал полно. Да и ладно, мне в их магистратуры не поступать.
Экзамены закончились. Я однозначно поеду в своё графство. А вот отпустит ли маркиза дочь со мной? Наша дуэнья ходит счастливая с большим животом, собирается скоро рожать и с нами поехать не может.
Анюта привела меня к себе домой и её мама заявила:
– Граф, я желаю сопровождать свою дочь в её поездке в ваши владения.
– Ваша Светлость, я, конечно, просто счастлив от такого вашего решения, хотя оно и рушит некоторые наши планы.
– Кроме ваших планов покувыркаться в отдельном шатре ещё какие-нибудь планы рушатся?
– Да, я рассчитывал ехать медленно, и там, где дорога совсем плохая, править её. Но вам это будет совсем не интересно.
– А это правда, что ты восстановил часть крепостной стены?
– Да! А причём тут это?
– Мальчик, я должна оценить твой потенциал. Возможно, я найду для тебя весьма денежные проекты. Поэтому я буду очень внимательно смотреть, как ты будешь ремонтировать дорогу.
– Я её буду ремонтировать очень грубо. Во-первых, мы торопимся, во-вторых караваны с солью через два – три года её разобьют. Возможно, потом я буду её переделывать, чтобы в родовое гнездо вела отличная дорога для быстрого передвижения. Скажите, а вы одна поедете?
– С вами. Я вижу, как моя дочь относится к тебе. И я должна решить, запретить ваши встречи, или подождать, вдруг ты станешь достойным зятем.
– Я имел в виду, не будет ли с вами ещё кого-нибудь?
– Фаину обрюхатили, мечтаешь и мне мужика подложить?
– Ну, не так грубо, но вдруг у вас есть сердечный друг? И может быть он любит охоту или рыбалку. У нас в графстве с этим всё обстоит просто прекрасно. Это людей почти нет, а зверья полно.
– Угомонись граф, а то я обижусь!
– Тогда вот вам Чудо-сумка. В неё входит очень много вещей!
– Ты знаешь, сколько она стоит? Продать три – четыре сумки и…
– И загремишь в подвалы Тайной Службы.
– Поняла. Соображаешь! Ладно, в эту мы с дочерью уложимся.
– Я Анюте другую дам, зачем вам вещи перепутывать?
– Может у тебя и россыпи изумрудов в графстве есть? Так сказать для полноты образа.
– Когда я стал достаточно большим, я там жил всего один год перед Академией. Поэтому могу и не знать всего, что там есть. Знаю, что аметисты есть, а про изумруды не слышал.
– Молодой человек, с вами даже пошутить не получается! Я уже начинаю вас опасаться.
– Не надо меня опасаться, я белый и пушистый, как зайчик.
– Да, зайчик с волчьей пастью.
– Если вы с нами едете то, чтобы в дороге не называть громких титулов, обращайтесь ко мне по имени. Я Матвей Рысин.
– Э нет! Я тебе такого удовольствия не доставлю. Маркизой можешь не называть, но тогда я для вас госпожа Годунова.
– И мне тебя мамой нельзя называть?
– Ты, вообще-то, Зайцева!
– Тогда я буду спать в шатре моего жениха.
– Дочь, ты не наглей. А то поедет твой Матвей один в свой замок.
Собрались и поехали. Маркиза взяла свою охрану, десять дружинников, да ещё шесть моих, получился приличный отряд. Раз уж решили ехать инкогнито, то и карету взяли мою. Она с виду неказистая, но прочная, надёжная и на ходу мягкая.
Пока ехали по территории королевства до города Крайнова, я ничего не предпринимал. Ехал в карете с маркизой и её дочерью. Мы много разговаривали. Маркиза была очень эрудированной женщиной и знала всё о политике нашего королевства. Беседовать с ней было интересно.
Крайнов, это город в предгорьях, вблизи от границы моего графства. Но от него и до границы с ханством Большого Озера тоже недалеко.
Вот от этого города пошла дорога, которая кроме меня почти никому не интересна. И она проходит мимо посёлка Шахтного. Я его специально не стал называть Солеград или Соляной. Почему-то я не хотел, чтобы название посёлка указывало на наше месторождение соли. От Крайнова до Шахтного сорок пять километров ужасной дороги. В дождливый сезон её разбили повозками так, что это не дорога, а полоса препятствий. Вот её мы и начали править. Пока только на самых разбитых участках.
Я выравнивал профиль дороги руной Большой Скребок, а следом шла Анюта и укрепляла грунт рунами Кирпич или Монолит, в зависимости от того, что там было: почва с глиной или песок и галька. Ещё мы сразу поставили три моста через ручьи и один трёхпролётный мост через большой овраг. Бывший там деревянный мост был на грани обрушения. Вечером третьего дня мы въехали в посёлок Шахтный. Нашему прибытию все были очень рады. Дело в том, что бывшие рабы решили мне полностью довериться в вопросе жилья, и на берегу небольшого ручья вырос грамотно спланированный посёлок с довольно большими саманными домами, но если их не укрепить до начала сезона дождей, то они разрушатся. Наши дружинники привычно организовали лагерь с шатрами, а мы пошли общаться с руководством шахты и посёлка. На улице уже становилось темно, и мы разместились в летней столовой. Анюта подала мужчинам включенный светильник, его подвесили над головами, и всё вокруг было видно. От того, чтобы кто-то накрывал столы и организовывал пир на скорую руку, мы отказались, решили просто поговорить. Всё остальное оставили на завтра. На следующий день, привычно позавтракав в своём лагере, я и Анюта снова пришли в посёлок и сразу начали укреплять стены саманных домов. Накопителями мы запаслись, руна Кирпич несложная в управлении, поэтому мы управились за три часа. И дома укрепили и дворовые постройки. Некоторые мужчины уже нашли себе жён в Переправном или в Крайнове. Было даже пять женщин из ханства. Поэтому в эти новые дома тут же вселялись уже полноценные семьи.
Пока мы занимались постройками, маркиза Годунова устроила настоящий допрос главе поселения, начальнику шахты, и начальнику производства стекла. Поэтому, когда мы освободились от укрепления зданий, мои помощники выглядели как выжатые лимоны, а маркиза, наоборот смотрелась весьма довольной жизнью. Потом все пошли смотреть шахту. Три четверти дроблёной соли уже вывезли, место в центральной штольне освободилось. Я выгреб остатки соли ближе к выходу, пробил штольню ещё на двадцать метров, измельчил раздроблённую соль, как и в прошлый раз. А потом сделал ещё три штольни вбок. Эти штольни я фактически только обозначил, прокопал на глубину не более пяти метров. Но теперь, при тех же темпах торговли, измельчённой соли хватит дольше, чем на год.
Потом нас повели на производство стекла. Объёмы производства были очень скромные. Связано это с тем, что они плавку проводят в малой печи и на древесном угле. Как и говорили мастера, стекло чуть желтоватое, не полностью прозрачное, как бы с дымкой. Но свет пропускает нормально, в качестве оконного стекла вполне подойдёт для жителей посёлка. Производят стёкла одного формата: плоские пластинки размером двадцать на тридцать сантиметров. Из них можно набрать окно довольно большого размера. На данный момент примерно половина произведённого стекла распределена между жителями посёлка для уже построенных саманных домов. А ещё половину продали в ханство тем, кто приезжал за солью.
– Матвей, у меня есть мысли по поводу твоего стекольного производства. Но это будем обсуждать не здесь. Производство нужно расширять!
– Вы же слышали, печи на древесном угле не дают нужной температуры. Нужен каменный уголь или маг на производство.
– Ну, кто же из магов согласится тут сидеть и греть печь со стеклом?
– Есть у меня некоторые мысли… Староста, что вы думаете по поводу веры и её выражения. Нужен хотя бы маленький храм Радора и Селены. А ещё нужна школа для детей. К пятнадцати годам среди детей не должно быть ни одного неграмотного. Это мой приказ и он не обсуждается. А сейчас соберите мне всех детей от десяти до шестнадцати лет и постройте их всех вот здесь, перед нашим лагерем.
Это я погорячился. В том смысле, что практически все дети в посёлке были не старше двенадцати лет. Поэтому по моей команде привели только двенадцать ребятишек. Тогда я велел прибавить сюда тех, кому уже восемь или девять лет. Ребят стало тридцать два.