Михаил Швынденков – Граф по принуждению (страница 4)

На восточной окраине города, где недалеко начинались овраги с глинистой почвой, открыл большую гончарную мастерскую, практически, мануфактуру. Это предприятие графини, там делают горшки, банки для консервов, бутылки для крепкого вина.

Отдельно была выстроена и заработала мастерская по перегонки спирта из браги. Я её открыл не в городе, а вынес в деревню в трёх километрах от города и оформил как моё предприятие. Деревня быстро превратилась в село Винное. На брагу идут фрукты: яблоки, груши, сливы, абрикосы. Приказал их не смешивать, пусть будет водка сливовая, водка яблочная и так далее. Чтобы затыкать бутылки, нужны пробки. Кору пробкового дерева везут из соседнего государства этот дорого, нужна альтернатива, пробки из местного сырья. Мастера ищут, но пока не нашли.

Это я забежал на полгода вперёд. А через месяц после нашего приезда в имение к нам приехала делегация стряпчих от маркиза Рейтера. Нам подарили несколько красивых вещей: жене колье из изумрудов, мне красивую шпагу с рубинами. А ещё мне привезли документ, что я получаю титул графа на службе короне. Это была благодарность маркиза за спасение дочери и внука. Такой титул не передаётся по наследству, если у меня нет своих владений. Прелесть этой бумаги в том, что в неё можно вписать желаемое имя, то есть изменить имя и внести его в этот документ. Мы с женой однозначно решили моё имя поменять. Раз уж я потерял память виконта Луиджи Бренделя, то и имя его пусть «канет в лету». Я стал графом Мишелем Крафтом. Жена мне предлагает:

– Давай я тебе передам часть земель в твою собственность, и ты станешь полноценным графом.

– Милая Барбара, мы можем это сделать, но позже. Сейчас Тайная полиция внимательно за мной наблюдает. Они помнят, что я – тот, кого сильно наказали по приказу короля. Мне дали титул выше, чем был, и смотрят, не начну ли я опять непотребством заниматься, не полезу ли я в окружение принцессы.

А жена села и заплакала. Это потому, что я её милой назвал. Поднял на руки и унёс женщину в спальню, а там доказал ей, что она для меня не только милая, но и желанная. Я не знаю, любовь ли это, но нам вместе хорошо, а Барбара, по-моему, просто счастлива. Натерпелась она в своей жизни!

Крутился я в делах графства, как белка, в течение полугода. Произведя все те преобразования, что я описал выше, я обнаружил, что доходы от владений графов Крафт увеличились почти в два раза. Мы посчитали возможным вернуться в столицу, слишком уж скучно стало графине в нашем маленьком графстве. Я её практически освободил от дел по управлению графством, и ей стало нечего делать.

Я взял фамилию жены, сменил имя, отпустил испанскую бородку и усы, а голова у меня поседела. Так что меня никто не узнаёт. Тем более что меня, по общему мнению, казнили. У графини Крафт был совсем небольшой дом на окраине Барторграда, столицы королевства. Воспользовавшись тем, что на окраине города цены невысокие, я приказал скупить несколько участков со старыми домами. При этом у нас получилась территория в три гектара, выходящая одним краем к местной речке, протекающей мимо столицы, и только в этом месте городские постройки выходят на её берег. Никого эта речушка не интересовала, поэтому она постепенно превратилась в такую речку, которые в народе называют «говнянка». Я предложил мэрии столицы эту речку облагородить, хотя бы в черте города. Людям понравится, и они начнут строиться дальше вдоль речки. А это земли мэрии, и их можно будет выгодно продавать. Но понимания в мэрии я не нашёл. Ну и ладно, сделаю сам для себя.

Я составил проект усадьбы, заставил жену съездить в Королевский Строительный Университет, найти там кафедру жилищного строительства и отдать им мой эскизный проект на рецензию. Не бесплатно, естественно. Рецензия была разгромной, фактически, по каждому предложенному строению был подробный анализ, почему так делать нельзя. В качестве примера они приложили такой же эскизный проект, но проработанный гораздо глубже. Отлично! Я пригласил бригаду строителей и спросил, достаточно ли им такого проекта, который представили из Университета. Им этого было достаточно, и бригада приступила к строительству усадьбы.

А я на себя взял часть работы по благоустройству набережной той речки. По вечерам мы приезжали посмотреть, как движутся дела у строителей. Выкроив час времени, я один выходил на берег речки и представлял себе, что на нашем берегу работает техника двадцать первого века с Земли. Точнее говоря, я представлял себе результаты этой работы. Я не знаю магические возможности своего организма, но, наверняка, есть предел. Поэтому я попробовал сделать определённый объём работы, и у меня получилось. В дальнейшем я делал столько же работы и этот предел не превышал. Моих сил хватало, чтобы преобразовать участок берега длиной в десять метров в красивую набережную. Наверху, на уровне, который не заливается водой даже в паводки, шла дорожка с бордюрами. Далее шли каменные плиты, которые образовывали наклонные поверхности, чередующиеся с горизонтальными проходами. Получились как бы каменные ступени, спускающиеся к самой воде. Эти плиты спускались и в воду, не позволяя размывать берег.

За два месяца мы приезжали сюда раз тридцать. За все эти приезды я преобразовал берег реки протяжённостью метров триста, что выходило значительно за ту территорию, которая принадлежала нам. «Наш» берег, входящий в выкупленный мной участок, имел протяжённость около ста шестидесяти метров, то есть набережная уходила ещё вправо и влево метров на семьдесят. Это я сделал, чтобы, выйдя на бережок, можно было без брезгливости смотреть по сторонам вдоль берега. А противоположный берег в этом месте был каменистый. Хотя он и не был «окультурен», его не размывало, и на данном участке речка оказалась как бы в каменных берегах. Течение здесь было ровным, достаточно быстрым, и никакой мусор на этом отрезке русла не задерживался.

Поскольку по берегу могут ходить люди по различным надобностям, перегораживать этот проход вдоль реки нельзя. Если поставить каменный забор, отгородив усадьбу от набережной, тогда будет непонятно, а зачем я её делал, за забором ничего не видно. Поэтому я приказал строителям вдоль дорожки на набережной, на тех самых ста шестидесяти метрах, поставить забор в виде кованой решётки, практически не мешающей обзору. Получилось, что от воды идут ступени с наклонными промежутками, потом красивая каменная дорожка, а в метре от неё стоит красивый кованный забор, совершенно не мешающий обзору. Сами строители были в шоке от того, как сильно изменился пейзаж в этом месте, и даже предлагали сделать парадный вход в усадьбу с этой стороны.

– Нет, господа. Это место для того, чтобы глаза и душа отдыхали от городской суеты. Тут на территории усадьбы пусть будет сквер, с беседкой и скамеечками, а парадный подъезд будет со стороны города.

Дальше у меня возникла идея изучать магию. Ах, как не хотела жена отпускать меня в Магическую Академию! Там же эти наглые студентки, из-за которых я уже один раз пострадал!

– Барбара! Тот гуляка был красавчиком, и он тоже был студентом. Сейчас я для студенток уже взрослый дяденька, кроме того, я буду преподавателем. Это не принято, чтобы преподаватели гуляли со студентками. Таких преподавателей выгоняют из Академии. Так что никто на меня вешаться не станет.

– Ага! Там и преподавательниц, которые без мужиков, вполне хватает.

– Милая, ну я же тебе обещал, что изменять не буду. Мало ли что было до того, как я потерял память. Я сейчас совсем другой человек, мне кроме тебя никого не нужно.

Всё же уговорил, отпустила.

В Магической Академии я устроился преподавателем Немагической Боевой Подготовки, то есть фехтования. Для проведения моих занятий магия не нужна. Но мне самому она нужна! Считается, что я не маг, но это не мешает мне ходить в библиотеку и читать всё про магию. Удостоверение преподавателя позволяет брать любые книги.

Если я раньше обучался в магистратуре, значит, программу пятилетнего обучения я знал хорошо или даже отлично, изучал различные плетения и руны, но я этого ничего не помню. Поэтому мне приходится изучать теоретическую часть, начиная с азов. В ходе занятий по книгам научился делать следующее: я нахожу описание магического заклинания, изучаю плетение этого заклинания, но, главное, как оно действует. Потом, на тренировке, мне достаточно представить себе это заклинание и результат его применения, и у меня заклинание срабатывает, хотя я руками необходимых жестов не делал, то есть плетение не кастовал, формул и кодовых слов не произносил. Всё-таки богиня нехилую «плюшку» мне подбросила! После многократных тренировок я вышел на режим, когда мне достаточно произнести, хотя бы мысленно, название заклинания и представить себе, куда я его направляю, и какой результат хочу получить. При этом названиями я пользуюсь не теми, которые написаны в учебниках по магии, а те, которые я сам им присвоил. Например, по мысленной команде: «Шар» – у меня вылетает огненный шар, или фаербол. А по команде: «Плазма» – в полёт отправиться шар плазменный. По команде: «Выстрел» у меня срабатывает заклинание телекинеза, и предмет, которым я хочу выстрелить, отправиться в полёт в сторону указанной цели. Причём, я могу или ограничить потребление магической энергии, тогда предмет улетит на расстояние обратно пропорциональное его весу, или задать дальность и скорость полёта выстреливаемого предмета. Мне больше нравится запускать предметы с фиксированной скоростью. Тогда они летят как пули, выпущенные из охотничьего ружья, что позволяет запускать их прицельно, а не просто в сторону мишени.