Михаил Швынденков – Граф Марк Дрозд, или Не ходите в рестораны-2 (страница 8)
– Имя? – писарь, составляющий список охранников конкретного каравана, смотрит так, как будто точно знает, что Пётр – шпион.
– Щелкунчик.
– Это что за имя такое? Зачем мне в караване какой-то щелкун?
– А Гвоздь с Тупым Концом будет лучше что ли?
Стоявшие вокруг наёмники весело хохотали, только один из них сильно разозлился, видимо, у него прозвище Гвоздь.
– Будешь Щелбан! – этот бюрократ от наёмников, страшно довольный собой, обмакнул перо в бутылку с чернилами и замер, так как в его кадык упёрся кончик меча стоящего перед ним парня.
– Не нравится тебе Щелкунчик, запиши Огонёк, – меч отодвинулся от горла, но маячил перед глазами писаря.
– Что сидишь? Пиши – Огонёк!
– Да, да! Кем записывать: бойцом, магом, возницей?
– Бойцом.
Через два часа караван уже тронулся в путь. Он состоял из двенадцати повозок, трёх карет и двух дилижансов. Сопровождали его тридцать два наёмника. Десять из них были верхом, а остальные сидели по два человека в повозках. Кареты и дилижансы были поставлены в середину каравана. Когда караван выехал за город, вышел на транзитную дорогу, которая шла от северного города Медногорска мимо столицы Листовского королевства в сторону столицы Великого Султаната, лошадей погнали рысью, скорость движения возросла вдвое.
Пётр сел на последнюю повозку, что не понравилось старшему охраны каравана, которого все называли просто Барон. Он, передвигаясь верхом на чёрном жеребце, поравнялся с этой повозкой:
– Новенький, ты почему сюда сел?
– Так я всё ждал, что кто-то подскажет или даст команду, но все молча уехали, вот и запрыгнул на последнюю повозку.
– Тебя, когда записывали, закрепили за шестой повозкой!
– А мне об этом кто-то сказал?
– Ты бы меньше выделывался, тебе бы всё объяснили!
– Так мне пересаживаться или нет?
– Конечно пересаживаться, дуй на своё место.
В это время дорога слегка поворачивала, и было видно все повозки. Пётр на несколько секунд встал в полный рост и рассмотрел первые повозки.
– А куда мне пересаживаться, если там уже четыре человека едут?
– Да мне насрать, ты приписан к шестой повозке, вот туда и иди!
– Командир! Ну зачем ты так? Я хороший мечник, могу пригодиться в любой стычке, то есть я полезный. Ты заставляешь меня идти на конфликт с кем-то, кто там уже едет. Давай подождём до остановки и там всё порешаем.
– Я сказал – займи своё место!
Пётр пожал плечами, взял свой рюкзак и соскользнул на дорогу. Передвигаясь лёгким бегом, он за несколько минут приблизился к шестой повозке.
Глава 4. Суета в караване
Когда Пётр приблизился к указанной повозке, оказалось, что в ней, кроме возницы, едет девочка лет двенадцати. А ещё здесь сидели два мужика с оружием, которые пили вино из бутылки, передавая её друг другу. Они постоянно хохотали и хватали девочку за ягодицы. Она забилась в угол рядом с возницей, а тот втянул голову в плечи и молчал. Один из этих мужиков был тот, кто зло смотрел на Петра при записи в караван. Пётр предположил тогда, что его прозвище – Гвоздь.
– Мужики, Барон сказал, чтобы вы шли в свои повозки, а меня послал сюда.
– Ты кто такой? Барон тебя не туда послал! И иди ты на…
– Барон велел мне ехать в этой повозке. Если сильно хотите, я могу ему передать, куда вы его послали.
Мужики были уже хорошо «под мухой» и соображали медленно. Но какая-то информация в их мозгах была.
– Гвоздь, это ведь тот самый Щелбан, который нашего писаря ножиком тыкал! Это его нам надо проучить! – мужик произносил это, а сам продолжал тянуть руки к девочке.
Пётр запрыгнул в повозку, пристроил свой рюкзак так, чтобы он не выпал, в это время рука того мужика наткнулась на него. Парень перехватил эту руку и заломил пальцы так, что наёмника выгнуло дугой и он заорал на весь караван:
– А-а-а-а!
Пётр ослабил нажим, но руку не отпустил:
– Повторяй за мной! Извините, пожалуйста, господин Огонёк! Я больше никогда не перепутаю ваше имя!
– Да пошёл… А-а-а-а!
– Ты не понял? Может быть, тебе не просто больно сделать, а…
Пока Пётр пытался воспитывать этого наёмника, Гвоздь что-то там надумал и, выхватив кинжал, попытался ткнуть им виконта. А Пётр дёрнул на себя того человека, чью руку он держал, и Гвоздь вонзил наёмнику в бок свой кинжал, почти на всю глубину.
Это было серьёзное ранение, от которого наёмник побледнел и упал на повозку.
– Останавливай на обочине! – Пётр приказал вознице, и тот с ужасом в глазах выехал из общего строя.
К их повозке подскочили сразу три всадника. Один из них замахнулся плёткой на возницу, но на пути плётки встал Пётр, и тот не решился ударить.
– В чём дело, почему вышли из строя?
Гвоздь бросил свой кинжал в повозку и закричал:
– Это он Штыря ножом пырнул!
Не обращая на него внимания, Пётр обратился к старшему охраны:
– Боец ранен, надо лечить или хотя бы качественно перевязать, иначе истечёт кровью и умрёт.
Барон подошёл к повозке и выбросил из неё раненого на обочину дороги. Посмотрел на Петра, потом на Гвоздя и, ухватив последнего за ворот, выбросил его вслед за Штырём. Достал из повозки нож и швырнул его Гвоздю. Потом всё же ударил плетью возницу:
– Вставай в караван! Ещё раз остановишься, запорю!
Всадники ускакали. Повозка с возницей, Петром и девочкой пристроилась последней в караване, и они покатили вперёд. Пётр посмотрел назад, а там Гвоздь вытирал нож об одежду своего приятеля, Штыря. А Штырь валялся мёртвый на обочине. В это время лошади каравана перешли на шаг и Гвоздь бросился догонять караван. Он пробежал мимо повозки Петра и залез на какую-то другую повозку. Потом караван опять ускорился, так и двигаясь дальше в рваном темпе.
– Он на тебя ночью нападёт, – негромко произнёс возница.
Через четыре часа была остановка на обед в какой-то корчме возле дороги. Пётр набросил на себя магическую защиту, Кольчугу, и вошёл в зал. Здесь он выбрал место среди наёмников, но такое, чтобы за спиной у него была стена. Зачем, если на нём магическая защита? А затем, что невозможно есть, если всё тело укрыто Кольчугой, приходится для приёма пищи эту защиту убирать. Поел он быстро, чтобы не давать времени недругам на размышления. За стойкой заказал себе кружку кваса, быстро выпил её, потом взял с собой жареную курицу и кулёк с пирожками. Со всем этим он вышел во двор, убрал всё в Сумку Путешественника, сходил в туалет, вымыл руки и уселся на брёвнышко возле сарая, спиной к стене.
К нему подошли четверо наёмников и Гвоздь. Старший из наёмников спросил:
– Кто убил Штыря?
Пётр достал из чехла свой нож, демонстративно вытер его платком и показал всем, что платок остался чистым.
– Пусть Гвоздь свой нож покажет.
В ответ тот стал кричать, что этот грязный Щелбан успел вытереть свой нож. Пётр ускорился, резко вскочил, выхватил нож с пояса Гвоздя и влепил тому ногой между ног. Наёмник свалился в пыль, скуля и зажимая свои причиндалы, а Пётр протянул нож Гвоздя этому старшему наёмнику. А на ноже была ещё не засохшая кровь. Лезвие клинка Гвоздь вытер, а возле гарды остались кровавые разводы.
– Меня зовут Огонёк. Я могу быть нормальным бойцом. Или вам в отряде нужны только такие, как Гвоздь?
Потом караван поехал дальше. Ночевать остановились возле реки. Видно было, что здесь часто останавливаются путники. Места старых костров были оборудованы кольями и перекладинами, трава на берегу вытоптана. Возницы перешли в состояние конюхов. Они выпрягали лошадей, выгуливали их, обмывали в реке, поили и кормили.
Барон собрал всех наёмников. Теперь их был тридцать один. Старший назначил четыре смены караула по шесть человек, ещё шестеро были поварами. Поскольку сам Барон и его помощник ни к первым, ни ко вторым не относились, то одного человека не хватало. Барон назначил Петра стоять в карауле дважды: в первую смену и в последнюю. Виконт не стал спорить, хотя никак не мог понять, неужели этому Барону какой-то Гвоздь дороже, чем хороший боец.
Стоя в первой смене, Пётр вспомнил слова возницы, что Гвоздь придёт убивать его ночью. Поэтому он не убирал защиту Кольчуга все два часа, пока стоял первую смену. Когда его сменили на посту, он тихо скользнул в лес, отошёл шагов на сто, выбрал удобное место, накрылся Туманным шатром, защищавшим и от зверей, и от людей, и от насекомых, и запустил Короткий сон. Во время Короткого сна человек высыпается за четыре часа, но при этом спит очень крепко и разбудить его трудно. Конечно, это был риск. Риск заключался в том, что у врагов может оказаться амулет подавления магии, тогда они снимут Туманный шатёр и доберутся до его тела, а он даже не проснётся. Но рискнуть было необходимо, потому что, если он не выспится, то завтра весь день будет полусонный, а что там будет, ещё неизвестно.
Проснулся он сам, живой, здоровый, выспавшийся. Быстро дошёл до лагеря, подошёл к костру дежурных и налил себе чаю.
– Где ты ходишь, я почему тебя искать должен? – возмущается наёмник Кнут, назначенный старшим в их шестёрке. – За это стоишь вон там, в дальнем углу поляны.
– Как скажешь, начальник!
Заступив на пост, Пётр запустил ночное зрение, но не на максимум, а вполовину возможного. Если при максимальном усилении зрения случайно поглядишь на костёр, то потом пару минут вообще ничего видеть не будешь. Это всё равно, что на солнце посмотреть без всякого затемнения.