Михаил Шварц – Корона и тьма. Том 2. Сердце хаоса (страница 11)

– Держи, – сказал он с лёгкой улыбкой.

Эмилия неуверенно положила руки на деревянные перекладины штурвала. Под её ладонями чувствовалась шероховатая поверхность дерева, слегка нагретая солнцем. Когда корабль лёг на небольшой поворот, она ощутила, как штурвал слегка дрогнул, передавая вибрацию от силы ветра и движения волн.

Её лицо озарилось удивлением и восхищением. Она полностью погрузилась в ощущение управления кораблём, забыв обо всём. Ветер растрепал её волосы, капли воды мягко касались кожи, и впервые за долгое время её сердце наполнилось радостью. Она чувствовала себя свободной.

– Это… – начала она, оборачиваясь к капитану, её глаза сияли, – это нечто. Я никогда не испытывала ничего подобного.

Капитан, слегка улыбнувшись, скрестил руки на груди.

– У тебя ещё вся жизнь впереди, – сказал он. – Ты можешь стать кем угодно, Эмилия. Главное – выбрать курс и не останавливаться.

Его голос был ровным и уверенным, как у человека, который не просто знает, что говорит, но и сам прошёл через множество бурь.

Эмилия, всё ещё держа руки на штурвале, задумчиво кивнула, словно эти слова проникли глубже, чем она ожидала.

Глава 6. Нить интриги

Леонард сидел за массивным дубовым столом в своей канцелярии, глядя на плотные ряды бумаг, покрытые аккуратным почерком. Однако его взгляд был рассеянным, а мысли далеки от отчетов и указов. Его внутреннее состояние было словно шторм, бушующий под внешней маской спокойствия.

Он не мог отделаться от тревоги, что эта встреча с Ричардом может быть ловушкой. Возможно, это проверка со стороны короля. Возможно, Годрик наконец решил выловить всех, кто хоть раз осмелился задуматься о независимости. Генерал Маркус – верный пёс короля, которого Леонарду удалось переманить на свою сторону обещаниями власти и земель, – мог рассказать Годрику всё. Один неверный шаг Маркуса, одна его провалившаяся сделка – и путь Леонарда на эшафот будет кратким и молчаливым.

Но с другой стороны, Ричард… Леонард хорошо знал, что Сэлендорский лорд всегда жаждал независимости, пусть и не полной. Он готов был платить налоги, но только для сохранения военного союза, а не для того, чтобы король использовал эти деньги для укрепления своей власти над всеми землями, включая Сэлендор. Леонард понимал это. Понимал, что Ричард всегда действовал ради собственных интересов, но и он сам не был святым.

Мимолётная мысль о том, что стоило сначала поговорить с Анисой Валдри, мелькнула в его голове. Её прагматичный подход мог бы помочь ему избежать ошибок. Однако время было уже поздно. Полдень стремительно приближался, и он не мог позволить себе опоздать.

С тяжёлым вздохом Леонард поднялся со стула, подошёл к двери и аккуратно поставил печать на замок с помощью своего перстня. Символ его власти вспыхнул на воске, холодный и резкий, как сам Леонард. Охранник, стоявший у двери, внимательно следил за его действиями.

– Ты отвечаешь за эту дверь головой, – бросил Леонард, повернувшись к стражнику.

– Вы каждый раз это повторяете, милорд, – пробормотал охранник, пытаясь сохранить равнодушие, но в голосе чувствовалось напряжение.

Леонард прищурился, и в его взгляде блеснуло что-то угрожающее.

– В таком случае, – произнёс он медленно и с явным недовольством, – я буду в первом ряду на твоей казни, если эта печать будет нарушена.

Стражник сглотнул, слегка побледнев, но не сказал ни слова. Леонард развернулся и, убрав перстень в карман, двинулся по коридору.

В залах дворца кипела жизнь. Слуги убирали пыль, натирали до блеска мраморные колонны и латунные канделябры. Где-то раздавался звук молотков – плотники чинили мебель, повреждённую временем. Леонард прошёл мимо группы рабочих, которые возились с треснувшей балкой, при этом не удостоив их даже взглядом.

На лестнице он столкнулся с Дилианом Лойвудом, главным лекарем дворца. Дилиан, заметив сосредоточенное и немного обеспокоенное лицо Леонарда, замедлил шаг и остановился.

– Всё ли с вами в порядке, Леонард? – спросил он, изучающе глядя на казначея.

Леонард коротко посмотрел на него и, тяжело вздохнув, ответил:

– То, что мы оба ещё живы, уже неплохо, не находите?

Дилиан улыбнулся, его спокойное лицо почти светилось мудростью.

– Вы слишком скептичны, друг мой. Если не хотите оказаться в «Тенебрисе» с болью в сердце, советую время от времени давать себе передышку.

Леонард хмыкнул, его взгляд стал чуть мягче.

– Спасибо за заботу, Дилиан. А ты что делаешь здесь? Неужели сам король вызвал тебя?

– Как всегда, проницательны, – кивнул лекарь. – Его Величеству нездоровится. Возраст, как говорится, берёт своё.

Слова Дилиана словно разожгли огонь в глазах Леонарда. Он шагнул ближе, сократив дистанцию, и огляделся, проверяя, нет ли поблизости посторонних ушей.

– Ты же можешь ему помочь… и нам, – прошептал он, его голос был низким и почти умоляющим.

Дилиан помедлил, разглядывая лицо Леонарда. Его взгляд был испытующим, но в нём не было злобы, лишь усталость.

– Могу, – наконец ответил он, – но, как ты знаешь, мне всегда приходится пробовать все мои отвары и настойки у него на глазах. А я ещё слишком молод и хотел бы пожить.

Леонард выпрямился, но его взгляд остался напряжённым.

– Береги себя, друг мой, – произнёс он, пытаясь придать голосу тепло, но в нём всё равно ощущалось напряжение.

– Это я и делаю, – с улыбкой и равнодушием отозвался Дилиан. – Но мне пора идти.

Леонард кивнул, наблюдая, как лекарь удаляется по коридору. Когда его фигура скрылась из виду, Леонард на мгновение задержался на месте, словно раздумывая, а затем продолжил путь к выходу.

Коридоры начали казаться бесконечными, а каждое шорох или взгляд слуги вызывали в нём новый прилив тревоги. И всё же он шёл с твёрдостью человека, который знает, что обратной дороги у него уже нет.

Собравшись с мыслями, он вышел из коридоров замка в центральный холл, который вел к массивным главным воротам. Высокие своды холла были украшены гобеленами с изображениями старых битв, потускневшие от времени бронзовые подсвечники отбрасывали длинные тени на стены. Ступая по отполированным плитам пола, он ощущал тяжесть каждого шага. Каждое прикосновение его ботинок к камню напоминало ему, что он ступает по тонкому льду.

Его пальцы едва заметно сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю нервозность. Леонард редко покидал замок, а ещё реже – без охраны. И сейчас, направляясь к воротам, он чувствовал, что каждое лицо, каждая пара глаз, устремлённых на него, могли быть предательскими. Он не мог позволить себе расслабиться даже на мгновение.

Четверо стражников стояли на посту у ворот, их фигуры были неподвижны, словно статуи, а взгляды напряжённо следили за приближающимся казначеем. Когда Леонард подошёл ближе, они синхронно склонили головы, выражая уважение.

– Открывай, – коротко бросил он, не останавливаясь. Его голос был твёрдым, но в нём сквозило раздражение, словно даже необходимость отдать приказ ему тяготила.

Один из стражников тут же шагнул к механизму ворот. Глухой скрежет раздался, когда массивные деревянные створки начали медленно расходиться. Однако прежде чем створки полностью открылись, другой стражник, молодой, но с суровым выражением лица, сделал шаг вперёд.

– Милорд, – начал он, слегка наклонив голову. – Может быть, нам сопроводить вас? За стенами сейчас небезопасно.

Леонард резко остановился, обернувшись к нему. Его взгляд был острым, словно клинок, а бровь слегка приподнялась, выражая не то удивление, не то скрытую насмешку.

– Ты действительно за меня переживаешь? – произнёс он медленно, словно проверяя, насколько искренни слова стражника.

Молодой воин замер, явно растерявшись. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, встретившись взглядом с Леонардом, тут же замолчал.

– Расслабься, – сказал Леонард, резко вздохнув, но его тон оставался напряжённым. – Мне нужно проветрить голову. А что может быть лучше для этого, чем прогулка по городу?

Его слова прозвучали скорее как сарказм, чем объяснение, но стражник всё равно кивнул, отступив назад, чтобы не мешать. Леонард скользнул взглядом по нему, а затем вновь повернулся к воротам, которые уже были достаточно широко открыты.

Когда Леонард вышел за пределы замка, его сразу встретили ещё четверо стражников, стоявших по двое с каждой стороны ворот. Эти мужчины выглядели более опытными, их лица были покрыты шрамами, а стойка выражала полную боевую готовность. Они синхронно склонили головы в знак приветствия, но Леонард, поглощённый своими мыслями, не удостоил их даже кивка. Его шаги были быстрыми, решительными, как у человека, знающего, куда он идёт, но тяжесть в груди напоминала ему, что уверенность – лишь маска.

Каменные ступени, ведущие от ворот вниз к городу, были старинными, покрытыми мелкими трещинами и выщербленными от времени. Их поверхность была слегка влажной из-за утреннего тумана, что делало каждый шаг потенциально опасным. Но Леонард шёл, не замедляя темпа, держа руки за спиной и опустив голову, словно прятал лицо от редких прохожих.

Город, раскинувшийся внизу, начинал оживать. Ещё издалека были слышны приглушённые звуки: стук молотков, крики торговцев, гул редких повозок, пробиравшихся по узким улицам. Однако Леонард, спускаясь по ступеням, не смотрел на город. Его взгляд оставался сосредоточенным на ближайшей цели.