Михаил Шуваев – Лунная соната (страница 40)
— Нет, — не поддался на провокацию Мур. — Будем курсировать по периметру сборочного цеха.
— Ладно, курсируйте…
Спустя несколько минут Блумберг ощутил, что всегда раздутый из-за избыточного внутреннего давления скафандр «опал». Еще не поняв, что произошло, Айво остановился и скосил глаза влево, где на забрале шлема высвечивалась основная телеметрия. Всё было в норме и успокаивающе светилось бирюзовым цветом. И вдруг в его мироощущения ворвалось что-то новое и необычное. Блумберг, продолжая стоять на месте, завертел головой, стараясь определить, что пошло не так. В глаза ударил яркий луч света: это в нескольких метрах впереди остановился и обернулся к нему Хэлвуд:
— Что-то случилось, господин Блумберг?
И Айво понял. Он слышал звук шагов капитана!
— Мы не в пустоте. Снаружи есть давление.
Потребовалась всего пара секунд, чтобы Барт понял.
— Господин Блумберг, у скафандра есть примитивный блок-анализатор, — послышался голос Мура. — При изменении наружного давления он сам выдаст параметры и процентное содержание основных компонентов атмосферы.
Айво скосил глаза на забрало:
— Четыреста двадцать миллиметров! Кислород — одиннадцать процентов.
— Считайте, что вы в горах, на высоте примерно пяти тысяч метров над уровнем моря, — откликнулся Мур. — Можете разгерметизировать скафандр, но включите легкий поддув кислорода. Температура минус пятнадцать по Цельсию.
Блумберг и Хэлвуд, глядя друг на друга, подняли руки к шлемам и одновременно отщелкнули запоры. С легким свистом давление в скафандрах уровнялось с наружным. И сразу же темный коридор наполнился мягкой, ненавязчивой люминесценцией.
Айво обернулся и посмотрел туда, откуда они только что пришли. Метрах в пяти освещенный туннель заканчивался и терялся в кромешной тьме. Швед подошел к «водоразделу» и протянул руку. Перчатка уперлась во что-то упругое.
— Капитан, здесь силовой барьер! — обернулся он к Хэлвуду.
— Понял. Идемте дальше, господин Блумберг. Время не ждет! Только непонятно — воздух задерживается, а мы прошли?
Айво слышал его голос и из наушников и снаружи, через приоткрытое стекло забрала. Это было достаточно необычно.
— Выборочная фильтрация. Есть такая техническая фенька. Правда пока не очень доработанная, но здесь работает.
Хэлвуд призывно махнул рукой, повернулся и зашагал по коридору, засовывая в поясную кобуру ставший ненужным фонарик. Негромкий звук его шагов, больше похожих на прыжки, причудливо искажаясь, отражался от гладких стен искусственной пещеры.
Внезапно астронавты вышли из туннеля и оказались в просторном, но скупо освещенном круглом зале. В центре, рядом с металлической стойкой то ли пульта, то ли какого другого приспособления, виднелись две фигуры в скафандрах. Одна из фигур стояла у прибора и производила какие-то манипуляции. Второй астронавт сидел чуть в стороне. Когда он обернулся на шум, Айво узнал за открытым забралом лицо Ричарда. Спецагент не мигая и без всякого выражения смотрел на появившихся Айво и Барта.
Услышал вошедших и астронавт за пультом. Он обернулся и выпрямился. Это был Мюррей собственной персоной.
— Явились, не запылились… — беззлобно произнес он и оперся обеими руками о пульт.
— Господин Мюррей. Вы арестованы, — четко артикулируя каждое слово, проговорил Блумберг, поднимая пневмоарбалет на уровень груди.
Хэлвуд сделал шаг в сторону Сноу.
— Ни с места! — жестко пресек его попытку Мюррей. — Командовать здесь буду я.
— Побойтесь Бога, господин Мюррей. Что вы замышляете? Вы отдаете себе отчет в том, что идете против всего человечества? Зачем вам нужен топоскоп, что вы хотите с ним сделать? Предлагаю вам немедленно сдаться и отдать… — Айво понимал, что переубедить Мюррея ему не удастся, но он, не зная пока, что можно было бы предпринять, старался тянуть время.
— Я никому ничего объяснять не собираюсь. Обратный отсчет запущен, и ни вы, ни кто-либо другой не в состоянии его остановить. Осталось всего несколько минут, и я буду вынужден закончить свою миссию на Луне.
— Что за обратный отсчет, Мюррей? Что вы задумали? — медленно отводя руку назад, поближе к импульснику на ремне, спросил Хэлвуд.
Рядом с ним вспыхнул и засеребрился столб яркого белого света. Когда бликующие всполохи угасли, взорам потрясенных астронавтов предстал низкорослый лысый субъект в светлом костюме.
— Профессор Фу Тинпен! — ахнули Блумберг и Хэлвуд.
Даже «примороженный» Сноу повернулся к китайцу и вопросительно уставился на него.
Фу Тинпен, не обращая ни малейшего внимания на троицу подрастерявшихся расследователей, повернулся к Мюррею. Астроном отстегнул что-то от ремня и взял в руку.
Топоскоп!
В следующую секунду произошли события, из-за которых научная общественность в лице делегатов симпозиума «Контакт без контакта» лишилась возможности выяснить наконец почти со стопроцентной вероятностью, одни ли мы во Вселенной.
— Стойте! — раздался глухой голос. — Стойте!
Все, кроме Тинпена, повернулись к вставшему Ричарду.
— Мюррей, я обращаюсь к вам. Вы же не один из них, вы — человек! Опомнитесь. Ну что вы будете делать без человечества? Кому вы будете там нужны?
— Кто вбил вам в голову идиотскую мысль, что я буду жить без человечества? И где это — там? — разозлился директор обсерватории. — Господи, о чём вы?! Они просто наблюдают за нами, и я им в этом помогаю. У меня будет еще масса работы. И не только на Земле, но и на внеземельных колониях… Вас, правда, придется, увы…
— Мюррей! — прозвучал тихий металлический голос. — Завершите мою телепортацию. Немедленно.
Это заговорил Фу Тинпен. Мюррей осекся на полуслове и посмотрел сначала на руку, в которой был зажат топоскоп, потом на китайца.
— Не делайте этого, Мюррей! Как только топоскоп окажется у Фу Тин… у них, вас самого ликвидируют! — уговаривал Сноу. — Да поймите же вы наконец! И снимите с меня ваш гипноблок.
— Замолчите! — огрызнулся Мюррей. — Зачем меня убивать?
— Это вы могли бы спросить у настоящего Фу Тинпена, но…
— Настоящего? Что вы хотите этим сказать, Сноу?
— Завершите мою телепортацию! — грозно повторил недоперенесенный лже-Тинпен.
— А вы пока помолчите! — зыркнул на него Мюррей. — Так что там с Тинпеном? Говорите, Сноу.
— Настоящего Фу Тинпена нашли сегодня в его лаборатории под Шанхаем. Мертвого. Убит четыре дня назад. Информация стопроцентная: я связывался с Директором КОНОКОМа.
— Почему раньше мне не сказали?
— А вы дали мне такую возможность? Сразу установили гипноблок, и я стал овощем, — усмехнулся Ричи.
Становилось заметно, что он всё больше и больше отходит от гипновоздействия. Мюррей застыл в явной нерешительности — если правда то, что говорит Сноу, тогда…
Свечение вокруг Фу Тинпена пыхнуло ярким ореолом, фигура китайца прорисовалась четче. В следующую секунду объемный, осязаемый и реальный лже-Тинпен вышагнул из меркнущего столба серебристого света и ступил на каменный пол зала. Видимо, каким-то дополнительным усилием, без помощи Мюррея, он смог перетащить себя сюда. Среди людей, облаченных в пустотные скафандры, светлый костюм, белую сорочку с бежевым галстуком и легкие летние светло-коричневые ботинки китайца, выглядели нелепо и вызывающе. Астроном, увидев приближающуюся к нему фигуру в костюме, попытался отскочить. Но споткнулся, неловко взмахнул руками и выронил топоскоп. Тинпен с неожиданным проворством прыгнул вперед и попытался подхватить падающий прибор.
И в этот момент в разреженном воздухе искусственной пещеры оглушительно хлопнул пневматикой арбалет Блумберга.
Глава 23
Стрела, пущенная с невероятной скоростью с расстояния в десяток метров, чудом попала в черный вороненый прибор, слегка срикошетила и впилась в плечо Мюррею, уверенно пробив скафандр и передав всю инерцию своего импульса. Астроном, отброшенный в сторону, стал заваливаться на спину.
Топоскоп, упав на пол и прокатившись по нему, выбросил с обоих концов ослепительные бело-фиолетовые лучи. Подземный зал стал выворачиваться и искажаться, превращаясь в подобие тора.
— Герметизируемся! — крикнул Хэлвуд, защелкивая забрало шлема.
Раздался громкий раскатистый звук, будто кто-то развернул огромный лист ватмана и резко встряхнул его. Тороидальная форма зала стала закручиваться нескончаемым водоворотом, затягивая всех в свою бесконечную темную глубину.
В долю секунды все исчезло, а вокруг раскинулась безбрежная холодная пустыня открытого космоса. Ослепительные холодные звезды сияли целыми россыпями, будто разбросанные щедрыми горстями сказочным великаном. Но знакомых созвездий не наблюдалось. Скафандры селенитов не были снабжены двигателями, позволявшими перемещаться в пустоте, и пять фигурок хаотично кувыркались в пустоте, обмениваясь короткими эмоциональными возгласами. Китаец в светлом костюме тоже сначала трепыхался, но потом затих и теперь вращался вокруг своей продольной оси, безвольно раскинув короткие руки.
Мюррей хрипел и шипел сквозь зубы, пытаясь вытащить застрявшую в плече стрелу, но это ему не удавалось. В свою очередь Блумберг переключил арбалет в режим намотки фала и притянул к себе астронома. К тому времени тот уже почти задохнулся и сильно, до обморожения, замерз: воздух и тепло активно выходили из прорехи, а снаружи забирался смертельный холод открытого космоса. Айво достал жидкий пластырь и обильно выдавил гель на то место, откуда торчала стрела. Потеря воздуха почти прекратилась, но приборы скафандра сигнализировали, что жизненные показатели Мюррея находятся на грани допустимого.