Михаил Шерр – Светлейший князь 4 (страница 20)

На большом искусно выполненном цветном и подробном чертеже, вернее назвать его рисунком — чертежом, все было хорошо и понятно изображено. Внешняя оболочка дирижабля из трехслойного прорезиненного перкаля, внутри которого газовместилище из шести отсеков и баллонет — из четырех.

Газовые мешки предполагается заполнять гелием, а баллонет естественно воздухом.

Заметив, что я внимательно и пристально изучаю рисунок-чертеж, Игнат сделал паузу и вопросительно посмотрел на меня, продолжать ли?

— В общем-то мне всё понятно, вы тут, — я показал на рисунок-чертеж, — подробно нарисовали и расписали. А расчеты, какие-нибудь испытания и эксперименты делали?

— Делали, Григорий Иванович, — вступил в разговор Петр Сергеевич. — Построили макет длиной три метра, подъемный газом был гелий. Неделю на нем экспериментировали, как раз перед вашим приездом.

Петр Сергеевич смущенно заулыбался, я уже хотел было задать вопрос, а где он этот макет, но решил промолчать и дождаться конца рассказа.

— На нем был работающий макет двигателя, так он вчера отказал и дирижабль наш тю-тю. Сильный порыв ветра порвал веревку и унес наш макет в неизвестном направлении.

— Но полученных результатов на мой взгляд достаточно чтобы утверждать, что мы можем реально попробовать построить такой воздушный корабль, — Яков свой вывод изложил так резко и категорично, что я понял дискуссия закончена — начинаем работать.

Верфь для строительства дирижаблей решено было заложить напротив завода на другом берегу реки Терешкина, а до начала реального строительства дирижабля сосредоточить все усилия на трех вещах: создание необходимого двигателя, наработка запасов гелия и постройка еще одного макета для испытаний.

Его размеры должны быть не меньше пяти метров и обязательно с гондолой для пилота испытателя.

После совещания мы с Яковом пошли к его супруге. Я давно не был в её царстве и мне очень хотелось посмотреть на наш райский сад. Других ассоциаций её огромная оранжерея у меня просто не вызывала.

Если бы не наши паровые машины, которые в суровые зимы исправно отапливали почти пятьсот квадратных метров, то никакого райского сада не было. Больше половины оранжерее было занято фикусами, они вообще у нас росли везде, чуть ли не каждом подоконнике.

Наша ставка на них сработала и поучаемого от них сока хватало для удовлетворения наших неотложных потребностей в каучуке. А вот производство тех же калош, непромокаемых плащей и всего резинового, что вывозилось из долины, зависело от привозного сырья.

Накануне как раз еще по льду Енисея из Минусинска пришел огромный обоз с каучуком. Кроме этого с обозом пришел и последний отчет из Петербурга о мировых делах.

Через год после несчастья с Анфисой, Панкрат Рыжов попросил разрешения съездить в Россию, навестить сестру. Запрещать ему это никто не собирался и они с Анфисой быстро собрались в дальнюю дорогу.

Окружной начальник выправил все необходимые бумаги, мы дали им на дорогу достаточно серебра и золота, а Никанор Поликарпович написал рекомендательные письма к своим торговым партнерам в России. Для безопасности с Панкратом поехал десяток гвардейцев во главе с его верным земляком хорунжием Петровым.

Провожая их я спросил:

— Панкрат, скажи честно на Тихий Дон поедешь? — бывший донской казак неожиданно улыбнулся какой-то ребячьей улыбкой.

— Обязательно, ваша светлость. Хочу увидеть своих недругов, если они конечно еще не отдали Господу свои души и поклониться им в ноги. А потом сказать огромное спасибо, что наладили меня в своё время в Сибирь-матушку.

Вернулись Рыжовы через полтора года. На Тихом Дону они тоже побывали и Панкрат действительно сделал там то, о чем мечтал. Но главным итогом его поездки было другое.

Муж сестры Панкрата после подавления Пугачевского бунта из гвардии был командирован в Кубанский корпус к генералу Суворову, где отличился при строительстве одной из крепостей Кавказская пограничная линия.

Во время одного из набегов горцев был тяжело ранен и щедро награжден Государыней. Но службу ему пришлось оставить и он с семьей удалился в своё имение, где занялся науками.

И вот этот в прошлом блестящий гвардеец, стал присылать нам потрясающие ежегодные обзоры положения дел в Европе, Северной Америке и России, делая акцент на развитии науки и технике.

С последним каучуковым обозом пришел и отчет зятя Панкрата. На этот раз он был очень и очень подробным.

Глава 12

Ту часть, которая была посвящена развитию науки и технике я пробежал по диагонали. Ничего нет, чтобы говорило о каком-то отклонении от того, что я знаю. Упомянуты Шарль де Кулон с его первыми работами по электричеству, естественно Джеймс Ватт с паровой машиной и будущее светило русской химии Товий Егорович Ловиц. Пока никаких упоминаний об Александро Вольта и Луиджи Гальвани, их время придет позже.

А вот изложение истории появления США я прочитал несколько раз. Насколько я помнил даты и события всё пока идет без каких-либо отклонений от известной мне истории. Самым интересным моментом в изложении Американской войны за независимость был рассказ о британском майоре Патрике Фергюсоне и его казнозарядной винтовке. И здесь тоже нет никаких отклонений, майор погиб в бою, а его оружие стало жертвой британской спеси.

Во Франции пока внешне спокойно, но так и должно быть. Всё интересное там начнется через пару лет. А вот в нашем Отечестве интересное уже началось. Крым стал российским, основан Севастополь и всё идет к новой войне с турками.

Известия о российских делах порадовали меня больше всего. Самое главное они пока идут по известному мне сценарию и наша значимость для империи идет по возрастающей. Генерал Аксенов открытым текстом просит дать казне больше золота.

Петр Сергеевич и Игнат самый большой интерес проявили к научной и технической части отчета, а вот Якова больше заинтересовала ситуация во Франции и России.

Когда мы шли к Серафиме, он прямо спросил меня насколько нынешняя картина мира отличается от известной мне.

— Пока ни чем. Мы находимся в слишком глухом месте Евразии и никакого влияния до поры до времени на мировое развитие не оказываем. Все наши успехи очень локальны и то, что доходит до Питера, те же плащи и калоши, хорошая бумага и ткани, это всего лишь капля в море, — Яков закивал головой очевидно соглашаясь со мной. — Развитие общества имеет колоссальную инерцию. Великие цивилизации в исторический миг исчезают как домик на песке. У нас всё держится буквально на сотне человек, убери их и через двадцать лет от наших успехов останутся рожки да ножки, а через пятьдесят максимум какие-нибудь легенды.

— И это хорошо, Григорий Иванович. Даже очень хорошо. У нас народ подобрался весь много раз ученый жизнью и нашей Государыней. Поэтому чем позже о наших успехах станет достоверно известно, тем лучше. Каждый день мы становимся сильнее и сильнее. А приоритет в науках или еще в чем-то не важен. Тем более, когда станем по настоящему сильными и могучими, то можно будет об этом и заявить. Правда в этом деле будет на стороне сильного.

Я решил промолчать, да и что говорить, Яков Иванович прав сейчас абсолютно.

…

После памятного дирижабельного совещания дни не побежали, а просто полетели, складываясь в недели, которые превращались в месяцы, а затем в годы.

Каждый день начинался с необходимости решать целый ворох проблем и заканчивался еще большими, возникшими в течении дня. Казалось, что даже какой-нибудь значимый промежуточный итог наших действий становится недостижимой целью. Хотя конечно вся проблема была в том, что считать результатом.

Результаты нашего общего развития были просто великолепными. Буксовали три самых значимых для нашего выживания технологии: создание многозарядной винтовки, дирижабля и автомобиля.

В середине 1789-ого года от Клеопатры пришло донесение, что война с Аннамом заканчивается и империя Цин начинает подготовку к войне с ханствами Средней Азии.

А вот это для меня новость, да еще какая. Насколько я знаю война во Вьетнаме, а Аннамом в Китае называют северную часть страны когда-то уже захватываемую китайцами, это завершение наступательных захватнических войн маньчжурской империи, все последующее должно быть оборонительным. Одна из таких войн сейчас разгорается в Тибете, на который напал Непал.

Вот вам, батенька, первое серьёзное отклонение от знакомой вам истории. Интересно, а какой будет повод?

Через два дня пришло еще одно донесение, расставившее всё точки над и.

Торговые интересы в Цинском Китае давно уже стоят на первом месте, затмевая абсолютно всё, даже какие-то властные амбиции маньчжуров. Поэтому нам и удалось так неожиданно решить вопрос отношений с Пекином после казалось немыслимого — страшного военного поражения большой армии.

Правитель Коканда Нарбута-бий был мудрым правителем и его государство процветало. Он не собирался воевать с Китаем, но в соседней Кашгарии началось очередное восстание против маньчжуров и это может поставить жирный крест на торговле с Китаем, успешность которой залог процветания ханства.

Поэтому Нарбута-бий сам предложил Цинской империи союз для скорейшего подавления восстания, пока оно не охватило огромные просторы мусульманских владений Китая.

Цинская империя находится сейчас на пике своего видимого могущества. Но это уже на самом деле видимость. Реально маньчжуры уже три раза подряд терпели сокрушительные военные поражения, понеся при этом огромные военные потери. О нашей победе мало кто знал, а вот результат войн в Бирме и Вьетнаме известен всем врагам Срединной империи.