Михаил Шерр – Помещик (страница 34)
Но страха перед приездом грозного гостя у меня не было. Даже более того, я был уверен в благоприятном исходе своего дела.
Кулинарная подготовка к визиту гостей шла своим ходом и, к огромному моему удовлетворению, практически без моего участия. Я только контролировал действия шеф-поваров: Пелагеи и Дуняши. Единственное, что я сделал собственноручно, были финишные штрихи в приготовлении соуса демиглас.
В самого ранья Пелагея отправила деревенскую ребятню в лес за свежими грибами и через пару часов на кухне было изобилие даров леса.
Ребятня принесли не только грибы, но и свежие лесные ягоды, которые в эту пору можно собрать в лесах и полях. Особенно Пелагея обрадовалась бруснике, её она решила тут же использовать при приготовлении медвежатины.
Я, как подобает воспитанному человеку и джентльмену, а на такое входящее в моду звание вполне могу претендовать в силу своей полугодовой жизни в Париже, большую часть свободного от дел времени провел в обществе Софьи Павловны.
Она была не только хороша внешне, но и общение с ней доставляло удовольствие. Я быстро увидел, что вызываю у неё некоторый интерес.
А затем мне, не менее быстро стало понятно, что она альфа-самка находящаяся в режиме свободной охоты.
Самым потрясающим было то, что это понимание пришло ко мне во время ничего не значащих разговоров о природе и погоде. Единственной реальной информацией были только слова Софьи Павловны о её очень дальнем родстве с Тороповыми, что-то типа возможной пяти и шестиюродности и заочном знакомстве с господином полковником.
Она знала о его существовании и ей очень хотелось познакомится с ним лично.
А он вполне вероятно знал о её существовании от кого-то из своего окружения. Главное в этой фразе «вероятно знал».
Около полудня приехали первые гости. Ими ожидаемо были господа из Малоярославца. Вместе с ними приехал нижний полицейский чин с тремя узкими нашивками на шнуре, обозначающие его унтер-офицерский ранг.
Он известил меня, что их превосходительство господин полковник Чернов прибудут в три часа по полудню.
Теперь, после общения с Иваном Прокофьевичем Волковым, я понимал кто есть кто в огромном аппарате управления империи и понимал почему полицеймейстер Калуги сохранил армейское звание, как и офицер третьего дня прибывший от него.
Господин Чернов был настолько временной фигурой в Калуге, что никто не стал заморачиваться его переаттестацией. Все равно со дня на день он скорее всего убудет в Петербург.
А вот прибывший унтер-офицер был настоящим полицейским. Он должен остаться в моем имении до прибытия гостей.
По его внешнему виду было понятно, что унтер болеет после вчерашних излишеств и я позвал Степана:
— Степан, голубчик. Распорядись чтобы господина унтер-офицера угостили обедом и расположи его немного отдохнуть.
Унтер расплылся в довольной улыбки.
— Благодарствую, ваше благородие, — кто я такой и как меня зовут он похоже точно не знает, но я дворянин и обращение благородие на все сто беспроигрышное.
Передав служивого в руки моего человека, я поспешил к первым гостям.
— Александр Георгиевич, приятно вас видеть в добром здравии, — уездный предводитель не знает подводных камней предстоящего визита полковника Чернова и выбирают на его взгляд беспроигрышный вариант — демонстрацию наших добрых и давних отношений. — Давненько, больше суток как никак мы с вами не виделись.
Капитан-исправник тоже промычал что в этом стиле. А князь Гагарин уже устремился к моей невольной гостье.
Старый и опытный ловелас, которого видно за версту, с одного взгляда успел оценить её достоинства и наверное на автомате, мастерство как говорится не пропьешь, уже готов ринуться в бой.
— Александр Георгиевич, представьте меня вашей прелестной спутнице.
— Князь Гагарин Михаил Иванович, предводитель дворянства нашего уезда, — князь учтиво поклонился
Я выдержал паузу и продолжил.
— Прекрасная Софья Павловна, родственница моего соседа Ивана Петровича Торопова. Она у меня… — я немного запнулся подбирая нужное слово, — проездом.
Князь галантно приник к женской ручке и затараторил.
— Как приятно вас видеть, Софья Павловна. Наслышен о вас от Ивана Петровича. Очень рад нашему знакомству.
Софья Петровна таким поворотом дела была явно обескуражена и бросила на меня недоумевающий и удивленный взгляд. Я также недоуменно ответил ей взглядом и слегка развел руками.
Князь определенно желал еще раз облобызать прекрасную дамскую ручку и наши переглядывания прошли мимо него. А капитан-исправник Бурков, судя по всему был болен тем же, что и унтер и откровенно крутил головой в поисках лекарства, которое ему на подносе уже несла сообразительная Пелагея.
Уездный полицейский начальник оказался не менее сообразительным и тут же включив программу — вижу цель, не вижу препятствия, устремился в нужном направлении.
А князь Гагарин продолжал тараторить своё.
— Любезнейший Александр Георгиевич, вот уже не ожидал что у вас такая прелестная гостья, польщен знакомством.
Очередной комплимент князя Софье Павловне похоже понравился и она одарила меня еще одним красноречивым взглядом с откровенной просьбой ко мне немного очистить горизонт.
Я ничего не имел против и отправился инспектировать своих людей, решив, что лишняя проверка не помешает.
Около двух прикатили Тороповы. Я сразу же после происшествия в лесу распорядился отправить им известие о случившемся, а утром известил о состоянии здоровья моей гостьи.
Но тем менее жена Торопова чуть не на ходу выпорхнула из кареты и не обращая внимания на меня, устремилась к Софье Павловне, которая в этот момент похоже принимала очередные комплименты князя.
Слушать дамские охи и ахи мне не очень то хотелось, тем более что намного важнее поприветствовать приехавшего соседа.
— Приветствую вас, уважаемый Иван Петрович, рад вас видеть, — совершенно не знаю и не понимаю как это надо делать. Паразит Сашенька похоже в этом деле не компетентен и приходится отдуваться самому.
— Взаимно уважаемый Александр Георгиевич. Мы вчера были потрясены полученным известием с Софьей Павловной. Наши покойные матушки были когда-то близки, несмотря на достаточно дальнее родство. И вы сами понимаете, — Иван Петрович посмотрел на меня тоже очень красноречиво.
Проинформировав меня таким образом о тонкостях своих родственных отношений с Софьей Павловной, Торопов завершил разговор на эту тему словами.
— Сонечка часто бывает оченьне осторожной. Эти поездки верхом в одиночестве так опасны, так опасны.
Похоже, что здесь классическая ситуация, когда говорят одно, а тон сказанного совершенно противоположного смысла.
Софья Павловна определенно на короткой ноге с Тороповыми, но Ивану Петровичу она явно поперек горла. И он явно был бы рад немного другому исходу дорожного приключения своей родственницы.
Но эту тему он оставил очень быстро и перевел разговор на здоровье моего дяди.
— Сожалею, что старая рана не дала возможности приехать Алексею Васильевичу. Достойнейший человек, общение с ним всегда приятно и полезно. Не удивляюсь, что у него столь достойный племянник. Я думаю мы с вами, Александр Георгиевич, будем добрыми соседями и возможные разногласия всегда будем решать мирным путем.
В это момент я меня мелькнула мысль, а о каких разногласиях сейчас может идти речь кроме моего долга, но пока я на этом решил внимание не заострять. Проблемы, как говорится надо решать по мере поступления.
Час до намеченного времени «Ч» — прибытия полковника Чернова, пролетел незаметно.
Мы с Иваном Петровичем присоединились к дамам, которых осыпал комплиментами и порхал вокруг князь Гагарин. Он явно не мог определиться какая из дам заслуживает большого внимания.
Это вызывало с трудом сдерживаю иронию у Ивана Петровича Торопова, да и мне в некоторые моменты хотелось просто по лошадиному заржать, насколько комичным выглядел стареющий ловелас.
Надо отдать ему должное. Несмотря на свои пятьдесят, князю Гагарину его возраст можно было дать с большой натяжкой. Большинство здесь, на мой взгляд, выглядят старше своих календарных лет. Вернее почти все, кроме князя.
Ему на вид сорок, и не как не больше. Но это только внешне, а по повадкам старый перечник совершенно вышедший в тираж. И похоже молодую красивую Софью Павловну он начал утомлять и она с нетерпением уже поглядывает украдкой на ворота, на которых свои боевые позиции заняли полицейские.
Принятые внутрь живительные градусы вернули к полноценной жизни обоих, но особенно уездного капитана-исправника Буркова.
Он распрямил свою согбенную спину, поднял голову и оказался даже способен на пару комплиментов дамам перед тем как занять свою позицию у ворот.
На моё удивление Бурков у ворот оказался как бы на вторых ролях. Первым и заметно впереди стоял прибывший из Калуги унтер-офицер. По тому как он держал себя с начальством уездной полиции было ясно, что в его чине главное слово не унтер, а офицер.
Как ни крути, но капитан-исправник это офицер восьмого, а то и седьмого классного чина. А унтер все равно нижний чин. Но конкретно этот птица видать более высокого полета и явно считает капитана-исправника почти равным себе.
Даже мне, молодому помещику с еще сомнительным статусом, он явно выказывает больше почтения.
В этот момент мне пришла очень интересная мысль.