Михаил Шерр – Помещик (страница 33)

В этот момент я понял, что моё лукошко с грибами осталось в лесу и попросил Андрея.

— Андрей, принеси пожалуйста грибы, они остались у поваленного дерева возле ручья.

Услышав мою просьбу, а не приказ, дама удивленно посмотрела на меня. Почему я не понял, мои мысли были заняты другим.

У прекрасной амазонки как минимум очень хороший вывих голеностопа, сустав на глазах стал отекать и ей явно становится очень больно. Так что надо скорее попадать в имение.

— Степан, аккуратненько даму разместите на телеге и давайте быстрее в имение, — распорядился я.

Степан и второй мужик осторожно и бережно перенесли Софью Павловну и максимально комфортно разместили её в телеге в которой было достаточно много свежей соломы на которую постелили мой сюртук.

Сняв его я действительно увидел, что медведь зацепил меня, разорвав рукав сорочки. Рана была наверное неглубокая, крови было всего ничего и я реально не чувствовал боль.

Андрей успел принести грибы и мы поспешили в имение.

Пока нашу невольную гостью переносили из телеги в дом, а идти она от боли уже не могла, Пелагея сдернула с меня сорочку, быстро промыла самогоном действительно неглубокую рану, правильнее даже сказать царапину, ловко со знанием дела наложила повязка и протянула мне чистую свежую сорочку, уже принесенную Анфисой.

Молодцы, девки! Ничего не скажешь, расторопные и сопли не развели.

— Пелагея, скажи всем пусть язык за зубами держат. Кто разболтает об этом, — я ткнул в свою руку, — от барина награду получит, собственноручно плетью награжу. Не дай бог, кто узнает и завтрашний визит отменится.

Нашу невольную гостью разместили в прихожей на диване, ей было явно очень больно и её просто пожалели.

Пелагея похоже неплохо разбирается в экстренной медицине, она не только ловко промыла мою рану и наложила повязку, но и с полуслова поняла, что надо принести для наложения тугой повязки.

— Софья Павловна, я сейчас попытаюсь вам помочь. Но чтобы вам было не так больно, я хочу вас попросить выпить коньяку. Он вас быстро обезболит и вам сразу же станет легче.

Дама безропотно приняла из моих рук бокал с крепким алкоголем и неожиданно для меня махнула тремя глотками почти сто пятьдесят.

— Ой, это какой-то ужас! — выдохнула она. Её глаза расширились и в них действительно читался ужас. — Как же все горит.

Коньяк на неё подействовал очень быстро. Через две-три минуты её глаза осоловели она заплетающимся языком что-то попыталась сказать и заснула уронив голову на грудь.

Её нога представляла ужасное зрелище: отекший, посиневший голеностоп, В травмах я немного разбирался и тщательно осмотрев поврежденную ногу решил, что перелома здесь нет. Никаких локальных болезненностей, смещений костей и нарушения так сказать геометрии сустава, я не обнаружил, а это, по моему мнению, говорило, что тут сильный ушиб.

Пелагея принесла какое-то деревенское снадобье от ушибов, маслянистое и очень приятно запашистое. Я смазал даме ногу и наложил тугую повязку.

— Пелагея, перенесите даму в одну из свободных спален, переоденьте её во что-нибудь домашнее и пусть спит. Из ледника достаньте лед и обложите ногу. Кого-нибудь поставь дежурить у неё. Проснется в незнакомом месте, мало ли. Нам проблемы не нужны. Только ни ты, ни Дуняша в дежурные не годитесь.

— Не переживайте, барин, всё сделаю.

Пока я занимался нашей гостью Степан организовал транспортировку в имение убитого мною медведя.

О моей царапине все заинтересованные лица промолчали, а вот слух о моем подвиге по деревне разлетелся мгновенно и началось паломничество. Всем хотелось посмотреть на зверя, которого завлил выстрелом в ухо молодой барин. Такое событие случается не часто.

На деревне естественно оказались знатоки и мужики быстро занялись обработкой туши.

Предварительно тушу взвесили. Мне было очень интересно на сколько потянул мой «трофей».

— Ну и сколько пудов вы намеряли? — нетерпеливо спросил я Степана, который занимался этим делом.

— чуть больше двадцати пудов, барин.

— А это как? — поинтересовался я у наших охотников.

— Это, барин, обычно. Не много и не мало, так бывает чаще всего, — ответил один из них. — Но косолапый не матерый, а еще молодой. Заматерел, вот зверюга был бы. Как вы, барин, догадались ему в ухо выстрелить.

— В книжке одной читал, как молодой человек такой фокус провернул, — усмехнувшись ответил я и отошел от мужиков от удивления открывших рот.

— Пелагея, а ты умеешь готовить медвежатину? — спросил я.

Мне пришла в голову мысль завтра подать её к столу. Это будет наверняка гвоздь программы. Тем более, что моя гостья наверняка на завтра задержится в нашем имении и мой «подвиг» станет известен гостям.

— Барин, —укоризненно протянула Пелагея. — Да так же барской кухарке не уметь готовить медвежатину. Ваш батюшка иногда даже специально покупали её. Неужели вы не помните?

— Вот, не поверишь, Пелагея, не помню, — пришлось мне импровизировать. — У меня вообще все воспоминания до смерти родителей как-то, — я помахал руками, — как бы стушевались.

— Что ж теперь, барин, с этим ничего не поделаешь. На все божья воля.

Вечером все пробные блюда завтрашнего обеда, кроме соуса демиглас, были готовы. Больше всего я переживал как Андрей справится с шашлыком. Собственно из-за этого блюда я и решил устроить пробу пера. Да и мои готовники должны знать и понимать вкус того что готовят, все тонкости не только приготовления, но и разбираться во вкусе творения своих рук.

Наша невольная гостья хорошо отдохнула и чувствовала себя превосходно. Её нога выглядела неплохо, отек резко спал и пришлось заново накладывать повязку.

Я еще раз тщательно осмотрел её ногу и опять не нашел никаких локальных болезненностей. Конечно моё самомнение никогда не было таким. Чтобы считать себя умнее и грамотнее дипломированных медицинских специалистов, но жизненный опят подсказывал, что если есть перелом или какая-нибудь трещина кости, то в этом месте будет болезненность при нажатии.

Убежавшую лошадь нашей амазонки мужики нашли и поймали. Испуганное животное уже успокоилось и отдыхало в деннике конюшни.

Софья Павловна очень переживала за свою лошадь и даже заплакала от радости когда узнала что с ней ничего не случилось. Её походный баул, притороченный к седлу, от лошадиных метаний по лесу не пострадал и она с помощью Анфисы переоделась и эффектно вышла к столу.

Я невольно её залюбовался и это было тут же дамой подмечено, которая наградила меня кокетливым выстрелом своих глаз.

Дегустационный ужин удался на славу. Всё было и внешне и по вкусу именно таким как я и предполагал. Вот только гвоздем программы завтра будут не блюда а-ля Франция, в медвежатина.

Пелагея оказалась знатоком этого не совсем обычного мяса и приготовила два вида тушеной медвежатины: скажем так обычным способом и заранее вымоченным в вине.

Такую вкуснятину я ел первый раз в жизни. На гарнир были жареные грибы с картошкой и получилось в буквальном смысле слова пальчики оближешь.

Но Пелагея на этом не остановилась. На завтра она предложила приготовить еще комбинированный свино-говяже-медвежий холодец и шашлык из медвежатины.

Я на мгновение даже закрыл глаза, представив себе какой бомбой будет сочетание французских блюд, шашлыка и приготовленного моего охотничьего трофея. Да еще за столом будет и «виновница» моего героизма.

Софья Павловна не смогла скрыть своего изумления от происходящего, она похоже отметила что с крепостными я веду себя не так как все русские дворяне нынешнего времени.

Я естественно ко всем обращаюсь на «ты», но не потому что я барин. Я конечно уже освоился со своей новой ролью в 19 веке, но главное прожитые раньше шесть десятков с хвостиком из песни не выкинешь. А там я «выкал» только общаясь со старшими, начальством и в официальной обстановке.

Но похоже все равно со своими людьми я разговариваю немного не так как обычные дворяне. Особенно Софью Павловну поразило моё шуточное «вы» и «сударыня» когда рассыпался в комплиментах Пелагее.

Да и контраст накрытого стола и откровенной бедности поместья естественно бросался в глаза. Как ты не наводи порядок и лоск во флигеле и вокруг, но общую бедность не скроешь и полуразрушенный кирпичный барский дом не спрячешь.

Но это все я думаю сыграет мне в плюс. А Софья Павловна окажется скорее всего еще одним моим козырем. О моем главном госте она отозвалась как о хорошем знакомом.

Глава 17

Итак наступил первый важнейший день моей новой жизни после моего попадания.

Проснувшись опять с первыми петухами, я с постели поднялся не сразу, а еще раз все взвесил и проанализировал. Окончательный вывод моего умственного штурма окончательно укрепил меня во мнении, что сегодня решится моя судьба в этом новом моем мире.

Последним решающим доводом было письмо любезное письмо Алексея Васильевича.

Дядя очень галантно извинялся, что завтра не может нанести мне визит. У него открылась старая рана и он лежит в постели, страдает и вспоминает дела минувших дней. Даже уронил скупую мужскую слезу, вспомнив как когда геройствовал на поле брани мой батюшка и как он, Алексей Васильевич, постигал азы службы Государю под руководством моего деда.

В моей ситуации всё абсолютно ясно и понятно. Моя участь еще не решена и дядя не желает участвовать в возможном моем наказании.