Михаил Шерр – Парторг 7 (страница 19)

06:00 — 08:00 — утренняя дойка: максимальная нагрузка на доильный аппарат 15 дойных коров, дойный ряд 60–65 коров, 6–8 аппаратов. Длительность до 2-х часов, персонал: 3 доярки, 1 скотник помощник, старшая доярка.

08:00 — 08:30 — завершение дойки: снятие аппаратов, перенос молока в молочную комнату, мойка оборудования.

09:00 — 10:00 — кормление: раздача сена и комбикорма.

10:00 — 12:00 — уход за животными: осмотр коров, работа с телятами, ветеринарные процедуры

12:00 — 15:00 — общий отдых, обед

15:00 — 16:30 — вторая уборка навоза: лёгкая, частичная очистка, контроль подстилки, 2 человека

14:30 — 16:30 — подготовка кормов: подвоз силоса и комбикорма, подготовка вечерней раздачи. 2–4 человека.

16:30 — 17:30 — основная уборка навоза: полный проход скребка, очистка стойл. 2–4 человека.

17:00 — 17:30 — кормление, основной вечерний корм.

17:30 — 18:00 — подготовка к дойке: мойка вымени, проверка коров, подключение аппаратов. 3 доярки, 1 скотник-помощник, старшая доярка.

18:00 — 20:00 — вечерняя дойка, полностью повторяет утреннюю

20:00 — 20:30 — завершение дня: мойка аппаратов, отключение вакуума, заключительная проверка коров.

20:00 — 04:30 — ночь: дежурный скотник на каждом коровнике.

Два параллельных ряда, в каждом наверное больше пятидесяти коров, стояли головами к длинной кормушке. Животные дышали тяжело и ровно; изредка раздавалось протяжное мычание. Цепи на шеях поскрипывали в такт движениям. Всё это сливалось в один низкий, живой, непрерывный гул: звук большого, дышащего организма.

Справа стояли дойные коровы, а слева сухостойные и нетели. Все они были привязаны цепями, которые им совершенно не мешали есть корм и ложиться в стойлах, которые были индивидуальными, но не позволяли животным разворачиваться. Они стояли так, что их выделения полностью попадали исключительно в навозный желоб.

По боковым кормовым проходам медленно двигались тележки: кормовой рабочий заканчивал раздавать вечернюю раздачу корма, добавляя к звукам жующих челюстей глухие удары о кормушку и лёгкий звон цепей. Это было очень важно, во время дойки коровы должны стоять спокойно, без лишнего беспокойства. Коровы уже начали есть, на дойной стороне активно есть, а сухостойные и нетели спокойнее и без спешки.

Позади коров тянулись два узких углублённых желоба, конструкция которых такая, что выделения животного сразу же уходят вниз и не расползаются по полу.

По ним медленно двигался цепной скребок, металлическая полоса, которая бесшумно, но неотвратимо собирала навоз и тянула его к поперечному каналу в конце коровника, который я сначала не разглядел. Но быстро присмотрелся и стал отлично видеть происходящее во всём коровнике.

Скрежет скребков с двух сторон был ровный, глухой и какой-то привычный для уха. С каждой стороны по обе стороны желобов работали по двое рабочих. Один шёл вдоль ряда с длинным железным скребком в руках и подчищал стойла, сгребая то, что попадало на пол в стойлах. Второй стоял у привода механизма, следил за натяжением цепи, иногда наклонялся и подправлял, чтобы ничего не заклинило. Движения их были быстрыми, точными, без единого лишнего жеста, всё уже похоже отработано до автоматизма. Скребок доходил до конца, навоз с тихим шорохом ссыпался в канал, рабочий выключал установку, и пространство становилось заметно тише.

Ещё два скотника в это время сзади коров шли каждый вдоль своего ряда с вилами. Они в каждом стойле поправляли соломенную подстилку, которая мягко ложилась, приглушая звук копыт. Со слов Лапидевского я знаю, что основные работы с заменой подстилки утром и днём и в рабочем графике обозначено то же самое. Сейчас лишь лёгкая коррекция.

Сейчас уже почти семнадцать тридцать и на моих глазах закончилась чистка навоза и раздача корма и сразу же поменялся ритм работы коровника. Наступил один из самых тихих моментов дня. Не работали громкие механизмы, не было суеты. Сейчас начнётся вечерняя дойка, по графику вторая за сутки.

На каждые 60–65 коров положена одна доильная группа в пять человек: 3 доярки, 1 скотник-помощник и старшая доярка. Но сейчас, когда доятся всего фактически одна группа, их четыре. Дойка — один из самых ответственных моментов работы и персонал надо готовить заранее.

Когда мы появились, доярки уже готовились к работе, заканчивая подготовку доильных аппаратов. В этом коровнике рабочее место для подготовки к дойке находится на противоположном конце. Логика этого проста и понятна, максимально ближе к молочному домику, который расположен между рядами коровников.

Старшая доярка ближайшей к нам группы, невысокая женщина лет пятидесяти с собранными в тугой узел волосами, убранными под колпак, двигалась спокойно и уверенно. Двое доярок примерно такого же возраста, а третья заметно моложе. Каждая точно знала своё место и то, что им надо делать.

Как только закончилась уборка навоза и освободился скотник с их ряда, доярки сразу же взяли вёдра с тёплой водой, заранее приготовленные чистые полотенца и пошли вдоль рядов. У каждой в кармане халата я вижу маленький фонарик. Они аккуратно очищали заднюю часть вымени, протирали его влажной тканью, проверяли соски на трещины или воспаления, при этом быстро сдаивали с каждого соска несколько капель на специальное полотенце. Движения быстрые, почти автоматические. Коровы привыкли к распорядку: некоторые спокойно переступали копытами, другие стояли неподвижно, третьи уже тянули морду к кормушке, где лежал свежий корм.

Вдоль всего коровника по центральному проходу тянулась вакуумная линия. От неё свисали шланги с доильными аппаратами. Скотники-помощники приносили к коровам своей группы по три подготовленных к работе доильных аппарата. Они прошли вдоль линии, проверили соединения и клапаны, тут же раздавалось ровное, низкое шипение вакуума. Старшая доярка прошла всю группу, внимательно осматривая каждое животное. Она проверяла, чисто ли вымыто вымя, готов ли аппарат, нет ли проблем у коров. Вот она остановилась, оглядела всех и коротко скомандовала:

— Начинаем.

Ближайшая ко мне доярка наклонилась и взяла в руки доильный аппарат. Это металлическое ведро с крышкой. Оно ещё совершенно новое и блестит на свету, но со временем потускнеет. На крышке стеклянное окошко, которое позволяет контролировать процесс дойки. От крышки ведра тянулись мягкие, тёмные, пахнущие резиной шланги. Они уже слегка подрагивали, будто в них проходила жизнь. Их пять: четыре с металлическими стаканами, холодными снаружи, но с мягкими резиновыми вкладышами внутри. Пятый к пульсатору на крышке, который подаёт вакуум на стаканы и регулирует их работу.

Доярки открывают вакуумные краны и быстро подносят аппараты к вымени, раздаются щелчки: один, два, три, четыре по количеству стаканов и сразу пульсирующий звук доения. Через минуту вдоль всего коровника работают все аппараты. Сейчас их двенадцать, по три в каждой группе. Слышен звук вакуума.

Как только все стаканы надеваются на соски, начинает работать пульсатор. Не быстро и не медленно, а ровно, как сердце. Каждый цикл — это сжатие, отпуск.

Коровы сначала настораживаются, потом успокаиваются. Они уже знают этот звук. Доярки иногда наклоняются и смотрят в стеклянное окошко:

— Идёт хорошо, — периодически раздаётся их тихое.

Если поток слабый, они поправляют стаканы. Если корова нервничает, тихо говорит ей что-то. Когда всё заканчивается, доярка перекрывает вакуум. Звук исчезает. Стаканы снимаются мягко, с лёгким шипением.

Доярка быстро подключает аппарат к следующей корове и после начала его работы делает шаг к предыдущей корове и быстро осматривает вымя. Некоторые подзывают старшую, если та не успевает сама подойти.

В это время скотник-помощник подкатывает молочную тележку, полные доильные аппараты тяжёлые, их ёмкость пятнадцать литров.

Сейчас дойка занимает всего полчаса, но когда в январе сорок пятого будут доиться все коровы, она будет занимать два часа. На каждом дойном ряду в шестьдесят-шестьдесят пять коров будет одна дойная группа.

То, что я вижу, уже не тяжёлый труд, который был раньше. Это организованная система, механизированное хозяйство и чёткий ритм работы. Каждый человек знает своё место.

По сравнению с ручной дойкой производительность труда сразу же возрастает не меньше чем в три раза. Появляется стабильное качество продукта. Молоко, несмотря на пыль, грязь и тяжёлую работу вокруг, максимально сохраняет свою чистоту. Исчезает критическая зависимость от опыта доярок. Сама дойка физически становится легче и сокращается её время.

После окончания дойки доярки аккуратно снимают стаканы с вымени, отключают вакуум, шланги сворачиваются в аккуратные петли, аппараты отключаются от линии. Скотники-помощники аккуратно ставят их на молочные тележки и с помощью других скотников увозят их из коровника в молочную комнату.

Доярки в это время ещё раз осматривают своих коров, тихо беседуют со старшими, те что-то записывают. В коровник возвращаются скотники-раздатчики корма, они проверяют кормушки, поилки и подстилки. Как из-под земли появляется бригадир, здесь это женщина лет сорока, она очень похожа на старшую доярку доильной группы, работающей возле нас.

Бригадир быстро проходит по коровнику, что-то тихо спрашивает у старших доярок и скотников. Сзади бригадира идут два ночных скотника, которые внимательно осматривают каждый свой ряд.