Михаил Шерр – Парторг 2 (страница 30)

Сегодня же будет создан строительный участок номер два. И уже завтра одна из бригад треста начнет в нем свою работу. Завод передаст тресту около сотни рабочих-строителей, которые сейчас заняты на восстановлении заводских рабочих поселков. Работы сегодня ведутся в Верхнем поселке, который меньше разрушен, поэтому его мы будем восстанавливать в первую очередь. Завод командирует некоторых сотрудников ОКСа и строительного цеха в распоряжение горстройтреста, пока у нас не будут заполнены соответствующие вакансии.

Шачин обещал поддержать меня с просьбой о перестройке работы лагерей спецконтингента. Я планировал в ближайшее время, когда появятся первые обнадеживающие результаты нашей работы, обратиться с предложением о сокращении сроков их проверок и направлении ста процентов проверенных в народное хозяйство. И, конечно, усиление стимулов хорошо и качественно работать.

Мы договорились по возможности на «Баррикады» направлять только людей, имеющих необходимые заводу рабочие специальности, а всех не имеющих нужных профессий, к нам, в трест. Тресту еще не один год придется разбирать развалины и завалы на территории города, и очень многое приходится делать вручную. Так что и не имеющим вообще никакой профессии найдется работа в качестве разнорабочего.

Василий Сергеевич вдруг спросил:

— Скажи откровенно, нам надо будет обращаться с предложением перераспределения выделенных фондов?

Я рассмеялся и отрицательно покачал головой:

— Нет, Василий Сергеевич. На восстановление жилищно-коммунального хозяйства города в тысячу девятьсот сорок третьем году уже выделено почти девяносто миллионов рублей. Я уверен, что при текущем положении дел даже четверть этих средств не будет освоена. А вот с материальными фондами дело другое. Но здесь я бы хотел предложить не перераспределение, а организацию вами подсобных производств, хотя бы временных.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Шачин.

— В первую очередь организацию у вас производства строительных материалов: цемента Челиева и кирпича.

— С кирпичом всё понятно, и тут обсуждать нечего, — кивнул директор. — Глины кругом полно. И я сегодня же поручу составить техническое задание, а строительному цеху поставлю задачу в двухнедельный срок наладить производство кирпича. А что за цемент Челиева? Первый раз слышу о таком.

Я достал из планшета несколько листов с инструкцией по производству цемента Челиева. Я составил её по памяти. Инструкцию отпечатали в пяти экземплярах, три экземпляра у меня были с собой, а два тут же вручил Беляеву. Он сразу дал задание приехавшим из Москвы специалистам разобраться в технологии, и они должны за сутки составить технологическую карту производства с тем, чтобы начать его производство везде, где только возможно. А по моему мнению, практически на всех заводах города, где теплится хоть какая-нибудь жизнь, можно организовать его производство. И в итоге по городу мы будем иметь достаточные объемы цемента, которые точно позволят восстанавливать разрушенные здания.

У директора «Баррикад» недаром была репутация грамотного инженера, который умел быстро вникать в любую техническую проблему. И ему хватило каких-то десяти минут, чтобы разобраться в моей инструкции. Чтобы было меньше вопросов, в конце была короткая справка о самом изобретателе и применении его метода при восстановлении Москвы после нашествия Наполеона в тысячу восемьсот двенадцатом году.

— Интересно, никогда не слышал о таком, — пробормотал Шачин, внимательно читая текст. — Ты написал, что специалисты, присланные Весниным, в курсе дела и за сегодня разработают всю техническую документацию?

— А что её разрабатывать-то? — пожал я плечами. — У них есть экземпляр «Наставления», написанного самим Челиевым. Прочитал, изложил современным русским языком, нарисовал понятные картинки, и готово дело.

— Твоя правда, Георгий Васильевич, — согласился директор. — Думаю, для восстановления разрушенных невысоких зданий в два-три этажа годится без вопросов. Ценно, что старую штукатурку и практически строительный мусор можно использовать как сырье. А у нас сколько всего практически в пыль превратилось! И это, если я правильно понял, можно сразу же использовать, без дополнительной обработки?

— Совершенно верно. Главное, правильно обжечь и потом измельчить в порошок.

— С этим давай так поступим, — решительно сказал Шачин. — Я своих инженеров озадачу прямо сейчас, и мы завтра же попробуем сделать первую пробную партию. Как он там, этот Челиев, писал? Обжиг почти сутки, и сорок восемь часов остывание, а потом измельчать, и готово?

— Да, что-то в этом роде. Точные цифры в инструкции есть.

— Через четыре дня приезжай специально этот самый мертель принимать, — Шачин встал из-за стола, протягивая мне руку. — Посмотрим, что у нас получится. Если всё пойдет, как ты обещаешь, это будет большое подспорье. А сейчас, извини, больше не могу совещаться. Так что давай заканчивать. Договорились?

— Договорились, Василий Сергеевич.

Мы пожали друг другу руки. Крепкое рукопожатие директора завода «Баррикады» вселило в меня уверенность. Дело сдвинулось с мертвой точки, и теперь оставалось только работать.

Глава 15

Результат моей поездки на «Баррикады» на самом деле был вполне закономерным. На руководящие посты в городе выдвигались те, кто реально был способен на какие-то нестандартные решения, те, кто мог взять ответственность на себя и рискнуть. В разрушенном Сталинграде не было места для бюрократов, привыкших прятаться за спины вышестоящих начальников и ждать указаний сверху. Нужны были люди, способные действовать быстро, решительно и брать на себя всю полноту ответственности за принятые решения.

И директор Шачин был именно из таких людей. Ему поставлена, по мнению многих, практически невыполнимая задача, но он даже не рассматривает для себя возможности её не выполнить. Василий Сергеевич думает только о том, как это сделать, какими путями достичь результата, какие ресурсы задействовать. Именно такие хозяйственники и были сейчас нужны городу как воздух.

После «Баррикад» я поехал на тракторный завод. Сегодня надо решить вопрос со всеми строительными участками в разрушенной части города, и времени терять нельзя. На «Баррикадах» это сделать проще всего, они и так уже достаточно активно начали восстановительные работы своего жилого фонда, имеют организованные бригады и необходимые материалы.

А во всех остальных случаях никакой прилично организованной работы еще нет. Даже в Кировском районе пока сплошная кустарщина. Пользуясь наступающим тёплым сезоном, когда можно работать без оглядки на морозы, люди лепят времянки или ведут на живую нитку какое-то псевдовосстановление, в буквальном смысле из дерьма и палок. Никакого плана, никакой координации, никакого контроля качества.

Поэтому среди самых первых задач у меня и стоит объединение всех сил и средств, занятых на восстановлении жилого фонда, в одних руках. Только централизованное управление позволит навести порядок в этом хаосе.

На тракторном моё предложение тут же одобрили. Заводское руководство прекрасно понимало, что без нормального жилья для рабочих о восстановлении производства можно забыть. Завтра пятьдесят заводских строителей займутся непосредственным восстановлением Верхнего посёлка, а бригада строительного участка номер один подключится по мере своего прибытия в посёлок. Возглавит этот участок один из заводчан, двадцатипятилетний инженер, демобилизованный из армии и направленный в Сталинград. Молодой, энергичный, толковый специалист, по отзывам заводчан, как раз то, что нам нужно.

На бумаге уже существовала Особая строительно-монтажная часть, которая должна в первую очередь заняться заводским жильём, но реально ещё даже не приступили к её созданию. Документы ходят по кабинетам а Москве, согласования затягиваются, а дело стоит. И сейчас у меня есть шанс опередить эту волокиту и развернуться раньше. Заводские товарищи целиком и полностью на моей стороне, прекрасно понимают всю срочность ситуации, поэтому все вопросы были оперативно решены, и я направился дальше.

На ремонтной площадке у Кошелёва работа кипела. Все что-то делали, шло какое-то постоянное движение, слышались команды, звон металла, скрежет инструментов. На небольшой территории работало не меньше двухсот человек, и поэтому их действия производили такое впечатление кипучей, организованной деятельности.

Непосредственно разборкой разбитой техники занималось меньшинство, большая часть рабочих были заняты на сооружении нескольких эстакад и каких-то деревянных конструкций. Подошедший Дмитрий Петрович тут же разъяснил мне всё происходящее, с энтузиазмом показывая на разные участки площадки.

— Работы здесь много, Георгий Васильевич, очень много, — начал он. — А если действительно на завод будут свозить на переплавку всю разбитую технику даже с одной нашей области, то работы наверняка на несколько лет хватит. Поэтому заводские товарищи решили сразу же построить здесь отдельный цех для разборки и подготовки к утилизации. Будет что-то вроде двух конвейеров, разборки и сборки.

Он показал на строящиеся эстакады, где уже вырисовывались контуры будущих производственных линий.

— И конечно, нужна крыша над головой. Пока, конечно, деревянная, но это лучше, чем работать под открытым небом, особенно когда начнутся дожди.