Михаил Шерр – Олигарх 7 (страница 28)
Кроме постоянного снабженческого канала с Европой бесперебойно идет торговля с Мексикой и русской Калифорнией, где той же пшеницы уже выращивается в избытке.
На мой взгляд соперничество двух компаний уже яйца выеденного не стоит. Во-первых, наша компания ориентировалась на Россию и Китай, англичане преимущественно на Западную Европу и на США. Во-вторых, русские промысловые артели добывали в основном котиков и каланов, в то время как британские трапперы преимущественно бобров.
А в третьих, уже скоро вся эта меховая торговля станет совершенно не интересной. Конечно останутся люди и компании, которые будут по-прежнему добывать и торговать пушниной, и эта «дикая» пушнина по-прежнему будет цениться определенными богатыми и знатными «буратинами», но крупные воротилы к этому бизнесу потеряют всякий интерес. Им важен и нужен стабильный доход, который дают массовые продажи.
Сейчас не первый год идет междуусобчик на юге владений нашей компании, в основном вокруг реки Стикин. Там всё серьезно ипочти по взрослому.
В устье Стикина был основан русский редутСвятого Дионисия. Туда направлен гарнизон, больше двадцати человек с пушками. Англичане в ответ у самой русской границы заложили свой торговый пост, Форт-Симпсон.
У нашейкомпании достаточно приличный чисто парусный флот и он оказывает постоянную поддержку своему редуту.
На мой взгляд это все детский сад, но отдавать даже пядь родной аляскинской земли, да еще англичанам не гоже. Поэтому барон Врангель и его помощники продолжают прежнюю политику, а я как бы в стороне.
При необходимости Леонов готов в любую минуту вмешаться и направить в Ново-Архангельск наши пароходы, которые сейчас севернее экватора главная военная сила на Тихом океане.
Конечно если те же англичане, французы или американцы пришлют сюда серьёзную военную эскадру, то нам придется отступить, но во-первых не пришлют, а во-вторых, еще раз, НЕ ПРИ-ШЛЮТ.
У всех сейчас хватает других дел и какие-то терки на мировых задворках пока не повод вмешиваться.
Приятным следствия такого положения дел была успешность Гавайской операции, в результате которой наш друг стал на Гаваях новым королем.
Ни кто не пытается совать свои нос в наши предприятия и утечек информации о золотых делах Аляски очень и очень мало. А введение ограничений на промыслы китов и пушного зверя на удивление прошли безболезненно и быстро. И все желающие безропотно обращаются за лицензиями в Гонолулу, Ново-Архангельске и Сан-Франциско.
В эту затею я лично верил меньше всего, но господин Леонов человек решительный и три месяца спустя после моего отъезда без раздумий потопил две браконьерские шхуны, пытавшиеся вести промысел без наших лицензий.
С одной шхуны не спаслось ни одного человека. С другой подобрали пять человек. Двое оказались американцами, а трое в том числе и капитан, канадцами. Поэтому Леонов выдал их англичанам.
Он отлично знает, что нам скоро придется схлестнуться со Штатами в Техасе и Калифорнии и поэтому Великобритания будет нашим ситуационным союзником в Северной Америке.
Британцы по аналогичной причине не собираются портить отношения с нами, им скоро предстоит окончательно делить с США северо-западные земли, которые они называют Округом Колумбия, а американцы Орегонской землей. И нас желательно сейчас иметь в союзниках в этом вопросе.
В компанейских отделах, где всем заправляет Леонов, все развивается отлично. Чисто русских уже больше десяти тысяч мужчин старше восемнадцати лет. На Кенае и в долине реки Тишлина, впадающей в Кенайскую губу, появились первые крепкие крестьянские хозяйства. Они уже уверенно заявляют, что здесь можно будет в товарных масштабах выращивать капусту, картофель и морковь, а также разводить КРС.
В Николаеве строится консервный завод и уже налажено производство стеклотары. Пока консервы будут производится по технологии Усть-Луги, а когда появятся безопасные жестяные банки, то перейдут на них.
Пробные партии консервированных даров моря в Мексике ушли на ура и тамошние жители просят еще.
Моя программа исследований Аляски выполнена, Леонов это дело поручил возглавить молодому, но уже успевшему проявить себя Лаврентию Загоскину, который сразу же организовал изучение долины реки Тишлина и её заселение и освоение русскими колонистами. Леоновсейчас занят организацией продолженияпрограммы исследования Аляски..
Хорошо оснащенные и многочисленные исследовательские партии, посланные им, тщательно обследовали небольшую долину на северном побережье залива Кука образованную уже нижним течением рек Сушитна, Матанушка и Кнык.
Устья этих рек русским уже известны и я знаю немного под другими названиями: Суситна, Матануска и Кник.
Уже обследованная долина небольшая. Она горными системами Аляски защищена от проникновения арктического холода с севера и открыта для теплого ветра с юга.
В залив Кука заходят воды теплого Аляскинского течения и он поэтому не замерзает зимой и отдает тепло своим северным берегам.
В США 21-века это долина Матануска-Суситна. Но Павел Александрович назвал её по-другому: Триречье. И я естественно утвердил именно это название.
Только в Триречье и кое-где на Кенае, возможно ведение продуктивного товарного сельского хозяйства: выращивание зерновых, овса и ячменя; овощей, в первую очередь картофеля и капусты; разведение крупнорогатого скота, заготавливая для него сено. И конечно другую животинку: свиней, овец и птиц.
К моему приезду на Кенае и в Триречье появились первые крестьянские хозяйства. Для них с Камчатки и Калифорнии Леонов привез уже взрослых коров, быков и телят, свиней, овец и различную птицу.
Три хозяйства на Кенае уже успешно перезимовали первый раз и даже получили первых телят и поросят, на деле доказав, что на Аляске возможно заниматься не одним только оленеводством и рыболовством.
В Николаеве меня угостили местными молоком, сметаной и сыром, а на второе подали одно из моих любимых блюд, голубцы, в которых был только один привозной ингредиент — китайский рис.
Леонов сейчас среди местных на Аляске почти Бог. Ему удалось заключить настоящий мир с тлинкитами или калошами, так их называли русские. Русско-тлинкитская война начала века завершилась заключением перемирия. Тлинкиты, потерпели военное поражение, но перемирие 1805 года, заключённое между Катлианом, вождем могущественного тлинкитского клана киксади и Барановым без соблюдения тонкостей «индейского протокола», тлинкитами не признавалось. Из-за этого периодически происходили кровавые стычки с русскими.
Когда мы обсуждали этот вопрос, то Павел Александрович сказал, что местным надо идти на большие уступки. Тем более, что в стратегическом плане мне пушной промысел был по барабану и это было то, чем я мог пожертвовать совершенно безболезненно.
Русские артели, состоящие в основном из местных: алеутов, кадьякцев, кенайцев и чугачей, вели бесконтрольный промысел калана и разрушали привычный образ жизни тлинкитов. При этом торговые отношения с индейцами были развиты крайне слабо. Наших зверопромышленников интересовала не торговля с «краснокожими», а лишь забой зверя в максимально возможных объемах и вывоз добычи в Россию.
А вот англичане и американцы, в отличии от русских, сами шкуры каланов не добывали, а скупали их у тлинкитов. Причем объёмы торговли были намного больше, чем добывали их русские артели.
Кроме экономических причин русско-тлинкиской вражды были и культурно-идеологические. Русские поселенцы надо честно сказать, не раз и не два вызывали ярость индейцев своими приставаниями к их женщинам. Иногда дело доходило до изнасилований. Кроме этого Российская Американская компания привела на земли тлинкитов их заклятых врагов, алеутов, кадьякцев и в особенности кенайцев и чугачей.
Мой приход на Аляску поменял силовые правила игры. Наши пароходы конечно уступали в количестве стволов некоторым англичанам и американцам. Но их мореходные качества, а самое главное команды, укомплектованные опытными русскими моряками имеющими опыт морских баталий, нивелировали это превосходство. Вдобавок ко всему мы почти всегда начали ходить парами. Кроме этого, при возникновении любых проблем на суши, сразу высаживался многочисленный десант.
Но самым главным, что коренным образом изменило ситуацию, было изменение экономических правил игры. Наша компания установила такие закупочные цены и предложила такой ассортимент товаров, что англичанам, а самое главное американцам, осталось только одно занятие: нервное курево бумбука в кустиках.
Конечно мне пришлось достаточно серьезно поступиться своими принципами и разрешить торговлю с тлинкитами спиртным. Но для них это был принципиальнейший вопрос и мне пришлось уступить.
Вишенкой на торте было наше согласие на запрет промысла во владениях тлинкитам абсолютно всем кроме них самих. И мало того, они потребовали во время переговоров нашего обязательства силовым путем пресекать нарушения этого запрета другими, в первую очередь американцами и затем англичанами.
На таких условиях Леонов от моего имени заключил мир со всеми вождями тлинкитов и это было сделано с соблюдением всех индейских процедур. Безобразия в отношении индейского женского пола были пресечены еще до моего появления и Павел Александрович в этом вопросе только подтвердил, что мы будем жестоко наказывать за это.