Михаил Шерр – Олигарх 7 (страница 16)
Господин Го слушал меня совершенно невозмутимо, только губы выдавали гнев, закипавший в нем. Но когда я закончил, он кивнул и тут же спокойным голосом ответил:
— Да, я согласен с вашим прогнозом. Используя полученное от вас золото, я хочу резко увеличить население Маньчжурии. Вы быстро развиваете свои владения, и с вами уже сейчас можно выгодно торговать. Я хорошо знаю, что происходит в Северной Мексике, которая граничит с вашим Техасом.
Дальше, собственно, говорить ничего больше не надо. Мне лично всё понятно. Уже сейчас нам есть чем торговать с Китаем. Маньчжурские товарищи господина Го станут посредниками. И под это дело они начнут подтягивать народ из густонаселенных районов Китая, в первую очередь этнических маньчжуров. Через некоторое время начнет развиваться маньчжурское Приамурье, а затем и остальная Маньчжурия. И, возможно, через двадцать лет, когда должна будет приключиться вторая опиумная война, армия, которая создастся в этой новой Маньчжурии, вполне сможет оказать сопротивление захватчикам. Войну Китай в любом случае проиграет, но условия мирного договора будут совершенно иными. Стороны, возможно, начнут готовиться к следующей, третьей войне, а вот ее исход вполне может быть уже в пользу Китая.
Всё это я изложил господину Го и вопросительно посмотрел на него: правильно ли понимаю его мысли. Его тонкие губы тронула такая же едва заметная улыбка.
— Да, ваша светлость, вы всё описали совершенно правильно и верно. А теперь позвольте мне продолжить.
Я молча сделал утвердительно-приглашающий жест.
— У вас, естественно, сразу возникает вопрос: а не пожелаем ли мы потом взять полный исторический реванш и отбросить Россию за Байкал? После заключения нашего с вами договора император создал генерал-губернаторство, в которое вошли три провинции: Гирин, Фэнтянь и Хэйлунцзян. Генерал-губернатором назначен я. Мне дано право сформировать дополнительную маньчжурскую дивизию, или «знамя». Сейчас в моем распоряжении неполный батальон, у нас это называется «чалэ». Если вы не против, я сделаю небольшой экскурс в историю.
После этого господин Го прочитал мне небольшую лекцию об истории Маньчжурии и отношении трех, как говорится в XXI веке, этносов: маньчжуров, монголов и собственно китайцев, или ханьцев. Рассказал он про Ивовую изгородь, а самое главное, что в находящихся севернее ее провинциях Гирин и Хэйлунцзян собственно китайского населения сейчас официально практически нет. Реально конечно ханьцы уже мигрируют на сесер, но пока еще не массово.
Вдоль Амура живут немногочисленные маньчжуры на его правом берегу и всякие местные племена на левом, которых империя Цин со времен осады Албазина считает своими подданными. На правом берегу Аргуни китайцы в небольшом количестве уже тоже есть.
Провинция Гирин восточнее реки Сунгари на самом деле сейчас практически безлюдна: там запрещено селиться всем, в том числе и маньчжурам. Эти земли являются доменом императорского дома и считаются заповедными. Население есть только в самом Гирине и его окрестностях и вдоль Сунгари, где очень много ханьцев.
Что-то про то, что маньчжурские императоры в процессе своих завоеваний принудительно переселили большую часть населения собственно Маньчжурии на юг, я примерно знал. Но вот то, что сейчас многие районы Маньчжурии практически безлюдны, для меня вообще-то новость, как и то, что ханьцы, которые уже составляют реально большинство в Маньчжурии, живут в основном в городах и вдоль Сунгари.
Больше всего меня удивило, что сейчас еще нет «зазейских» маньчжуров на левом берегу Амура, о которых я слышал в своем прошлом. Получается, они появились позже, после того как в начале 1840-х годов власти Поднебесной стали поощрять заселение Маньчжурии.
Слушая господина Го, я сразу вспомнил претензии на русское Приморье и Приамурье в покинутом мною будущем. На эти земли исторические права имела бы Маньчжурия, но она канула в Лету. А Китай на самом деле сам был завоеван маньчжурами и поэтому никаких исторических прав на эти земли не имеет.
Гарантией того, что никто в нынешней Поднебесной не предложит России уйти за Байкал, господин Го назвал самого себя. А по истечении нашего договора об аренде он предложил вариант уступки Приамурья нашей компании.
В этот момент мне в голову приходит интереснейшая мысль, и я решаю сделать «ход конем».
— Уважаемый господин Го. Позвольте мне тоже говорить с вами совершенно откровенно. Во-первых, я хотел бы знать, насколько вы легитимны решать такие вопросы, как уступка нам Приамурья и Приморья. Во-вторых, а не произойдет ли так, что в один прекрасный момент ваш император сместит вас и все наши договоренности превратятся в ничто? На мой взгляд, гарантиями вашей легитимности и сохранения власти является только одно, — я сделал многозначительную паузу и положил на стол сжатые кулаки, — независимость Маньчжурии.
Господин Го откинулся на спинку стула, закрыл глаза и опустил голову. На мой пассаж в отношении Приморья он чисто внешне никак не отреагировал. Я позвал стюарда.
— Принеси коньяк и сигары.
Стюард принес коньяк, шоколад, тонко нарезанные лимоны, сыр и сигары. Наполнил снифтеры, надрезал сигары и прикурил их специальной машинкой.
Господин Го пригубил коньяк, взял ломтик лимона, а затем сигару. Я сделал то же самое.
— Вы правы, ваша светлость. Каковы условия вашей поддержки?
Глава 10
Господин Го пригубил коньяк, взял ломтик лимона, а затем сигару. Я сделал тоже самое.
— Вы правы, ваша светлость. Каковы условия вашей поддержки?
Как хорошо, что я сигару еще держал в руках и только начал поднимать её ко рту. Вот такой откровенности я точно не ожидал.
— Приамурье, Приморье, прямая железная дорога через Маньчжурию из Читы на юг Приморья и право беспрепятственного расселения русских в Маньчжурии. Право русских на экстерриториальность в тридцатикилометровой полосе по правым берегам Амура и Уссури. Но наши гарантии, что все русские подданные и служащие нашей компании будут соблюдать ваши законы и все ваши жалобы будут оперативно рассматриваться. И в качестве совета рекомендую начать строить новый город, который будет вашей новой столицей на месте рыбацкой деревушки вот в этом месте, — я показал на карте, лежащей правее меня на столе место будущего Харбина.
В древности на этом месте был исторический город Хуэйнинфу, первая столица чжурчжэньского государства Цзинь, уничтоженного в конце 12-го века. Если мы будем строить прямую железную дорогу из Забайкалья в Приморье то, как и в моем прошлом, она пройдет именно здесь. Река Сунгари в этом месте кстати судоходна.
Через несколько минут мы ударили по рукам, господин Го принял мои условия и и еще час у нас длилось совершенно деловое обсуждение нашей сделки. Особо мы обсудили уже появившуюся проблему хунхузов, организованных китайских банд. Их расцвет впереди, по крайней мере так было в моем прошлом. Сейчас они только-только появляются и надо это дело раздавить на корню.
Именно эта возможно самая страшная опасность для планов господина Го, подвигла его согласиться на мои предложения о экстерриториальном статусе русских в тридцатикилометровой зоне и введения особого режима пересечения границы для всех кроме казаков и служащих компании. Я для себя назвал это паспортно-визовым режимом.
Мы эту ситуацию и кучу других на ту же тему обсуждали с братьями Петровыми, Яном и Иваном Васильевичем и решили что надо вводить паспорта или что-то подобное и контролировать перемещение народа. А уж грядущую миграцию китайцев, а потом корейцев и возможно японцев, обязательно.
Про Корею мы с господином Го тоже кстати немного поговорили. Он в эти дела вмешиваться не желает и будет соблюдать в отношении неё дружеский нейтралитет.
Все наши договоренности мы скрепили на бумаге. Текст написал я своею рукой на англицком, мы его еще раз совместно прочитали и каждый подписал. Всё это было выполнено в двух экземплярах и скреплено личными печатями.
Прямо сейчас господин Го обещал помочь нам в строительстве станицы Благовещенской в устье реки Зеи на её правом берегу. Айгунь, нынешний маньчжурский или китайский, не знаю как правильно называть, центр на Амуре расположен на тридцать верст ниже по течению.
В устье Зеи мы задержались на двое суток. Основной причиной была необходимость приведении ревизию и наведение порядка в нашей флотилию, которая понесла первую потерю верст за пятьдесят до Зеи.
Одна из барж начала тонуть и только наличие нашего парохода в хвосте колонны спасло людей и груз. Свободные места для грузов уже были, а людей почти полностью взял наш замыкающий пароход. Полузатонувшая баржа была взята им на буксир и почти дошла до устья Зеи.
За пять верст до будущего Благовещенска баржа начала окончательно тонуть. Какая-то плавучесть сохранялась только за счет её деревянности и это позволило ей довести до берега и благополучно выбросить на берег.
Катастрофы в этом нет ни какой. Ни кто не погиб, ни одного килограмма груза даже не подмокло, а баржу успешно разберут и дерево используют на строительстве Благовещенска.
Господин Го уехал очень довольный переговорами со мной. Я даже не ожидал, что он так будет ими доволен и самое главное, не станет скрывать это от своей свиты.