Михаил Шахназаров – Тетерев мечты [сборник litres] (страница 23)
Благодетели
Сергей перебирал старые чёрно-белые фотографии, которые хранил в небольших коробках. Редакция на пикнике-капустнике под названием «Радиорожи». Пьяные, довольные, сытые и по-своему особенные. Сенечка Лукин уже два года как проедает деньги в Ашкелоне, Ася Линк трудится продавщицей в Берлине, Даша Маркина нашла престарелого полуимпотента в Риге. А вот день рождения Гриши Сабурова в ресторане «Маяк». Через неделю Сергей начал отращивать на спор густые усы, а потом решил их не сбривать. И появилась передача «Уроки жизни с усами». Три раза в неделю Сергей Бурмак по два часа занудствовал в прямом эфире, пытаясь учить людей жизни. Он говорил о добродетелях и пороках, цитировал великих. Слушатели называли его «пушистым задротом», коллеги обожали. Сразу после начала СВО радиостанцию закрыли, большая часть коллектива бежала из страны, а Серёжка стал вещать в интернете, собирая донаты и не больше трёхсот зрителей за один стрим. Юная шлюха Рената Сергея покинула, кот захирел, в гости стали звать реже. Поэтому вечернему звонку Сергей обрадовался.
– Сергей Борисович, добрый вечер, – произнёс приятный женский голос, и трубка тут же замолчала.
– Добрый вечер. Говорите, говорите. Почему вы замолчали? – грассировал Бурмак.
– Сергей Борисович… мне нелегко было пойти на этот шаг, но я решилась. Не спрашивайте, как меня зовут. Но…
– Говорите, ну, говорите же! – Бурмак встал и заходил по комнате.
– В общем, я работаю в Центробанке. И я очень люблю ваши эфиры. Вы необыкновенны, Сергей Борисович. Вы уютный интеллектуал и милый человек. Но к делу. Послезавтра появится официальное распоряжение о блокировке счетов иноагентов и ненадёжных граждан.
– О нет! – воскликнул Бурмак. – Это бесчеловечно и низко. Они загнали меня в ипотеку! Поставили раком! Нет!
– Увы. Но это так… Вы можете потерять деньги. Сергей Борисович, через пять минут вам позвонит надёжный человек из органов и поможет выйти из ситуации. Прощайте.
Бурмак тёр лицо холодной водой, приговаривая: «Мрази! Твари, мрази! Мои деньги! Твари и мрази. Ёбаная ипотека! Хорошо автолизинг выплатил. Страна репрессий, ипотек и мрака!»
Номер звонившего заканчивался на пять восьмёрок. Значит, крутой. Значит, серьёзный, подумал Сергей.
– Сергей Борисович, меня зовут Анатолий. Ситуацию вы знаете. Суетиться не надо, но поспешать стоит.
– Мне брать билет на самолёт?
– Ни в коем случае. Возьмите билет в театр. Не шучу. Итак, ваши действия. Едете к ближайшему банкомату, снимаете максимальную сумму, передаёте моему человеку. Он выпишет вам расписку, чтобы вы были максимально спокойны.
– У нас точно всё получится?
– Непременно, Сергей Борисович! У нас и не такое получалось. Я ведь помню, как вы заканчивали все свои передачи. «Наш стиль жизни – оптимизм». Вот и у нас так же. Теперь по технике. Время вечернее, снимать деньги лучше в людном месте. Как проведёте операцию, сразу же наберите этот номер.
– Метро «Алексеевская» устроит?
– Безусловно.
Бурмак резво впрыгнул в спортивные штаны и кроссовки, натянул куртку и бросился к метро «Алексеевская». Со всех банкоматов удалось снять восемь миллионов с небольшим. Трубку подняли после первого гудка.
– Я у метро «Алексеевская». Напротив шаурмячной. Снял восемь…
– Молчите! Без подробностей. К вам подойдёт мой помощник Аслан Магомедович Сулейманов. Узнаете по чёрной бейсболке с жёлтой буквой дабл-ю. Он решит все ваши вопросы.
Минут через пять к Бурмаку подошёл крепкий бородач в бейсболке и взглядом показал в сторону проспекта Мира.
– Сергей Борисович, Анатолий Евгеньевич просил пожать вам руку и сказать, что вы делаете большое дело для будущего наших детей, – говорил пришедший с небольшим акцентом.
– Уже не делаю.
– Нет, делаете. Но и мы вам поможем. Не оставим вас без средств к существованию. Вот расписка в получении восьми с половиной миллионов рублей.
– Но там меньше, Аслан Магомедович.
– Это не столь важно.
Бурмак с улыбкой передал пакет в руки Аслана и долго благодарил за помощь. Как только силуэт горца растворился в толпе, телефон вновь зазвонил:
– Сергей Борисович, помощник доложил об удачном исходе операции.
– Так точно, как говорят у вас. Теперь не знаю, как вас и благодарить, Анатолий Евгеньевич.
– А меня не надо благодарить. Я, Сергей Борисович, как и вы. Я за прекрасную Россию будущего. С честными людьми, с уверенным взглядом в будущее. На следующей неделе я позвоню вам и скажу место, где Аслан передаст вам карту казахского банка с вашими деньгами.
– Вы и на счёт в казахском банке мои деньги положите?!
– Именно. И проконвертируем, и на счёт положим. Спасибо вам! До связи.
Сергей зашёл в кафе, заказал себе рюмку коньяка с кофе и долго смотрел на поток пешеходов. Усталые и грустные, полные сил и радостные, добрые и злые. Но свои. Потому как именно среди них есть те, кто готов поддержать, кто готов жить совсем в другой стране, в прекрасной России будущего.
Прошла неделя, но весточка от Анатолия Евгеньевича не случилась. Не высветились пять восьмёрок и через три дня, которые Бурмак отмерил как критические. Попытка дозвониться до сотрудника органов успехом не увенчалась. Телефон был вне зоны доступа сети. Сергей перебирал фотографии, перечитывал Жванецкого, играл сам с собой в шашки, занимался самоудовлетворением, пытался смотреть кино. Но успокоение не приходило. Когда мысли о возможном обмане стали одолевать беспрестанно, Сергей позвонил своей бывшей жене Ларисе, заместителю главного редактора журнала «Театр Ток». После подробного рассказа Лариса взяла паузу.
– Серёженька, ну видишь ли… Это так показательно. Дело в том, что ты всю жизнь был сказочным долбоёбом, Серёженька. Я бы даже сказала, атмосферным долбоёбом. Но я не думала, что ты окажешься долбоёбом-экстремалом и донырнёшь до Марианской впадины долбоебизма. А тебе удалось, Серёженька. И ведь прыгнул ты в соревнованиях ветеранов. Такой результат в 60 лет может показать не каждый, далеко не каждый. Уроки жизни с усами… Жизнь, Серёженька, она с хером, а усы – это просто украшение.
– Думаешь, они не вернут мои деньги, Лара?
– Знаешь, Серёженька, если вернут, я их прокляну и возненавижу. Но шансов на это в природе не существует. Да… Серёженька, и никому, ты слышишь, никому не рассказывай эту историю!
В отделении полиции было душно и пахло потом. Сергей ждал вызова, играя в тетрис из разноцветных камней, и изредка отвлекался на чтение новостей. Молодой лейтенант внимательно слушал рассказ усатого посетителя. Придвинув белый лист, долго смотрел на Бурмака и всё же не выдержал:
– Я вас на телике видел пару раз. Скажите, а вы там все такие?
– Какие?
– Недалёкие.
– Ну я бы попросил…
– Вы уже попросили. Попросили вам помочь. Мы, конечно, попытаемся, но скорее Бузова петь научится, чем мы найдём этих прохвостов.
К вечеру того же дня в новостных лентах появились издевательские заголовки. Особенно разозлил Бурмака следующий: «Учитель жизни оказался лохом». Изрядно выпив и набрав номер Сенечки Лукина, Сергей с грустью проговорил:
– Сеня, её не будет.
– Кого её?
– Прекрасной России будущего.
– Для нас уже не будет, Серёжа. А почему ты пришёл к такому умозаключению?
– У меня украли восемь миллионов рублей.
– Ну не украли, а сам отдал. Но это должно только закалить, Серёжа. Закалить и укрепить.
– Вряд ли. Я уже взял билеты в Тель-Авив. В один конец взял.
Саблист
Павел погрузился в роман с юной рапиристкой Миланой. Свозил девушку в Австрию, на день рождения подарил аляповатое кольцо с изумрудом. Как-то привёл возлюбленную в офис, представил девушку компаньонам. Паша любил хвастаться новыми пассиями. Ему 44, Милане всего 23. За окном шелестел дождь, в кабинете пахло хорошим кофе и сигарами, Борис монотонно выговаривал в трубку:
– …да просто нельзя всаживать бабки в одно и то же. Я это до тебя пытаюсь донести. Слетай в Колумбию, договорись по цветам… рисковый бизнес?.. а с просроченным немецким пивом не рисковый бизнес?.. Гарик, ну ты хоть попробуй найти концы, раз ты там. Лететь от Перу всего ничего. Завтра наберу, давай.
Борис нервно затеребил пуговицу на поло.
– Какой он всё же тяжёлый, Пашка. Кофе, пиво, кофе, пиво, кофе, пиво, сука. Других товаров в мире нет. Только его кофе и пиво.
– Ну так бабки идут, чего дёргаться?
– Извините, что лезу не в своё дело, но у меня в Колумбии старший брат живёт, – сказала Милана.
– Та-а-ак! И чем же там ваш брат занимается, Миланочка? – оживился Боря.
– Он бывший саблист. Три года назад в Боготе турнир проходил, и ему предложили остаться потренировать. На пару лет. А на следующий год Союз рухнул, и Игорь решил не возвращаться.
– Так Игорь там тренирует?
– Он и тренирует, но и связями хорошими обзавёлся, меня зовёт переехать.
Поздним вечером того же дня Боря набрал Игоря. Саблист сказал, что найти поставщиков цветов не проблема, а уже через неделю референт Светлана заказывала четыре билета на Боготу. Летели Боря с Павлом, манерный финансист Антон и тревожный друг офиса Гена Стробоскоп.
Несмотря на долгий перелёт, пили в лайнере мало, но без приключений всё же не обошлось. Известная телеведущая Симона Гройц перебрала виски, устроив истеричную лекцию про быдлячий народ, от которого богатым людям стоит отдыхать почаще. Гена Стробоскоп был человеком из народа и надеялся, что надолго Симону не хватит. Но через время нервы Геннадия дали сбой, и он направился в сторону митингующей. При появлении почти двухметрового Гены девушка затихла и плотно вжалась в кресло. Взяв Симону за косу, Стробоскоп с расстановкой пробасил: «С этой минуты ты должна сделать так, сучилище, чтобы я твой блядский писклявый голос в следующий раз услышал только из телевизора. Ещё один возглас, и я твоей тупой башкой пробью иллюминатор». Геннадию аплодировали, жали руку и предлагали выпить.