Михаил Северный – Вспомнить все (страница 25)
– Сколько их, – выдыхает Травник, – и кто это вообще?
– Картина Репина! – громогласно объявляет Ширяй по-своему. – Приплыли!
На каждом волке сидит по гнилой бабе. Много голых всадниц. Я замечаю у некоторых в руках плетки, которыми они охаживают бока непослушных хищников.
Огромного вожака не видать, даже вдалеке как раньше – видать не нашлось подходящей укротительницы.
– Отдайте их по хорошему!
Из дома, из под ног выглядывающего Порошка показались злыдни. Дед ругаясь выскакивает на улицу, стараясь не наступить на вонючие волосатые комки.
Они столпились на пороге и смотрят на нас. И пытаются говорить.
– Хранители! Отдайте богатырей и вас не тронут! Хозяин передает привет! Отдайте молодцов!
– Да мы их и не держим! – пыхтит Порошок и встает рядом с Травником. Они разом оглядываются на дом, который вдруг стал чужим. На пороге которого клубится нечисть. А с другой стороны готовятся к атаке волки.
Влад крутит головой в обе стороны, стараясь не проворонить лишнее движение и атаку.
– Крапива сама питомцев хлестает? – спрашивает злыдень. – Тогда вырубим ее по всему лесу, Травник – предатель. Травник должен умереть!
Влад охает и я вижу, что снова появилась огромная волчья тень над деревьями и она приближается.
– А помочь Турчилле не хотите? – кричит Влад, – А то я и сам могу подойти.
Злыдни вдруг разбегаются и пропадают в глубинах дома. Только один остается на пороге и смотрит на посмевшего перечить. Потом чешет грязную голову и исчезает в доме, напоследок крикнув: "Еще не вечер!"
Опять волчий вой и все переключаются на лес. Огромный силуэт уже задрал пасть и кричит на луну, которой на небе нет. Семаргл, бог огня и луны, покинул нас и возвращаться не собирался. Отец-Волк подавал сигнал к атаке.
Один из волков вдруг согнув передние лапы, упал на колени и “затрусил” спиной, стараясь скинуть наездницу. Она заверещала, хлестнула его по “бочине” и вдруг выкрутила уши. Еще один волк попытался убежать, но был жестоко остановлен. То в одном месте, то в другом, вспыхивало сопротивление, но было жестоко остановлено.
Одна из баб вдруг заверещала и подняла руку с плетью вверх. Атака началась.
Влад стал первым, широко расставив ноги.
– Сбивай наездницу, – крикнул Ширяй, – сбивай бабу с волка, век воли не видать!
Первая уже летела завывая и пиная своего "коня". Волк хрипел и щурил окровавленные глаза, но слушался.
Первый удар нагайкой пришелся Владу по широким плечам оставляя кровавый след. Он попытался ответить, но волк отскочил и пронесся мимо и "полетел" за дом, в темноту.
Заухали, завизжали, почти как татары, остальные бабы и атака началась. Мы держались как могли, но на этот раз слаженного боя не выходило.
Влад пытался кричать и вытягивать врагов на себя, но выходило туго. Если реагировала на богатыря мертвечина, то волк рвался в другую сторону и наоборот.
Ширяй отбивался сразу от двух нападавших. Старики убежали в дом и наблюдали оттуда, но я видел изредка ненароком проявляющуюся крапиву, которая то хлестнет, то ужалит, то под ноги волка ветку кинет. Короче, Травник помогал чем мог.
Мне тоже было несладко. Темно, мало того, что не видно не зги, так еще и мельтешат все. Смешались в кучу люди, кони. То есть волки. Только раскрутишь пращу и по руке уже бьют… или по плечам или по голове. Я уже весь красный, как чужеземец стал.
– Плохо танк работает! – где-то в гуще драки кричал Ширяй. – Тут другая тактика нужна! Андрей, командуй!
Пнули в спину и я чуть не упал, уклонился от резкого щелка вонючей пастью и получил плеткой по лице, да так что мир вокруг осветился на мгновение. Пахнуло холодом и этим специфичным жутким запахом мертвечины. Холодные руки обвились вокруг шеи и потащили. Тело ослабло и я даже расслабился, не осознавая происходящего. Дернули вверх и я почувствовал что-то теплое и волосатое под животом. Тепло немного успокаивало, сразу детство вспомнилось – отец у печи, закидывает аккуратно порубленные дрова в печь, горячий воздух рвущийся изнутри… Вот только этот неприятный запах по правую руку – нет, это уже не тато, это похороны. Нам еще туда рано. Мы туда не пойдем. Отец в плену у Короля Крыс и нельзя так просто лечь и уснуть. Русские не сдаются.
Я протянул правую руку и ухватился за холодное, как рыбье брюхо, плечо. Хватка соскользнула, но я вцепился всеми ногтями, вгрызаясь в холодную гадость. Дернул на себя и почувствовал, как удается. Обвил второй рукой сопротивляющееся тело и вместе с ней рухнул оземь. Не было подпруг, седла, вожжей ничего, что могло бы нам помешать. Только волк, страж голой ведьмы. Поэтому когда мы покатились по земле, я оттолкнул холодный труп и покатился в другую сторону. Поднял руки в защитном жесте локтями вперед и услышал вой. Волк рвал голую ведьму. Волочил ее по земле взад-вперед. Мотал головой и утробно рычал. Бил лапой и отрывал куски от плоти. Куски летели в сторону, но ничего красного, никакой крови. Кажется, только я понял, что сейчас произошло. Вскочил на ноги и осмотрелся. Битву мы проигрывали. Пока.
– Сбивайте их с волков!
Влад оглянулся. Ширяй оглянулся. Старики навострили уши.
– Мертвечину оземь кидайте, бойцы! Волков не трогайте.
Как будто в подтверждение завыл Отец-Волк и его стая вторила ему. Ведьмы захлестали еще быстрее и яростнее.
– Да нельзя же так! – рявкнул Влад и отбросив меч схватил обеими руками ведьму за плечи, да как перевернет вверх ногами, да как шмякнет оземь. Она даже от злобы завыть не успела, когда ее же "конь" на нее и набросился. Вот тебе и добрым молодцам урок.
– Тактика! – крикнул Влад и подскочил к следующей жертве. Схватил ее и швырнул через целый двор, через головы боевых подруг, да так что только мертвые пятки засвистели – Тактика!
– Ну тактика, ладно, – Ширяй сунул мечи за спину и пошел отдирать ведьм от волков. Те, как будто и обрадовались и даже помогать стали. Невольно падали на колени, опускали головы, спотыкались и совершенно не кусали нападающих парней. Голые бабы визжали, охаживали плетьми и волков и нас, но толку от этого уже было немного. Одна даже попыталась укусить татя, но тот не долго думая челюсть ей и свернул. Одним движением, даже Влад краем глаза заметил и одобрил ухмылкой и кряхтением. На большее времени не хватало.
Тактика работала, но меньше нападающих от этого не становилось. Выли волки и появлялись всадницы. Если бы те, с кого скинул мертвое бремя вступали в бой на нашей стороне, то все бы закончилось быстрее и легче. Но "санитары леса" как трусливые шавки убегали прочь и больше не возвращались, на их место приходили новые.
– Не осилим! – пыхтел Ширяй, стаскиваю очередную ведьму, – Сейчас они или их начальство фишку раскусит и нам гаплык. Отступать надо.
Я видел, что уже и Травник не стесняясь вступил в бой и крапива сдергивала обжигая мертвых теток. Я буквально чувствовал запах пота, мокрого, уставшего, но несломленного Влада. Я видел, как побелел от усталости Ширяй и уже не замечал обычного оптимизма, веселья и наглости в его очах. Я видел как прибывают и прибывают новые силы нежити и видел как беспокойно выглядывает из дома Порошок.
– Отходим! Отходим к дому!
Отступали организованно. Пятились как раки, но так было нужно. Я шел первым, крутил пращей и посылал снаряды изредка. Ширяй крутил двумя мечами заграничного типа, молча и сосредоточенно. Влад крутил мечом параллельно земле и не подпускал стаю ближе замаха. Они тоже не решались нападать, ведьмы поняли, что напором нас не взять и как будто ждали нового приказа, но избушку из кольца не выпускали.
– Опять к нам, – простонал Порошок, но дверь открыл. Лично я ему уже не доверял и опасался удара в спину, но выхода не было. Имеем то, что имеем. Лучших союзников на эту ночь Перун не дал.
Дверь захлопнулась и лязгнул засов. Травник вытер пот со лба и оглянулся. Вошедшие упали, там где стояли, а нежить не рвалась дальше порога. Так и стояли тяжело дыша во дворе. Ни волки, ни наездницы разговаривать не умели, поэтому не было ни угроз, ни ультиматумов. Просто тишина и яростное, злое дыхание.
– Ну что там? – взялся за свое оживившийся Ширяй – Старики? Далеко еще до рассвета?
Травник молчал, а Порошок обреченно махнул рукой.
– Не отпустит вас враг, даже с рассветом. Преследовать по всей Руси будет.
– Ну это мы еще посмотрим, – каким-то внезапно огрубевшим голосом пробасил Влад, – На своей земле нам и воздух помогает. Выбраться бы из леса мы бы тогда и парней нашли покрепче и дружину сколотили и богатырей позвали настоящих, не таких как мы. Турчилла бежать до Турции будет, роняя сапоги. Нам бы только прорваться.
– Ну ладно, – вдруг махнул рукой Порошок, но договорить не успел, когда все началось. Со стены сорвался котел и огрел многострадальную спину Влада.
– Ай! – крикнул он и попытался ухватить за бока тяжелую посудину. Но та вдруг вырвалась и прыгнула в меня. Пролетела мимо и покатилась по полу. Уперлась в стену и медленно начала поворачиваться.
– Что за, – начал Ширяй, когда лавка на которой он сидел, подпрыгнула на двух ножках и сбросила его на пол, а потом ударила по плечам.
Вещи как будто посходили с ума и пошли против своих хозяев. "Ухваты" старались ухватить побольнее. Посуда домашняя взлетала и била побольнее, пока не разлеталась на куски. Скамейки и лавки ожили и бодались, пинались, толкались.