Михаил Северный – Борода из ваты – пули из серебра. Том 1 (страница 29)
17.
Шеф не хочет смерти этого человека. Он дал ясный и понятный приказ, но как же трудно было выполнить его. Как хотелось направить ружье в затылок отползающего врага и нажать на спусковой крючок. Шеф сказал «нет». Шефа нужно слушать, тем более сейчас, когда его нужно спасти.
18.
Фома старался не делать лишних движений, не провоцировать мертвеца, но когда тот наклонился к нему и протянул руку Фома отдернулся и вжался в землю, как перепуганный пёс. Мертвец смотрел на него безразлично и как будто ждал. Только пятерня тянулась к Фоме и безмолвное ожидание.
— Что? — просипел охрипший Фома и подумал, что кажется сорвал голос этой ночью. Его вой должны были слышать в городе. Если мертвец скажет «Если хочешь жить пойдем со мной», то кто-то начнет глупо хихикать и не остановится пока его не пристрелят или не задушат холодными руками.
Мертвец смотрел на него и ждал в полусогнутой позе, как мертвый дворецкий. Он по прежнему молчал, скорее всего голосовые связки не работают. Если он постоит так еще десяток минут, то может и не разогнуться, мертвецы они ведь каменеют очень быстро из-за того, что кровь перестает греть тело и мышцы.
Чёрные зрачки гипнотизировали, странный, жуткий цвет.
«Ррр» — попытался что-то сказать мертвец и потряс ладонью.
Фома больше не собирался играть в дурачка со смертью и вложил свою ладонь в ладонь мертвеца. Она оказалась холодной, но не могильный холод — достаточно приходилось трогать трупы, чтобы разбираться. Это был холод зимний, морозный, выкручивающий пальцы — но живой, в отличии от холода трупа.
Мёртвый Женька помог ему подняться на ноги, второй рукой помогая приобнял за плечи, как будто собирался поцеловать и Фома вздрогнул. Но никаких поцелуев с мертвецами. Ему нужно было только поднять Фому, «поставить вертикально» для какой-то цели.
«РРР», — он смотрел на Фому выжидательно.
— Что?
«Ррр. Мммм»
— Я не понимаю.
Чуть не вырвалось «Я не понимаю, Женька». Хорошо, что удержался. Это существо было «существом». Оболочкой, в которой не было Женьки. Мертвец покрутил головой и повернулся спиной. Ружье висело в руке и если подскочить и выдернуть его, потом направить и выстрелить. Интересно берут ли серебряные пули мертвецов? А еще интереснее остался ли патрон в стволе? Один раз он стрелял или два? Нельзя быть уверенным ни в чем на сто процентов. Его оставили в живых не для того, чтобы просрать этот шанс.
Мертвец показывал рукой и рычал. Что-то пытался ему сказать или показать. Он поглядывал на Фому и неумело махал клешней. «Я не понимаю, Женька».
«Ррр. Ммм».
— Идём? Куда? Туда?
Мертвец закивал соглашаясь и пошел вперед, волоча за собой ружье. Он шел как настоящий зомби из фильмов, еле переставляя ноги и чуть не пуская слюни. «Мозги!» Да, справиться с ним можно, только нужно выбрать подходящий момент.
19.
Спортивную сумку он не заметил, или скорее не захотел замечать. Мертвец просто слегка задел её ногой и, не останавливаясь, прошаркал дальше. Фома шёл за ним. Направлялись они к неподвижному телу здоровяка и Фома искренне от всей души надеялся, что тот сдох. Тогда все было бы намного проще. Один на один с этой рухлядью он справится — если впишется старик, даже сильно ослабевший — нет. А у мертвеца главное забрать оружие и можно просто забить гада прикладом. Разбить башку и выбить грязный комок мозгов, чтобы раздавить на земле — они же этого боятся, потерять мозги? Или они их едят?
Мертвец замер у тела и посмотрел на Фому.
— Что?
— Ррр. Ммм. Тщ.
— Я не понимаю!
Мертвец смотрел на него тупо, беспомощно, и Фома даже немного наслаждался этим. Извините переводчика с мертвецкого у нас нет, включай мозги, Жека. Бери палочку, рисуй. Танцуй. Показывай жестами. Играл в эту игру в детстве или слишком был для неё тупой?
Женя посмотрел на неподвижное тело на земле, тело тоже помогать не собиралось. Кажется дед того, отправился в ад для нечистых. Не жалко. Тело еще можно сдать куда нужно. На опыты. Кредитов меньше чем за живого, но всё равно деньги. А если бонусом дать ожившего мертвяка — можно купить квартирку в городе, может даже не в общаге. И нахер бросить Галку, которая не пришла когда была нужна.
— Ррр. Тщ, да.
— Да не понимаю я тебя, убогий! Че ты хочешь?
— Рии.
Мертвец наклонился и взял лысого за одну ногу, потом за другую и посмотрел на Фому.
— Ги ии. Ррр.
— Нее, — Фома развел руками, — Жека извини, но у меня спина. Ты же знаешь, я его дёрну и не разогнусь потом. Врачу кто будет платить, Дед Мороз?
Мертвец вдруг выпустил ноги другого мертвеца и заревел. Волосы на голове стали дыбом, глаза почернели еще больше, щёки побелели выделяясь на фоне черноты ночи, а еще в пасти открылась пасть острых как камни зубов.
— Хорошо. Хорошо. Тихо.Тихо. Успокойся.
Фома подошел к лысому и взял его под руки со своей стороны.
— Ну что, идём? Куда, говори.
Мертвец взялся за ноги и посмотрел на выход.
— Ясно, потащили.
20.
Сельская дорога после дождя — это «ужас ужасов» и всем «ужасам ужас». Вся грязь, куски травы, земля комками — всё всплывает на поверхность и чавкает. Лужи глубокие, земля скользкая только сделал неправильный шаг — оступился, подскользнулся и полетел вперед ногами купаться. Ходить лучше в длинных резиновых сапогах посреди дороги, потому что с обочины легко нырнуть просто в грязь. Конечно это не каждый день такое случается — в сезон дождей и только после серии ливней. Вот, как этой ночью.
Фома с Женькой остановились отдышаться на пороге и смотрели на болото, через которое предстояло идти. «Проще его утопить прямо здесь», — подумал Фома, когда дед зашевелился.
Мертвец закудахкал как взбесившийся петух и они вместе подняли ожившего лысача. «Почему ты не сдох».
— Плохо мне, — ответил на его мысли лысый, — ангел тащи меня домой. Только родные стены помогут. Сам не потянешь меня, буду помогать, как могу.
И они потащили его сквозь ночь и грязь, сквозь фермы и через парк, избегая главной дороги. Дед не висел мертвым грузом, а вполне себе ходули переставлял, но если бы они внезапно разошлись в стороны — на ногах он бы не устоял. Тем не менее шли ровно. Мертвец уверенно держал направление и не сомневался, что удивительно, если знать кем он был при жизни. Пройдя через остатки местного парка, мимо неухоженного памятника героям войны они прошли мимо заброшенного, сияющего окнами Дома Культуры и через последнюю калитку в бетонном заборе, который кольцом опоясывал когда-то всё село, вышли за его границы и направились к лесу.
' Мы идём на лежбище, — думал Фома, покряхтывая под весом нечистого, — какой же ты тяжелый, гад. Я никогда не был на лежбище. Кажется подфартило.'
Время уже было утреннее, солнце поднималось и сторож элеватора, ранний пастух или загулявшая до утра парочка могли бы заметить странную троицу, пока она не погрузилась в лес. Вот только замечать было некому.
21.
Мертвый Женька остановился, когда Фома был готов упасть. Он всегда считал себя выносливым человеком, но эта ночь длилась слишком долго, а нечистый был слишком огромный. С виду и не скажешь, что такой кабан, но мяса в нем на полтонны, а их всего лишь двое.
«Тут, — выдавил мертвец-Женька и Фома кивнул, дед тяжело дышал у него из-под руки, — Тута».
— Ясно, ясно. Только я ничего не вижу. На лесную поляну вышли и дальше что?
— Тута, — мертвец отпустил деда и побрёл вперед. Дед что-то промычал и поднял руку.
— Полегче, — простонал Фома, сгибаясь под тяжестью его руки, — Ещё раз дернешься, и я отпускаю. Меня никто не оживит, когда хребет на двое хрустнет. Чего мычишь?
Он уже давно перестал бояться этих мычащих. Сил бояться уже не было. Он ждал уютный деревянный домик, елку во дворе, скульптуры гномиков, переливающийся всеми цветами радуги купол, который делает убежище невидимым и может быть хозяйку испуганно бегущую на встречу. «Ты мой, Морозик! Да что с тобой случилось! Да где ты пропадал! Да кто с тобой это сделал!». А на деле просто поляна, через которую он проходил ни один раз и никто здесь не жил. Может подземный бункер?
— Стой! — закричал дед и оттолкнул Фому. (Не стоит благодарности, снежная свинья)
— Ууу? — обернулся Женя-мертвец и остановился, а дед впился зубами себе в то место где соединяются указательный и большой палец. Вгрызся до крови, как гребаный оборотень, урча и мотая головой, выплюнул в сторону кусок мяса и повел поврежденной рукой рисуя полукруг. Кровь как кисть маляра оставляла след в воздухе и растворялась в небытии. Дед постанывал от боли, но держался на ногах. Купол все-таки существовал и сейчас он вырисовывался на глазах ошеломленного Фомы. Вот только домика не видно. Посреди поляны стоял колодец, до боли знакомый и Фома подумал, что он вроде бы всегда здесь и стоял, этот источник вкусной воды и он в детстве бегал сюда напиться и жена его ходила с двумя ведрами по воду (а не за водой) и дети его тоже. Вот только он почему-то забыл о нем. Видел поляну, но мысль о том куда делся колодец, который здесь стоял всю жизнь даже не мелькнула. Чудеса.
Женька-упырь чуть не врезался в него и сейчас ошарашенно заглядывал вниз.
Лысый сел на мокрую после дождя траву и закрыл глаза.
Глава 11
Запретная комната
1.
«РРР — сказал мертвец, — Давай. Тащи.»
«Прогрессируешь.»
Лысый совсем сдал. После того как он «поделился кровью» — осел на землю тупым мешком, а потом закатил глаза и рухнул. Мертвец запаниковал и вернулся назад, забыв про колодец который с интересом разглядывал.