Михаил Северный – Борода из ваты – пули из серебра. Том 1 (страница 28)
«Ангелы, — презрительно фыркала она — Ми-ми-ми. Какая прелесть. Фу, дедуня, на тебя это не похоже».
«Ты видела снеговиков? — фыркал он в ответ, обжигаясь горячим чаем — Ты же любишь людей, любишь их реальность и жизнь, а как выглядят кругляки с морковкой не знаешь? Так я тебе расскажу, но только один раз. Три вылепленных из снега круга, большой, средний и маленький ставят один на другой изображая типа фигуру. Вместо глаз лепят камни, вместо носа морковку, рот иногда упускают, оставляя снеговика немым и по бокам две ветки втыкают, изображая ручки. Меду верхним и средним шаром обвязывают человечий шарф, типа на шею. На голове шляпу, цилиндр, немецкую каску — что придумается. Вот как они видят снеговика! Ты видела его не раз. Вот это и есть ми-ми-ми и противно, так что не трогай моих ангелов».
«Когда я вижу твоих ангелов, то первая мысль бежать подальше, это не ангелы. Это демоны, дедушка.»
«Ну и точно не снеговики. Хватит спорить».
И он прекращал спорить с внучкой. Все равно она победит. А потом Война закончилась и потребность в Ангелах (снеговиках!) отпала, они думали, что навсегда. Воистину «никогда не говори никогда».
4.
Мёртвый Женька дернулся и Фома закричал. Он всякое видел в своей дрянной жизни и приходилось делать тоже разное, но конвульсии мертвецов после смерти — он слышал только в байках об этом. Теперь он видел, как мертвец выгнулся дугой, будто его разрывали изнутри. Секунду, но голова и зад уперлась в землю, а тело рвалось вверх, как ракета на старте. Потом он упал назад и замер. Фома понял, что эту ночь он не переживет, если не убьют то сойдет с ума и тогда мертвец сел.
Он сидел полуголый с разрезанной грудью и смотрел на Фому.
«Нет», — прошептал Фома и пополз назад на жопе, как тупая собака — Нет'.
Фома не кричал, он шептал. Он шептал потому что боялся разбудить зло. Лысый лежал неподвижно рядом с мертвецом, которого поднял, и Фома не верил, что дед сдох. Нет, не с его счастьем. Нет, сер. Нельзя кричать, нельзя шуметь, иначе он тоже поднимется, как поднялся упырь.
У мертвеца не было глаз, так показалось ему сначала. Нет, зрачки черные как уголь, ни пятнышка белого, темнота и мрак. И взгляд тупой, безжизненный, как грязный пол. Мертвец начал медленно подниматься, опираясь рукой о землю. Фома попытался встать, так быстро и так бесшумно как только мог, но ноги, всегда служившие ему — не удержали дрожавшее тело. Он упал. Мертвец тоже с конечностями не сильно дружил, но у него прогресс шёл быстрее. Он уже стоял на своих двоих, стоял раком, держась одной рукой за грязную деревянную подпорку: ноги у него дрожали, но мертвец держался и косился на Фому. Дед лежал мешком и вставать не собирался.
Мертвец посмотрел на Фому и выпрямился, отпустив опору. Его шатало как на палубе пиратского корабля, но он стоял и смотрел на Фому. Потом он сделал первый шаг.
Все это не заняло и трёх минут, а казалось, что они барахтаются полночи. Затрещала еле слышно гнилая доска деревянного покрытия, но Фома услышал оглушающий треск. Он попытался встать ещё раз, но ноги не слушались, а мертвец шагал неуверенно, медленно, но приближался к нему. «МММ» — застонал дед и это было последней каплей — Фома пополз. Руки, старые добрые руки, не подводили, он хватался за выступающие края досок и подтягивался, вонзал пальцы в любые расщелины как самый странный на свете скалолаз и подтягивался. Он не чувствовал боли, хотя уже сломал пару ногтей и кровь сочилась из царапин смешиваясь с пылью и высохшим много лет назад навозом. Он полз упорно, как ползёт солдат из-под обстрела, как ползет санитар, волоча на себе раненого, как ползет сбитая машиной собака, волоча за собой кишки на последнем издыхании, а мертвец шёл за ним, еле переставляя ноги.
5.
Любое магическое действие забирает уйму энергии, а уж лепка практически убивает и делает тебя беспомощным, как черепаху перевернутую вверх ногами. Сейчас было ещё хуже. После стольких лет бездействия взять и без подготовки слепить ангела — это он конечно зря начал. Старый дурак — решил, что он может, как раньше. Теперь деревенскому упырю достаточно взять ствол и застрелить его беспомощного, раздавить как таракана, растворить в серебряной кислоте, как в ванной растворяют трупы и он сможет только подмигнуть ему в ответ. Спасибо за внимание, я пошёл.
Одна только надежда — свежеслепленый ангел. Он должен помочь, защитить. Дед не мог повернуть голову, слишком обессилел, но прекрасно слышал, как Ангел поднимался. Шуршал где-то справа, тяжело дышал и скрипел подошвами, а потом пошёл. Это плохо, рано ему еще самому что-то соображать и самостоятельно действовать. Только под руководством хозяина, иначе это плохо закончится.
Раньше ангелы проходили обучение не меньше трех дней, пока хозяева восстанавливались в палатках под присмотром ведунов. Потом привыкали к хозяину и только тогда делали первые самостоятельные вылазки, но времена изменились. Как бы не наделал его ангел делов.
«МММ» — застонал дед и попробовал пошевелиться. Без толку. Тело не слушалось, силы вычерпаны под ноль, а там что-то происходит. Что-то не хорошее.
6.
Фома полз, приближаясь к выходу. Он уже видел луну в дверном проеме и слышал свист ветра, гонявшего пыль снаружи. Скоро дождь. Где-то там его жена и дети. Она уже разобралась со «своими мертвецами» и может быть давно спит, не зная, что нужно звать племянников и браться за топоры чтобы порубить в куски восставшего из могилы соседа. Паника холодными пальцами вцепилась в горло человечка и придушила, а он не видел окружающей реальности из-за лопающихся красных шариков в глазах. Инсульт? Ну приехали.
7.
Плохой человек хочет навредить хозяину. Плохой человек скрывает это, но от Ангелов не скроешься. Вот она злоба — пульсирует у него в голове ядовитым красным шариком. Шарик нужно раздавить, и плохие мысли уйдут, но для этого плохого человека нужно догнать. Ходить не получается. Ноги не слушаются и нет силы в руках. Плохой человек ползёт, вытирая животом грязь, он быстрый как змея, и скоро шипя, уйдет за горизонт — нельзя позволить.
«МММ»
«Кто это? Кто гудит в голове? Почему не говоришь? Кто ты есть? Что ты хочешь мне сказать? »
«МММ»
«Хозяин? Это ты? Где ты? Я плохо вижу. Сейчас только раздавлю сгусток злобы впереди и все изменится. Вон он ползет, сейчас я. Минуточку. Только воспользуюсь этим.»
8.
Фома почти наполовину высунулся наружу, когда почувствовал. То самое третье чувство. Оно срабатывает неожиданно, но предсказуемо — например когда незнакомец смотрит тебе в спину или ты смотришь, а женщина оборачивается. Взгляды не материальны, но почувствовать их можно, как легкое прикосновение плащом по руке. Фома обернулся через плечо.
Мертвец развернулся и шагал в сторону. Куда его понесло?
Мертвец наклонился и что-то взял. Какую-то палку у стены, что-то с ней сделал и обернулся. Фома обомлел. Легендарная переходящая из рук в руки двустволка нашла нового хозяина, а мертвец уже брёл к нему Он издавал такой сухой хруст ассоциируемый с сухими ветками, которые ломаются когда случайно на них наступаешь. Ружье он взял на изготовку и при самом хорошем раскладе жить Фоме оставалось пару минут.
9.
Достучаться до ангела, пока не случилось ничего плохого! Остановить его пока он не убил, рано ему еще убивать, слишком неопытен и глуп. Почувствует первую кровь и его не удержать.
— Доигрался дедушка? Соскучился по войнушке? Ты понимаешь, что может натворить необученный снеговик?
— Отстань милая, не до тебя.
Он расслабился и постарался найти ангела, почувствовать его. Дотянулся, как будто схватил кончиками пальцев нежную вуаль на открытом окне. Теперь бы выгнать из головы Снежку и поговорить с ангелом один на один.
— Не так легко меня выгнать, дедушка.
«Я знаю. Помолчи хоть минуту. Эй! Эй ты!»
10.
Плохой человек сейчас умрёт. Он дрожит и не пытается убежать. Только жалобно смотрит и пищит. Красный шарик никуда не делся и стал ярче. Готовься к смерти нехороший человек.
— Эй! Эй ты!
— Я?
— Не убивай его!
11.
Когда мертвец заговорил — Фома задрожал. Понять и простить.
12.
«Положи оружие! Вернись ко мне! Оставь его».
13.
Мертвец направил оба ствола вниз. Фома плакал.
14.
Потом он выстрелил.
15.
Дед уже погружался в забытье, когда услышал шум выстрела. Не удержался ангел — убил. Слишком самоуверенный был дед, не послушал внучку. Сейчас и она молчала, не говорила ни слова, ушла из его головы, может быть навсегда. «А я же говорила!» Неужели опять права оказалась эта мелкая, даже после гибели. Дед уже не пробовал шевельнуться, ещё моргал, ещё слышал, но все было как в тумане. Сначала выстрел, потом гул голоса и шаги. Ангел приближался, возвышаясь тенью над державшимся на ниточке сознания дедом. Потом дед ушёл.
16.
Выстрел прогремел оглушительно громко, и Фома беззвучно закричал. В ухо ударили стальным кулаком, выбивая из ушной раковины все шумы, оставив только гул взлетающего самолета. Мельчайшие щепки как миниатюрные иголки вонзились в щеку, земля, перемешанная с навозной пылью, осыпала пол головы и осталась на зубах, но он все еще был жив. Оглохший на одно ухо, с онемевшей половиной лица, мокрыми штанами и бьющимся сердцем, но жив.
Мертвец стоял над ним и таращился своими черными зрачками, белый как смерть урод. Ружьё он опустил. Фома поднял руки вверх.