— Замолчи, умоляю тебя, замолчи! — взмолился я.
Вечером следующего дня на место захоронения Артура вернулся один из недавних могильщиков. Он спешно начал раскапывать еще рыхлую землю. Через некоторое время лопата воткнулась в тело Артура, но он уже не мог чувствовать боли. Человек склонился над трупом, бережно разгреб руками землю вокруг его головы, пока на свет не показалась воткнутая в шею галстучная булавка. Он трясущимися руками вытащил ее, сдул землю и обтер о рукав пиджака. Шикарная вещица! Человек выбрался из могилы, наспех закидал землю обратно и поспешно покинул кладбище.
На этот раз Медлес не стал долго меня мучить, и через мгновение я уже снова был доктором Савичевым, который, кстати, даже не знал правил игры в покер. В камере начинало светать, и Медлес исчез.
В этот день желание покинуть камеру меня снова не навестило. Хотя оно и было где-то внутри меня, но очень глубоко и не могло пробиться наружу через завесу непоколебимого желания услышать историю Алфимова. Я знал его много лет как принципиального и рационального человека. Что мог отыскать Медлес в его прошлом? Я обязательно должен был это узнать. И очень скоро я в том преуспел…
Очередное появление Медлеса уже не было неожиданным. Не теряя времени, он заговорил, я, в свою очередь, на какое-то мгновение утратил связь с окружающим миром, а когда пришел в себя, то уже был Алфимовым…
— Так вот почему ее называют Ак-Суу[7]. — Я уселся на краю ветхого деревянного моста, любуясь стремительным течением реки, цвет воды которой почему-то упорно ассоциировался у меня с мутноватым огуречным рассолом.
Чуть более двух саженей в ширину, река своим буйным норовом могла посоперничать с любой другой. Мостик, который оказался на нашем пути, перекинулся через нее недалеко от отвесной скалы, которую река огибала. Из воды тут и там торчали огромные камни, вокруг которых вода бурлила и пенилась.
— На твоем месте, Николай, я был бы поосторожнее, — Азамату пришлось повысить голос, чтобы перекрыть шум воды. — Ак-Суу, которой ты так восхищаешься, на самом деле очень коварна.
— Да ты просто пытаешься напугать меня! — прокричал я в ответ.
Мы пересекли мост и отошли на небольшое расстояние, чтобы говорить нормально.
— Если ты свалишься в эту речку, — продолжал Азамат, — даже я вряд ли сумею тебе помочь: сильное течение, острые камни и ледяная вода не оставляют практически никаких шансов. Я много раз становился свидетелем того, как люди попадали в воды Ак-Суу. Так вот — спасти не удалось никого из них.
— Будем считать, что ты убедил меня, — произнес я. — Теперь я десять раз подумаю, прежде чем полезу туда купаться. Кстати, а не сделать ли нам привал?
— До лагеря рукой подать, — ответил Азамат. — Минуем эту гору, а там останется всего две версты.
— Ну, тогда не станем терять времени. Надеюсь, мы хотя бы сегодня успеем к ужину.
Мы снова взвалили заплечные мешки и начали подъем.
— А вообще-то «белый» у нас означает прежде всего «святой», «чистый», — услышал я сзади голос Азамата.
— Да уж, «чистый», — усмехнулся я.
— Говорят, раньше вода в Ак-Суу была такой прозрачной, что можно было разглядеть каждый камешек на ее дне.
— И почему же, интересно, все изменилось? — спросил я.
— Точного ответа нет, — произнес он. — Быть может, река погубила слишком много жизней и Аллах сделал ее воду мутной…
Почти весь дальнейший путь мы проделали молча, так как идти становилось все труднее. Подъем был довольно крутым, а вдобавок к этому щебень под ногами постоянно осыпался, приходилось цепляться руками за ветви деревьев, чтобы не скатываться вниз. Благо ими была усеяна вся поверхность горы. Высоченные ели умудрились пустить свои мощные корни прямо в скалистую породу, да еще и обжиться в ней.
Лагерь, куда мы держали путь, принадлежал экспедиции, организованной Императорской геологической академией. Я состоял в этом учреждении на службе и в настоящий момент являлся членом экспедиции. Азамат был проводником, сопровождавшим меня по близлежащим окрестностям.
Основной задачей экспедиции был сбор образцов минералов, которые к этому часу уже оттягивали мой заплечный мешок — сегодняшний день оказался на редкость плодотворным.
За время службы в Академии я участвовал в экспедициях почти ежегодно. На этот раз мы были направлены в Среднюю Азию. Лагерь был разбит неподалеку от селения Джети-Огуз, в горах, с вершин которых было видно озеро Иссык-Куль.
Еще даже не начало смеркаться, как мы появились в лагере. К нам навстречу вышел Радкевич, руководитель экспедиции.
— Как-то вы сегодня рановато, господа, — произнес он, когда мы приблизились к его палатке.
— Сегодня нам везло с самого утра, — ответил я. — Еще пара камушков, и мои ноги бы запротестовали.
Мы подошли к стоящему неподалеку деревянному настилу, и я высыпал на него содержимое мешка.
— Вот это да! — воскликнул Радкевич.
— Думаю, ты найдешь здесь много чего интересного, — сказал я ему. — Но это так, мелочи по сравнению вот с этим…
Я достал из кармана еще один минерал и протянул его Радкевичу.
— Боже правый, да это же опал! — Он схватил камень и начал рассматривать его через увеличительное стекло. — Полно вам, не может быть!
— Вот-вот, — поддакнул я. — Не просто опал, а лавовый опал. Я же вам говорил, что рано или поздно найду в этих горах следы вулканической деятельности. Трясло здесь когда-то твоих предков, будь здоров! — Я хлопнул Азамата по спине.
— Что ж, признаю свое поражение, — произнес Радкевич, возвращая мне камень.
— Надо, чтобы его побыстрее отшлифовали, — добавил я, убирая опал в карман. — Ну а сейчас хотелось бы немедля приступить к трапезе. Мы с Азаматом голодны как волки. Надеюсь, сегодня нам не придется довольствоваться сухим пайком?
— Сегодня вы пожаловали к самому ужину, — ответил Радкевич. — Да, кстати, у нас гости.
Мы с Азаматом закинули мешки в палатки, наспех умылись и вышли в центр лагеря, где размещалась полевая кухня. Я сразу увидел группу незнакомцев: троих мужчин и, что удивительно, даму, сидевших за походными столами. Они, а также члены нашей экспедиции в тот момент как раз ужинали.
— Азамат, уж не дама ли там, или у меня от всех сегодняшних минералов просто в глазах рябит? — вполголоса произнес я.
В ответ Азамат лишь кивнул.
— Но что ей здесь делать?
— Если интересно, сам и разузнай, — ответил он.
— Смотрите-ка, сегодня, наверное, снег пойдет; мсье Алфимов засветло воротился! — раздался чей-то возглас.
— Специально пришли поглядеть — кто каждый раз съедает наш ужин, — парировал Азамат.
По рядам сидящих прокатился смешок.
— Господа, позвольте вам представить еще двоих участников нашей экспедиции, — Радкевич обратил взоры незнакомцев на нас с Азаматом. — Это — Алфимов Николай собственной персоной, обладающий даром буквально из-под земли доставать любой минерал, каким бы редким он ни был. Рядом с ним — его проводник Азамат. Эти двое способны странствовать по горам днями напролет. Им мы обязаны большинством удачных находок в нашей нынешней экспедиции.
— Полно вам делать из нас героев, — остановил я Радкевича. Ужасно хотелось есть.
— А это, — он подошел к сидящим незнакомцам, — в какой-то степени наши коллеги. Они — участники экспедиции от Русского ботанического общества, и их лагерь расположен неподалеку от нашего.
— Ваша стезя — поиск минералов, представителей, так сказать, неживой природы, — раздался голос одного из гостей, мужчины лет сорока, с густой бородой. — Мы же, напротив — занимаемся поиском редких видов растений и изучаем их вариации в зависимости от ареала…
Но я уже смутно воспринимал то, о чем он говорил, так как несколько мгновений назад встретился взглядом с девушкой, сидевшей среди гостей. Она обернулась, когда Радкевич описывал наши с Азаматом подвиги. В тот момент мне показалось, что где-то заиграла прекрасная музыка, а воздух наполнился ароматом чудесных цветов. В своем платье с наброшенным на плечи платком темно-синего узора она словно находилась на каком-нибудь загородном пикнике, а не в диком краю. Большие глаза незнакомки словно отражали в себе окружающие нас горы.
Ее вьющиеся волосы ниспадали на плечи, а венчал все это великолепие трогательный венок из одуванчиков.
Наверное, я тогда смутил ее своим пристальным взглядом, и она то и дело отводила свои глаза. Я еще никогда не встречал женщину прекраснее, чем эта.
Перекусив на скорую руку, я взял с собой кипятка, чтобы тщательно побриться, привел в порядок свою одежду и вернулся на площадку. Стало темнеть, и все расположились вокруг недавно разгоревшегося костра.
Наши гости рассказывали о себе и о своей работе. Ту девушку звали Екатериной, и оказалась она дочерью одного из руководителей Ботанического общества. Барышня, можно сказать, пошла по стопам отца. Катя, уже в шляпке, сидела неподалеку от меня, и на лице ее играли огненные блики. Украдкой я постоянно бросал на нее взгляды. Она чувствовала это и, когда наши глаза встречались, улыбалась и тут же переключала свое внимание на россыпь мелких камушков у себя под ногами, которые она шевелила прутиком.
— А скажите, Николай, — обратился ко мне бородатый, которого звали Тимофеем. — Как вы вообще ищете какой-нибудь минерал? Откуда, например, вы знаете, где именно надо, скажем грубо, копать?
