Михаил Щукин – Рассказы о мире Нэстэ (страница 101)

Зрение людей имеет такое понятие как угол и поле зрения. У разных рас он различен. Но практически всегда такое зрение делит поле на периферийное зрение, где аналогично нашему, воспринимаются только наиболее резкие детали окружающего мира и динамику. И центральную область, в которой внешний мир воспринимается максимально чётко. Парность глаз позволяет им на уровне рефлексов определять дистанцию даже на значительно удалении. Поэтому их огнестрелы и лучевое оружие оснащаются простейшими прицелами не пригодными для нас. В части чтения, люди видят неподвижный текст, и способны считать его целиком не поворачивая головы. Им достаточно просто научиться распознавать письменные знаки. Поворотом глаз они отслеживают отдельные знаки и слова по строчке.

Преподаватель недовольно покосился на Криишана, собравшегося что-то уточнить. И тот послушно заткнулся, решив дождаться окончания лекции.

– Шнатлии, часто практикующие чтение, могут прочесть печатный лист целиком не прибегая к дополнительным ухищрениям. Но обычно, рефлексы нашего мозга не позволяют нам сосредоточиться на статичном изображении. Именно поэтому на начальном этапе приходится обеспечивать ложную динамику через постоянное покачивание или поворот головы. Я понятно ответил на ваш вопрос, курсант?

– Да. Но тогда получается, мягкотелые в чем-то превосходят нас?

– Вы переведены сюда, в том числе и для того, чтобы узнать, в чем именно сильнее ваш противник и использовать это в последующих войнах. Особенности восприятия внешнего мира разными расами могут оказаться в основе расставляемых ими ловушек.

Криишан замер, готовясь слушать. На несколько странных движений, явно обозначавших внимание преподавателя сосредоточенное на нем, он по привычке не обратил внимания.

За какой-то месяц в их отряде произошло ещё несколько коротких схваток. Кое кто все же пытался установить своё лидерство привычным способом. Двоих унесли по частям. Еще трое тихо исчезли сразу после излечения в лазарете. Криишан узнал, что их вернули по месту прежней службы. Сам он держался. Хотя иногда приходилось трудно. Особенно в присутствии заведомо слабого соседа. Но выяснилось, что в теории он далеко не самый сильный в отряде.

Спустя месяц, немного озадаченный отсутствием назначения на утреннем разводе, Криишан замер перед командиром группы.

– Тебе не дано назначения, потому что его нет. – Шаархнес говорил ровным голосом, не выказывая раздражения или каких либо иных эмоций. – Тебе туда.

Двери, или скорее ворота расположенные в самом дальнем конце их вольера открывались крайне редко. За все время, что Криишан здесь провёл, это случалось только дважды. Теперь они открылись для него. Без торжественных речей, без проклятий. Просто открылись и тут же захлопнулись за спиной.

С той стороны никаких страшных тайн не оказалось. Те же стены, точно такая же площадка для построений. Разве что тренировочных полос было всего две вместо десятка. Но на это Криишан обратил внимание позже. Главное отличие было в парке, расположенном за казармой и зданиях, расположившихся в нем.

Его встретили и без комментариев проводили по главной алее парка, уж очень напоминающего виденное в мирах мягкотелых. Встречные шнатлии уступали его сопровождающему дорогу и не скрывали любопытства, разглядывая его самого.

Академия. Не сказать что это для него новое слово. Просто до сего момента смысла в нем было не больше чем в названии неизвестного мира.

– С момента, как ты прошёл ворота, при любых обстоятельствах в пределах этих стен тебе запрещены поединки. – Вместо приветствия начал хозяин кабинета, к которому он вошёл. – На четвёртом цикле голова должна командовать телом, а не наоборот. И тебе предстоит подчинить разуму свои собственные рефлексы. Я Лашнерксил, буду твоим наставником на этом пути. В академии преподаю тактику и занимаю должность декана этого факультета. По твоей квалификации командир полка, шестой цикл.

– Я не успел забрать свои вещи из казармы. – Нейтрально констатировал факт Криишан.

– Уходящим из фильтрационного вольера запрещено общение с остающимися там. – Выдал Лашнерксил, добавляя категоричности жестом отрицания. – Это вредит программе отбраковки кандидатов для дальнейшего обучения. Свои вещи ты получишь к вечеру. Сегодня день для ознакомления с обстановкой. Два стандартных триместра составляют первый цикл обучения. Если справишься, получишь триместр практики в качестве командира своего отряда. При подтверждении статуса, два года обучения в том же режиме. Закончишь курс, получишь подтверждение первого уровня и станешь полным офицером. Вопросы?

– Обретение предыдущих циклов я помню, но не понял, что стало для меня критерием четвёртого цикла.

– Твои вопросы. – Новый командир даже изменил положение ного-рук, показывая что официальная часть закончилась, но он готов все же немного потерпеть присутствие подчинённого. – Третий уровень не задаёт вопросов не касающихся его не посредственных функциональных обязанностей. На том этапе наш разум ещё не готов к самостоятельному расширению кругозора.

– Человечка? Та, на которую объявлена Большая охота. – Предположил Криишан, вспомнив когда именно услышал замечание о своих странных вопросах. – Но они ведь все погибли.

– Отслеживание таких случаев входит в обязанности всех командиров прошедших большую часть четвёртого цикла. Подразделения третьего цикла уже достаточно ценные воины. Лишние вопросы вызывают раздражение и способны погубить отряд в боевой обстановке. Но одновременно это критерий для отбора тех, кто способен к дальнейшему развитию. Погибший командир диверсионной группы нашёл время, чтобы оставить письменную запись в блокноте до начала боя.

– Он ещё и писать умел?

Криишан был поражен. Мелкая моторика для вывода букв на бумаге была для него почти недостижимым искусством. Как и все воины шнатлии, сам он предпочитал пользоваться электронной клавиатурой. Руками же оставлял только малопонятные закорючки. Ну не предназначены руки шнатлий для письма, изобретенного мягкотелыми. А их собственные древние письмена из черточек и знаков были не только сложны, но и требовали слишком большого объема бумаги. По этой причине и остались в древней истории где-то до изобретения механических и электронных приборов.

– Ты тоже скоро научишься. – Правильно понял его реакцию Лашнерксил. – Это обязательный курс в академии и для офицеров среднего звена полезный навык. Особенно при схватках в Бездне.

– Пока я шёл сюда, нам на встречу попалось несколько фермеров.

Жест раздражения заставил Криишана замолчать в ожидании выговора.

– Здесь сразу отказывайся от привычных кличек. Они вырабатывают шаблонное мышление и в дальнейшем будут мешать твоему разветию. Клични – Удобная вещь для циклов первичного развития. Но крайне вредны, даже для среднего звена. У нас действительно существуют гражданские группы. И ты будешь с ними пересекаться на лекциях. В основном это выводки из знатных родов. Среди тех, кого ты называешь фермерами, есть и родичи нашего кастилпа.

– Только их мало осталось.

– Верно. Тем тщательнее надо следить за своими словами. Переступив порог академии, ты несешь полную ответственность за все, что произнесешь вслух.

Представить себе, что шестой уровень, и далеко не из ранних, снизойдет до свободного общения с ним, Криишан до сих пор не мог. В жесткой иерархии военных шнатлий такое было немыслимым.

Новое назначение принесло изменения не только в общении с начальством.

Разницу своего положения он увидел и в новом месте проживания. Как выяснилось, курсантам, то есть ему, полагалась отдельная комната в общежитии. По сравнению с привычной казармой это стало значительным изменением в привычном укладе жизни. Не сказать, чтобы это была большая комната. И обстановка мало отличалась аскетичности казарм. Лежак с жёсткой подстилкой так точно переехал из прошлой жизни, как и штатная тумбочка около него. Новшеством оказался стол, который больше не требовалось ни с кем делить и шкаф для личных вещей. А так же персональный санузел.

Личные вещи, кстати, уже успели доставить в комнату из недавно покинутой казармы. Потоптавшись у входа, Криишан немного неуверенно обошел выделенные апартаменты, заглянул в дверь, за которой оказался индивидуальный санузел, да ещё с душем. И все же занялся разбором вещей. Пусть их не много. Но те, кто собирали их, делали это как придётся. Так что выделенного часа едва хватило, чтобы привести себя в порядок до того, как выделенный для ознакомления с территорией сопровождающий появился в дверях.

– Готов?

– Да.

– На будущее. Двери комнат имеют замки и индикаторы. Когда приводишь себя в порядок или переодеваешься, лучше ими воспользоваться.

– Зачем?

– Так принято. Считается, что быть застигнутым в этот момент, значит попасть в неловкую ситуацию.

– Для меня?

– И для тебя тоже. Но главное, что отказываясь предупредить о своем нежелании видеть постороннего, ты проявляешь неуважение к входящему.

– А если входящему требуется срочный разговор?

– Он оповестит тебя стуком в дверь, как это делают все разумные или свяжется по коммуникатору. Вход без твоего голосового разрешения считается нарушением правил вежливости.

– Ясно. Не понял рассуждений о ситуациях. Но рекомендации принял к сведению.