Михаил Савич – «Первый». Том 8. Часть 1 (страница 14)

Гриша везде прошелся и везде оставил свой след. Неужели он это один делал? Я порылся в бумагах, договорах, счетах.

Нет. Хватило ему ума нанять и грузчиков и фирму по оформлению приусадебных участков. Делали здесь многое чужие руки, но творил только он. Гриша. Теперь это памятник его творческому порыву.

Часа полтора я бродил по своей собственности, пытаясь понять творческий замысел и способы его реализации. Первое мне не дано, а вот о втором я узнал больше.

Далеко не всё наш клановый художник расписал своими руками. Судя по всему, часть он создал на компьютере, распечатал на ткани, оклеил ею стены и потом уже поверх гигантского полотна работал кистями. Клеили эти импровизированные обои тоже профессионалы, привыкшие дорого ценить свое время.

Вся котельная и изнутри, и снаружи стала произведением искусства. Не смотря на то, что очевидным было смешение несовместимых стилей, от жутких монстров в котельном зале, до зеленого садика мелкой, от парижской гостиной восемнадцатого века Элен, до моего пульта управления — все это воспринималось единым целым и однозначно указывало на автора. Гриша всё же гений. За это мы и выпили. Так, по чуть-чуть, но пришлось потом себя подлечивать, домой добрался далеко за полночь. Света спала, но чутко и проснулась. А это главное.

Утром я вернулся в котельную. Уж очень хотелось всё это увидеть ещё раз в дневном свете и на трезвую голову. Гриша куда то делся, Элен с мелкой играли во дворе, хотя теперь можно сказать в саду. Следы пожара исчезли, а стены здания и весь забор изнутри оказались тоже покрытыми росписями. Или я вчера этого не заметил, или мне далеко до Гриши в плане работоспособности. Счет на оплату фирмы, предоставившей спецов по оклейке обоев, меня успокоил.

— Мих, я, признаться, сначала засомневалась, туда ли мы с Верочкой приехали. Совсем ведь недавно были, а не узнать ничего. Когда ты это успел сделать? Бездна вкуса и, не смотря на разнообразие и неразбериху, всё это производит хоть и странное, но радостное и оживленное впечатление.

— Понравилось? Тогда тебе к Григорию. Я об этом узнал вчера, когда пожар тушил. Наш художник безжалостно сжег всё, что не укладывалось в его творческую концепцию. Как ты думаешь, что бы могло его так вдохновить?

— Я не слепая и не глупая. Как к этому относиться я ещё не решила, но рада, что косвенно в этом чудесном преображении всего вокруг поучаствовала. Здесь стало намного приятнее находиться. Мелкая решила, что пень у стены, это твой трон и уселась на него сама. Такая смешная. Ты за ней не присмотришь? Я здесь новую капсулу опробовала, а после этого у меня всегда инстинктивное желание принять душ.

— Без проблем. Пойду и я посижу на троне. Никогда не пробовал.

— Вот и попробуй. Глядишь — пригодиться.

— Это ты о чем?

Но Элен не ответила и с загадочной улыбкой Моны Лизы (почти Лизки) удалилась. Мелкую я обнаружил спящей на пне. Места хватило и я сел рядом с ней. Так присматривать удобнее. Ребенок спит, я рядом. Что может случиться? Нужно подумать о том, что имела введу старшая магиня. Ведьмами их троих называть язык не поворачивается. Не мелкую точно, разве что Лизку. Да и та скорее ведьмочка.

— Мих, а где старая котельная? А где Лиз, а когда мороженное, а как играет игра и почему?

— Это она и есть моя котельная, просто художник Гриша её украсил и мебель поменял почти всю. Где Лизка и что она делает можно уверенно сказать только в тот момент, когда она рядом. И то не всегда. Мороженное в холодильнике, но тебе его Элен даст только после обеда. А об игре….

Тут я остановился. Ответы на детские вопросы всегда или очень простые или до невозможности сложные. В данном случае они ещё и опасные.

Верочка, как и все дети, часто, пытаясь узнать как они устроены, ломает свои игрушки. Играть на Терре она тоже любит. Вывод напрашивается сам собой.

Маленький маг выспалась, уселась поудобнее рядом и по привычке высыпала кучу вопросов.

Наверное, со стороны это трогательная сцена. Маленькая девочка сидит на большом пне рядом с крупным накаченном дядей, задрав вверх голову под немыслимым для взрослых углом, и задает свои детские что, как и почему.

Дойдя в ответах до последнего, я задумался. Скорее всего, это она спросила про Терру. Зачем ей это? Почему её такой вопрос заинтересовал? И главное — что ей на него ответить так, чтобы никто не пострадал? При этом нужно говорить правду.

Это и в принципе правильно, а с мелкой ещё приходится учитывать тот фактор, что она, узнав об обмане, может так приложить, что …. Я даже не знаю что именно, но и узнавать как-то не хочется. Не на себе — точно. Здоровье сейчас я восстановить себе могу, если успею. Но …:

— Знаешь, малышка, Терра это игра между большим умным компьютером и игроком. Только компьютер один, а игроков много. Скоро все люди будут в неё играть.

— А как?

— Что как? Как работает компьютер?

— Нет. Как он со мной играет?

— Представь себе шарик, в нем радиостанция, она принимает и отправляет сигналы в нужном направлении. Сигналы слабые и они действуют только рядом с шариком. Теперь представь себе, что таких шариков много и они очень-очень маленькие. Такие, что их даже не увидеть.

— Даже в очках?

— Да. А у тебя есть очки?

— Неа. У Эли есть, но она их редко одевает. А в лупу?

— И в лупу этот шарик не увидеть. Только в самый мощный в мире микроскоп. Так вот, этих шариков очень много. Когда ты ложишься в капсулу в первый раз при регистрации специальный аппарат вводит их в воздух, которым ты дышишь и они попадают, как таблетки вовнутрь тебя. Это не опасно. Шарики эти распространяются по всему телу.

— И в руки? И в ноги?

— Да. Везде. Но больше всего в голове. Компьютер знает, где находится каждый шарик и с его помощью передает сигнал той клетке, которая находится рядом с ним. Через него же он получает ответный сигнал от клеток тела. Большей частью от нейронов мозга.

Так можно обеспечить напрямую общение мозга человека с компьютером и блокировать, когда это нужно, общение мозга человека с его собственным телом. Только так можно в игре бегать или прыгать или хоть что-нибудь делать.

Верочка с серьезным видом смотрела на меня снизу вверх и внимательно слушала. Неужели понимает хоть что-то? Мысленно я добавил:

— Терра очень хорошая игра, не сломай её, Верочка.

Её глаза расширились и их цвет изменился. По спине пробежал холодок. А что если? ….

— Мих, ты заболел? Ты это так подробно рассказываешь ребенку, зачем?

— Я не ребенок. Я все про шарики поняла. Они хорошие.

— Ты выспалась? Голова от глупостей Миха не заболела?

— Нет.

— Что нет?

— Всё. Мороженное хочу.

И как я мог раньше принимать её в игре за Лизку? Ведь очевидно всё.

— После обеда. Мих, а откуда ты всё это знаешь? Я много часов провела в сетях, пытаясь узнать о Терре и её основах побольше. Бесполезно. Глупостей начиталась и самых диких предположений, но ничего внятного. Представь себе моё удивление, когда я услышала эту лекцию в адрес мелкой. Зачем ты это ей рассказал? Почему именно ей? Откуда ты вообще знаешь то, чего больше никто не знает?

— Она спросила, а фантазия у меня богатая. Детям нужно всегда отвечать на их вопросы — это основы педагогики.

— Что такое гогика? И я есть хочу. Мороженное. Пошли в дом. Там холодильник. — Её голос стал капризным и немного даже противным.

Элен, подошедшая к нам с мелкой незаметно для меня, смотрела мне в глаза странным взглядом. Задумчиво, недоверчиво, с сомнениями и массой сдерживаемых с большим трудом вопросов. Пока она их не задала:

— Всё девочки, мой отдых окончен у всех у нас масса важных дел. Вам — пить чай со сластями, а мне в игру нужно. Заодно новую капсулу опробую, одну из тех, что Пух для этой котельной заказал. Я пошел. Увидимся.

––—––—––—––—––

В лавку старьевщика с названием «Дыра» я пришел телепортом уже почти как к себе домой. Странным образом она стала для меня единственным безопасным местом в Дальнем. Первоначально владелец вызвал у меня и раздражение и пренебрежение.

Слишком беден, слишком неудачлив и ворчлив, но потом это всё ушло на задний план, а осталось то достоинство с которым он разговаривал со мной и мужество, с которым он защищал своё имущество.

— Повадились тут всякие. Не покупают ничего, а ходют, как к себе домой.

— Добрый день, Спиридон. Рад, что вам удалось пережить вторжение пиратов без единой царапины и материальных потерь. Как идет торговля? Должно быть, спрос на ваши товары вырос, ведь у обедневших горожан, потерявших почти всё, возникла нужда в вещах не самых новых.

— Ну да. А то, что они в первую очередь потеряли именно деньги, тебе в голову не приходило?

— Приходило, но можно же продавать в долг, городок маленький, все друг друга знают. Вряд ли кто соседей станет обманывать.

— Это да. Но денег у меня не прибавляется, а кушать хочется.

— И в чём проблема? Можно переуступить долг.

— Это как? Что-то новое.

— Обычное дело. Скажем, взял у вас сапожник кожу на десять золотых в долг, вы на эти деньги берете у рыбака его улов, а он на эту же сумму берет новые сапоги у сапожника. Так оборот наличных денег можно временно заменить на оборот долговых обязательств. Расписки можно писать и так возобновить торговлю.

— А не глупо. Попробую Матрену убедить, авторитетная в городе баба, а то весь город работать перестал. Денег почти ни у кого не осталось.