Михаил Савич – «Первый». Том 7 (страница 60)

— Привет, Петя. Извини за опоздание. Из Москвы позвонили. Генштаб. Полчаса псу под хвост — так и не понял, что им было нужно.

— Привет. Мне даже понравилось. Брожу здесь, как тридцать лет назад. Мы здесь частенько с женой гуляли, прежде чем в Мариинский идти.

— Помню. Ты так балетом и не проникся.

— Не моё. Это из девятнадцатого века, тогда других развлечений было мало. Но Чайковского я люблю и просто слушал музыку.

— Да и стук пуантов по деревянному паркету тебя раздражал.

— Было дело. Молодость — её не вернешь.

— Раньше я тоже так думал, теперь — сомневаюсь.

— Так вот для чего ты меня на это рандеву вызвал? Терра? Что-то срочное?

— Да. Но я и в самом деле надеюсь, что здоровье людей она улучшит. Даже уверен. У моих — статистика исключительно положительная. Даже у самых тяжелых.

— Хочется надеяться. Но в восемнадцать лет она не вернет.

— И на это я тоже надеюсь. Стать тем юным идиотом, без знаний и без опыта? Когда гормоны застилают разум, которого и так почти нет? Это без меня. А вот сбросить лет десять — двадцать, это другое дело.

— Я за.

— Намекаешь на дефицит времени? Тогда и я буду краток. В игре появились признаки того, что там организуют встречи экстремисты мусульманского толка. У тебя таких данных ещё нет?

— Косвенные. Несколько интересных нам персон часто бывают в центрах глубокого погружения. В Стамбуле, Каире и Ташкенте. Вероятно и ещё где-то, но выявлены только эти. До сих пор доминировало мнение, что они или развлекаются, или поверили в возможность подлечиться.

— Это, если и присутствует, то как второстепенный фактор. Они ведут там переговоры и занимаются подготовкой. У меня информация самая свежая. Утром получил. Пока первичные данные, но и это беспокоит.

— Ты ведь больше опасаешься, что моё ведомство сгоряча дров наломает?

— Не без этого. Сейчас Семочкин и так всех в стране на уши поставил. Нервничают очень многие. Я и сам не готов на все вопросы ответить до конца откровенно. Всякое было и в быту и на службе. Даже Оле не всё рассказываю, а уж начальству.… А если ещё и бурную молодость вспомнить…

— Все мы люди. Тут будет сложно пройти между Сциллой и Харибдой. Если всех разом обязать пройти процедуру суда под клятвой, то многие просто сбегут из страны, а то и похуже что может случиться. Нынешняя власть стабильна, но и её не стоит подвергать таким испытаниям. Ты бы, к примеру, что посоветовал в качестве реформы судебной системы?

— Ничего. Вообще на эту тему серьёзно не думал. Перемены назрели, мнение у народа о справедливости суда и вообще государства ниже, чем когда либо, но для конкретных предложений мне знаний в этой сфере не хватает. А что, вопрос стоит уже так конкретно? Не ожидал.

— Там наверху всем пришлось срочно подсуетиться. Народ идею одобряет массово. По всем опросам и по нашей информации уровень поддержки Семочкина просто нереальный. Я тут на досуге его досье почитал. Странный случай. Обычный судья, даже ниже среднего. Безвольный, всю жизнь держался за юбку матери, все процессы вел под её дудку. Перед начальством заискивал. Брал, давал. Всё как у всех. И тут в один день всё изменилось. Странно.

— Вы разрабатываете его на предмет постороннего влияния? Кто-то его использовал? Интересный расклад.

— Конечно. На все предметы. Человек так засветился, так прогремел, что тут уж без вариантов. А ты, судя по тону вопроса, что-то на эту тему и сам предположил?

— Да, Именно предположил. Ничего конкретного, но масштаб этой акции вызывает у меня ассоциации. Делиться с тобой пока не буду, нужно подумать и поговорить с разными людьми. Но это потом, а вот о терроре вопрос откладывать мы не имеем права.

— Тогда давай конкретнее.

— Версию о том, что эти люди входят в игру ради развлечения, я исключаю. Они свои сходняки устраивают не где-нибудь, а на каторге. Мне с утра в разведке клана срочно собрали о ней информацию. Место жуткое. Всегда темно, всегда сыро, всегда холодно.

Еда всегда вызывает рвоту. Это я тебе привел самый оптимистичный и благожелательный о ней отзыв. Мои успели найти в Столице дюжину игроков, которые там от месяца до года отсидели. Не буквально. Сидеть там никому из них не пришлось ни разу. Ни нар, ни кроватей, не говоря уже о стульях. Можно сесть на холодный сырой пол, но желающих мало.

Всё время уходит на добычу руды, но и это не всё. Её еще до пункта сдачи нужно донести, а желающих убивать и грабить там много. Собственно, все. Приличные люди на Терре могут оправдаться без проблем и на зону не попадают. Радость каторга может доставить только мазохисту и то сомневаюсь.

— Это ново. Учту. А ведь умно выбрано место. Группой они могут там обеспечить себе доминирующие позиции, денег они не жалеют и нанять могут любого. На каторге — точно. Если там темно, то и скрины дадут немного, да и не оставят они без крайней нужды подлинную внешность при регистрации. Голоса они натренированы менять. Так что задача их идентификации в игре перспективной не выглядит. Кому бы вообще пришло в голову пытаться их там искать и как это сделать?

— Да. Это их сильная сторона. Но с другой стороны, они там не играют. И в этом наш шанс.

— Не понял. Сам я никогда не играл в эти игры и не всегда сленг улавливаю. Там же все играют по определению.

— Это объяснить просто. У них нет цели добиться чего-то в самой игре. Уровни, ранги, умения. Уверен, что хорошего прокачанного, опытного игрока среди них нет. Не исключено и то, что они многое в игре игнорируют по религиозным, идейным или националистическим соображениям.

Магию, богов, русские обычаи и сам язык. Всерьез играть, не умея читать интерфейс — это смешно. То есть они там могут скрываться, но не смогут оказать сопротивления даже одному хорошему игроку с уровнем за двести. В прямом бою они против него дети.

Это в бою, в данной ситуации он нам вряд ли понадобится. А вот хорошо прокачанный вор, с невидимостью, тихим шагом, умением находить тайники и прочими воровскими штучками может их подслушать, ограбить или просто не позволить встречаться. Это вор. Хороший рудокоп может раз за разом устраивать им обвалы и хоронить их заживо. То есть мешать встречаться и вообще хоть что-то делать. Я так долго перечислять могу.

— Это звучит логично, и перспективно, но только в том случае, если мы сможем туда направить своего человека, а лучше группу.

— Петя, ты здоров? Ты хочешь в нарушение приказа и инструкций направить в игру своих сотрудников? Да они в яслях на месяц застрянут, ничего не зная и ничего не умея. А стать хорошим игроком это талант нужен и год работы минимум. Купить прокачку недостаточно, нужно вжиться в игру и понять её своим нутром.

— Это несомненно. Я думаю над тем, как постепенно переубедить руководство и изменить политику в отношении игры. Нужно создать особый отдел, который будет заниматься только Террой и его сотрудники не будут информированы об остальной деятельности ФСБ. Не знающих секретной информации, людей можно будет направить на Терру. Но это на будущее. Сейчас разумнее нанять игрока или лучше слаженную команду, чтобы они пробрались на каторгу и выяснили все, что там происходит. Это можно сделать быстро, но не мне, а тебе.

Глава 48

— Соглашусь. Но и это не будет просто. Пока информация такая, что попасть на каторгу или выбраться оттуда возможно только по решению суда. Другая сторона справедливой системы правосудия в том, что для попадания на каторгу нужно в самом деле совершить серьёзное преступление.

После такого, даже отбыв срок на каторге, играть уже сложно. Репутация хуже, чем у нуба на порядок. Закрыты контакты со стражей, в банк гномов не пустят уже никогда, задания не получить … Список длинный. После каторги лучше стереть персонажа и начинать всё с нуля.

Не многие из хороших игроков на это пойдут. Я таких не знаю. Терра это будущее и терять позиции в рейтинге глупо. За то время, пока ты с нуля доберёшься до прежних уровней, все остальные продвинутся дальше. Я, конечно, наведу справки и распространю слухи о найме такой группы, но успех кажется мне сомнительным.

— Но не смотреть же нам беспомощно на то, как готовят свои акции разного рода отморозки.

— Именно это я бы и предложил. На первых порах. Мой источник там уже находится и пока у него есть возможность хоть что-то узнавать. Скрины некоторых членов данной группировки тоже можно раздобыть. Это я тебе могу почти уверенно пообещать. Не тех, кто уже на каторге, а тех, кто сейчас туда стремится попасть. Они ждут суда в городской тюрьме в Столице.

— У тебя в клане есть кто-то, кто сможет пробраться в тюрьму? Хотя бы несколько фотографий, а лучше видео, запись голосов, да хоть что-нибудь. Это было бы очень кстати. Зацепив ниточку, мы клубок размотаем. Крупную рыбу так не поймать, а вот мелкие исполнители могут быть менее осторожны и на них можно выйти. Дальше уже мы сами.

— Среди ветеранов таких крутых у меня нет, но связи в Столице есть. Я сделаю. Обещаю. Уж очень дело важное.

— Спасибо. Буду должен.

— Не говори глупостей. Мы Родине служим, всегда. Даже в отставке. Присягу никто не отменял.

— Это да. Тогда я, пожалуй, пойду. Время дорого. Нужно всё подготовить, согласовать с руководством. Просто не будет — в Москве атмосфера нервная и неопределённая.

— Заходи ко мне завтра. Оля будет рада, да и я за это время постараюсь что-то сделать и разузнать.