Михаил Самсонов – Всемогущий (страница 11)

Кулак вышел из леса к реке там, где и планировал. Набольший решил не ходить на встречу с ведуном, не по чину мол. Зато отправил ближайшего помощника. И вот он на месте, излучина прямо перед ним. Всего-то за три часа добрался. Вот только ни шалаша, ни ведуна на описанном месте не было. Хотя следы в наличии имелись. Опытный лесовик, он внимательно исследовал их и прикинул направление. По всему выходило, что ведун отправился в Темное Урочище. Плохое место, из города туда старались не ходить. Болото, да и атмосфера там неприятная, гнетущая. Впрочем приказ надо было выполнять. Так что Кулак попил водички из бурдюка и снова вошел в лес.

Лес кончился неожиданно. Высокие стволы расступились, под ногами захлюпало. Кулак с неудовольствием посмотрел себе под ноги. Поршни для гуляний по болоту приспособлены не были. Но и отступать уже было поздно. Стараясь держаться поближе к кустикам и ступать по кочкам, он продолжил движение. Потом стало суше, местность начала повышаться и перед воином открылся пологий холм с грудой валунов наверху. Он пошел вокруг камней и неожиданно выскочил на открытую площадку. И замер. Он стоял нос к носу со здоровенным идолом вкопанным в землю. Было полное ощущение, что истукан смотрит на него из под насупленных бровей. Взгляд был тяжелым и недобрым. Кулак против воли поклонился. Гнетущий взгляд пропал, сменившись эдаким одобрением.

Из прохода меж валунов показался ведун. Кулак присмотрелся, от того пацана, что совсем недавно проходил испытание на площади не осталось ничего. Разве что шест был тот же самый. На плечах ведуна лежала медвежья шкура. Мех был темным, местами с проседью. Воин содрогнулся. Как же этот мальчишка завалил матерого шатуна? На ногах у ведуна обнаружилась странная, плетеная обувь. А на лице небольшая курчавая бородка.

– Привет тебе охотник, – ведун говорил медленно, неохотно, но вполне доброжелательно, – вижу ты уже познакомился с моим покровителем. Что ж проходи, будь моим гостем.

– Э-э, и тебе привет. Набольший из города просил встретиться с тобой. Меня зовут Кулак. Я его правая рука в воинских делах.

Потом они сидели у холодного кострища. Ведун вынес котелок с холодным отваром. Подержал в руках, подогрел. Разлил в берестяные стаканы. Кулак попробовал, вкусно. Душистый аромат трав и еще чего-то, трудно уловимое.

– Кузнец говорил, ты его каким-то необычным отваром поил, – воин спросил распробовав напиток.

– Было дело, – ведун усмехнулся, – варю время от времени. Просто не каждый раз получается, да и не каждый день. Больно уж хотелось перед отцом похвалится.

– Это понятно, – мужчина улыбнулся. Перед отцом показаться это насквозь привычно. – А как твоего покровителя зовут?

– "Тот-кто-Знает".

– Что тот самый, из сказок?

– Ну да, тот самый. Знания-то он мне давно дал. Но сам понимаешь, знания это одно, а вот умения совсем другое. Меня и дурачком из-за этого дразнили. Голова всяким разным забита… А вот теперь начал умения нарабатывать.

– Но он же только ремесленному люду помогает, не так ли?

– Вовсе нет. – В руке ведуна появился бронзовый ножик и запорхал бабочкой между пальцев, – он про все знает. Просто просить надо уметь.

– То есть в город ты не вернешься?

– Нет. У меня и здесь дел полно. Но коли нужда будет приходите. Чем смогу, помогу с охотой…

Глава 3

Прол ликовал. Да что там ликовал, пребывал в полном восторге. Сдвинулось дело, пошло. Прогресс был и раньше, но не такой заметный. Сейчас же… Похоже что резерв увеличился как бы не вдвое. И наполнение шло гораздо энергичнее. Теперь уже можно было думать и о более сложных проектах. Как минимум примериться. А начался сдвиг после того, как парень сообразил, что сливать силу в пространство попросту беспросветная глупость. Теперь он не просто опустошал резерв, но накачивал силой своего идола. Тот сперва казалось не понимал, что от него хочет начинающий ведун. Но постепенно, попытка за попыткой, что-то начало задерживаться. А потом словно плотину прорвало. И он, этот истукан начал впитывать силу словно губка. И сам идол тоже менялся. Из под грубо вытесанного лика начало проступать лицо. Наметились очертания головы, плеч. Прол долго всматривался в проступающий образ. Кого-то он напоминал, но кого? Зато уж когда сообразил, то попросту катался от хохота. То же умник, самого себя не распознал. Справедливости ради все-таки не самого себя Прола, а Нор начинал проглядывать из глубины дерева. Нор, как он выглядел когда-то, в другом мире.

А еще рядом с идолом оказалось намного легче работать. Тот словно делился силой с ведуном. И по мере накачивания деревянного Нора, площадь контроля увеличивалась. "Зона покрытия" пришло названия из чужой памяти. Точно, именно зона покрытия. Сейчас она накрывала уже весь островок с валунами и даже цепляла немного лес. Для начала Прол решил благоустроить жилье. Валуны расположились весьма удачно, внутри образовывалось достаточно много места. Осталось лишь накрыть их крышей. Получится потолок немного выше роста самого Прола. Потом сверху накрыть это двускатной крышей. И будет еще и чердак, он же склад. А уж потом можно будет заняться кое-чем интересным. У него просто руки чесались…

– Ну и? – Набольший отставил в сторону кружку с брагой.

– В смысле? – Кулак смотрел поверх своей.

– С ведуном что делать будем?

– А что с ним надо делать? Живет себе и пусть живет. Глядишь и пригодится когда.

– А вот кузнец поведал, что он умеет уголь хороший жечь. Стволы режет, ты у него медвежью шкуру видел, значит знает как ее обработать без кожевеника, верно? Эликсир варит чудесный, так? И все это в лесу, от нас далеко. Непорядок.

– И что ты хочешь ему предложить?

– А вон изба от бабки-травницы осталась. Отдадим ему, все лучше чем в лесу куковать. И под рукой будет…

– Не, не пойдет. Нутром чую. – Кулак отхлебнул из своей кружки и упрямо уставился на вожака.

– Нутром говоришь. – Набольший поскреб бороду пальцами, – ладно, сынка пошлю. Пущай пятерку воев возьмет, да и притащит этого. Они с детства знакомцы, легче договорится будет.

– Думаешь договорятся, не знаю, не знаю…

– Эй дурачок выходи, разговор есть – сын набольшего стоял заложив большие пальцы за пояс. В тьму меж здоровенных камней лезть он боялся, но и показывать свой страх перед приданной ему пятеркой воев было невместно.

– Это ты Кабан, – голос раздался откуда-то сверху, – чего приперся?

– Отец послал, разговор есть. Да ты выходи, не бойся. Больно бить не буду. – Кабан заржал, совсем как когда-то.

– Ну говори, – Прол мягко спрыгнул откуда-то сверху. Был он одет лишь в домотканные штаны, бос. Кожа лоснилась от пота. Похоже, что его поймали за работой.

– Отец хочет, что бы ты вернулся в город. Дает тебе избу травницы. Она преставилась недавно…

– Это вы так теперь называете. Здорово. Затравили бабку до того, что она на себя руки наложила. А теперь хотите меня на ее место. Хороший план. Но нет, мне и здесь хорошо.

– Да что ты понимаешь! – Кабан моментально распалился, – она воина заморила, что же ей в ножки надо было кланяться?

– Воин ваш и так при смерти был. Его бы никто спасти не смог. Но вам же виноватый был нужен, правда? Вот вы и нашли на ком отыграться, уроды. В общем пошли вон отсюда, не будет разговора больше.

– Ах ты! – Кабан в запале протянул руку, хотел ухватить наглого дурака за плечо, но его ослепила серебристая вспышка. Сознание погасло мгновенно…

– Хороши, – набольший с усмешкой смотрел на стоящих перед ним. Все в грязи, в тине и ряске. Сынок так вообще сверкает задницей из прорехи, – и что там с вами приключилось?

– … а он как накинется на нас, – сынуля захлебывался словами, – как начал своими штуками нас мутузить, насилу отбились…

– Ладно, иди отдыхай, – вождь пропустил всех и придержал старшего из пятерки, – так чего там было-то?

– Ну твой сначала лаялся на ведуна по всякому, дурачком его называл – воин говорил спокойно, глядя вожаку прямо в глаза, – потом сказал, что ему избу травницы дают. Прол в отказ, сказал, что мы сами бабку уморили, а теперь хотим его на тоже место сунуть. Дескать Дрогу не спасти было, а мы виноватую нашли. Твой попытался схватить ведуна за плечо, так тот молнию кинул.

– Какую еще молнию?

– Ну как в грозу, только та с неба бьет, а у него она по-над землей пошла. И Кабану прямо в грудь. Сынок твой затрясся, волосы дыбом, а молния после него разделилась и всех нас и накрыла разом. Глаза открываю, лежу на той стороне болота в лесу. Он нас видать волоком через болото тащил, по одному. Все в грязи, а у Кабана еще и штаны на ленточки порезаны, зад наружу. Ну отряхнулись слегка, да и до дому пошли.

– Ясно, иди отдыхай. Мы тут с Кулаком думать будем.

Кулак с вождем держали совет в горнице. Бабы споро накрыли стол и вымелись наружу. Впрочем есть не хотелось. Кулак сжав кулаки на столешнице говорил горячась:

– … А я тебе толковал между прочим, а ты, пусть пойдут, авось договорятся…

– Стихни, – набольший напряженно о чем-то думал, потом придвинул кружку отхлебнул и заговорил размеренно, – думается мне, сидит он там и пущай сидит. Вот вот дожди, зима. Затопит его болото, сам прибежит. А перед зимой у нас каждый год что бывает? Зачем мы дружину держим? Правильно, дикие пойдут. А приходят они каждый год как раз со стороны урочища, где наш умник засел.