Михаил Самсонов – Падающий минарет (страница 24)

— Хорошо.

В чайхане ходил поисковик с собакой. Собака обнюхивала место, на котором сидел Юлдашев.

Чайханщик рассказывал окружившим его клиентам:

— Он всегда сидел только здесь. И выпивал по два чайника...

На шоссе, скрипнув тормозами, остановилась машина. Вышел Норматов и с ним три сотрудника. Теплов поспешил к ним навстречу.

— Что нового?

— Собака взяла след, — доложил старший лейтенант. — Разрешите следовать?

— Следуйте.

Поисковик с овчаркой вышел вперед. За ним устремились Теплов и Карим. Остальные шли сзади. В поселке преследователей окружила большая толпа. Все уже знали, что скрылись два опасных преступника.

След вывел на кладбище, к старому мавзолею. Карим раскидал лаз, посветил в него фонариком. Собака рвалась с поводка.

— Здесь, наверное, есть старые жители? — обратился Норматов к собравшейся у мавзолея толпе.

Вперед вышел старик с белой окладистой бородой.

— Сколько вам лет? — спросил Норматов.

— Девятый десяток пошел, — проговорил старик, оглядываясь на односельчан.

Норматов задумчиво посмотрел на старика.

— Скажите, папаша, а вы эти места хорошо знаете?

— Как не знать, еще мальчишкой все излазил.

— И кладбище это знаете?

— И кладбище.

— А что, лаз вам тоже знаком? — спросил Норматов.

— Знаком, сынок. И лаз тоже знаком, — закивал белой головой старик.

— Что же, сам в него спускался? Или как?

— Лет сорок тому назад воевать мне здесь приходилось, — сказал старик и сел на каменную плиту.

— Расскажите, дедушка, — попросил Норматов.

— Да что там рассказывать, — начал старик. — Били мы тогда здесь басмачей, ох, как били. В тот год зима была суровой. А весной, когда черешни, согретые солнцем, снова расцвели, как невесты, откуда ни возьмись, явился Курбанбай. Здесь, в кишлаке, у нас все его знали — страшный был человек, жестокий. У него отняли землю — вот он и зверствовал, как только мог. До зимы-то мы весь район очистили от бандитов. А Курбанбай в горах отсиделся, вот и уцелел.

Было в банде у него человек тридцать — все такие же головорезы. Налетели ночью, разграбили кооператив, убили комсомольцев, а сами ушли сюда, к этим древним развалинам. Тогда здесь было еще два строения, в них ютились дервиши. Помню, получил я отпуск на три дня. Не успел распрячь коня, как во двор ко мне влетел племянник Фатто. Так и так, рассказывает все про басмачей. Красная Армия тогда ушла в горы — значит, с басмачами нужно было справляться собственными силами.

Собралось нас много, а оружия почти нет. Разбились на группы. Бесшумно сняли часовых. Было их пятеро. Значит, пять винтовок да восемь дробовиков. Неплохо. Однако неопытность моих ребят чуть не погубила дела. Оказывается, банда выставила в кустах вторую засаду. Пришлось ее снимать, но один из бандитов все-таки заметил нас. Закричал. Поднялась стрельба. Басмачи, перепугавшись, решили, что подошли регулярные части Красной Армии, кинулись к коням. Но подкравшийся незаметно Фатто перерезал подпруги. Мы налетели с криком и стрельбой. Басмачи отступили, залегли за тем дувалом, — старик указал на остатки забора, тянувшиеся в виде валика через все кладбище. — Правей, метрах в сорока, лежали убитые бандиты. У нас кончились патроны, и Фатто пополз в сторону убитых. Он не ошибся: при них было много патронов. Мы снова стали ожесточенно обстреливать басмачей. Вскоре нам удалось перебраться в кибитку, что возле этих развалин.

Преимущество в позиции было на нашей стороне, но патроны опять кончились. И Фатто снова пополз за патронными лентами. Постепенно мы обходили басмачей. Видать, они смекнули, что дело плохо. К вечеру банда прорвалась в это строение. Стало темнеть. Мы сузили кольцо. Из кишлака прибыло подкрепление. Басмачи продолжали отстреливаться, но теперь огонь был уже не таким сильным. Потом все стихло. Кто-то предположил, что у них кончились патроны. Я послал троих товарищей проверить. Скоро они вернулись и доложили, что за стеной тихо. В чем дело? Я дал команду идти на сближение. С криком «ура» мы ворвались в помещение. И оцепенели — басмачи как сквозь землю провалились...

— Ушли этим лазом? — оживился Норматов.

— Да. И вышли у нас в тылу, у нынешней чайханы. Но ход тянется и дальше.

— Вы не ходили по нему?

— Нет. Говорили, что это опасно. Земля се́ла — в любое время может быть обвал.

Теперь подполковник ясно представлял себе картину. Часть сотрудников он направил к чайхане и приказал зорко следить за дорогой, а сам с оставшимися спустился в лаз.

Новые препятствия

Норматов дышал тяжело. Здесь, под толстым слоем земли, воздух был горьковат и плотен. Слыша его присвистывающее дыхание, Теплов остановился.

— Товарищ подполковник, может быть, вам лучше вернуться?

Норматов неодобрительно покашлял, и Теплов понял, что поступил бестактно. Норматов отстранил его и полушепотом приказал:

— Свет не зажигать, держаться стен...

Люди двигались цепочкой. Впереди — поисковик с собакой, за ними подполковник. Чуя след, собака рвалась с привязи. Норматов хорошо представлял себе невыгодность своего положения. Преследующая группа шла по узкому коридору, и если бы Чернявскому вздумалось отстреливаться, они все оказались бы под огнем. Прятаться здесь негде. Подкрасться неоткуда.

Внезапно поисковик остановился. Норматов услышал его тихий голос:

— Пахнет дымом.

Овчарка залаяла, дернула поводок. Норматов ускорил шаги, стараясь не отстать от поисковика.

Впереди сверкнуло что-то красное.

— Огонь!

Дым становился все гуще. Люди кашляли, закрывали ладонями рот. Огромный костер преградил им дорогу.

Норматов присел на корточки, потянул воздух из рукава кителя. Дым разъедал глаза.

— По два патрона... — протяжно скомандовал он.

Раздались выстрелы. Норматов резко встал и кинулся в огонь. Оранжевые брызги взвились за его спиной. Теплов и Карим последовали за подполковником.

Пламя ослепило их, обожгло лица. На Кариме загорелся пиджак. Оказавшись по другую сторону костра, он затушил пламя.

Дышать стало легче. Дым, точно в трубу, уходил в только что пройденный лаз.

Теплов включил фонарик, осветил углы — ни Чернявского, ни Юлдашева в подземелье не было.

Громко кашляя, подполковник обессиленно опустился на пол. К нему подскочил Теплов.

— Что с вами, Наби Норматович?

Норматов протянул руку. Гриша понял жест командира. Он приподнял его, расстегнул ворот гимнастерки, дал напиться воды из фляги. Норматов, совсем уже было потерявший сознание, очнулся, открыл глаза.

— А вы почему здесь?

— Я... вам было плохо, — сказал растерявшийся оперативный работник.

— Немедленно преследуйте Чернявского, — Норматов привстал. — А меня... меня оставьте здесь. Отдышусь немного... и догоню. Выполняйте.

Теплов козырнул, отозвал в сторону одного из сотрудников.

— Товарищ Ходжаев, — сказал он, — оставайтесь здесь. Когда дым рассеется, вынесите подполковника на поверхность и немедленно в санчасть.

Маленькая группа двинулась вперед. Шли осторожно, прислушиваясь к каждому звуку.

— Они не могли уйти далеко, — предположил Теплов.

Поисковик предложил спустить собаку:

— Рискнем?

Теплов внимательно посмотрел на овчарку. Она была вся, как скрученная пружина.

— Пускайте.