Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 22)

Долотов был ошеломлен. Он вспомнил свои дискуссии на уроках истории с Натальей Петровной, она тоже была отъявленной коммунисткой, но в отличие от Лидии Степановны, с уважением относилась к противоположному мнению.

В конце года, когда пришла пора сдавать ЕГЭ по истории, Александр с трудом написал его на шестьдесят баллов. Алексей был уверен, что при желании он может написать как минимум на восемьдесят. Но видимо, до конца года у парня так и не появилось стремления посещать уроки. Пожилая учительница отбила его напрочь.

– Лидия Степановна, почему Уваркин получил такой низкий балл? – спросил Долотов, встретив пожилую учительницу в коридоре школы.

Он был настолько потрясен известием, словно это не Александр получил низкий балл, а он сам.

– Алексей Сергеевич, он не способен на большее, – ухмыльнулась она.

– Да что вы такое говорите? – оторопел Долотов и добавил: – Вы, наверное, забыли, в ваше отсутствие предмет у них вел я. Уверен, он мог получить гораздо больший балл.

– Уваркин лентяй и прогульщик. Он практически не ходил на мои уроки, – возразила она.

– А кто тому виной? – спросил Алексей.

– Что вы имеете в виду? – Женщина недоуменно посмотрела на коллегу из-под очков.

– Только то, что есть на самом деле. Вы учите детей по двойным стандартам, с юности растите их лицемерами. Вы разве не понимаете, какую неразбериху сеете в их головах? Вы никогда не задумывались, почему они не ходят на ваши уроки? – Он с негодованием сыпал вопросами.

– Алексей Сергеевич, вы молодой, еще не опытный учитель и совершенно не разбираетесь в психологии учеников. И не вам указывать мне, как учить детей. Я, в отличие от вас, сорок лет отработала в школе, – со злостью процедила сквозь зубы пожилая учительница.

– Да хоть сто, – вспыхнул Долотов и добавил: – Дело не в стаже, а в профессионализме. В отличие от вас, я могу отличить разгильдяя от старательного учащегося.

– Не суйте свой нос туда, куда вам не положено. У вас есть свои классы, вот их и учите. Я посмотрю, как ваши ученики потом напишут ЕГЭ, – вспылила Лидия Степановна.

– Конечно плохо, если от меня их передадут вам, – ухмыльнулся Алексей.

– Вы… да вы… – задохнулась от негодования учительница и с ненавистью бросила: – Да вы просто молодой хам!

– Уважаемая Лидия Степановна, – с сарказмом произнес он, – вы уже несколько раз упомянули мою молодость. Поверьте, она здесь ни при чем. Я понимаю, у вас отличное от учебника видение истории. Но вы не можете навязывать детям свое мнение. Есть учебный материал, учите по нему. Мы семьдесят лет жили во лжи, так вы еще хотите и из подрастающего поколения вырастить двуличных негодяев.

Класс, в котором учился Александр Уваркин, выпустился, а Алексей нажил себе лютого врага в лице Лидии Степановны. А потом еще другие старшеклассники подлили масла в огонь, подняв в школе самую настоящую революцию. Каждый класс отдельно написал петицию на имя директора с требованием поменять им пожилую учительницу на Долотова. К процессу они подключили своих родителей, и по этому поводу пришлось даже собрать общешкольный родительский комитет. Одна из мамашек подняла этот вопрос, обвиняя пожилую учительницу в отсутствии умения находить с детьми общий язык и профессиональной непригодности, а в конце добавила, что Лидии Степановне уже давно пора на заслуженный отдых. Мнения разделились, например, отец Оли Журавлевой несмотря на то, что незаслуженно обвинил Алексея в третировании его умной дочери, встал на сторону пожилой учительницы. Среди присутствующих были и такие, кто был доволен Лидией Степановной. К ним подключились заместитель директора по учебе Людмила Федоровна и еще несколько родителей, чьи дети умудрились получить у Долотова два балла. Чтобы заработать эту оценку на его уроках, нужно было очень хорошо «постараться». Та история закончилась ничем, все осталось, как прежде. Пожилая учительница грозилась уволиться из-за непонимания коллектива, учеников и их родителей.

Таисия Дмитриевна, видимо испугавшись, что в школе может остаться один учитель истории, включила во всю свои дипломатические способности и смогла разрулить ситуацию таким образом, что родители все-таки согласились с ее мнением и убедили своих детей в том, что будет лучше, если их будет обучать Лидия Степановна. Директор долго и много говорила, какой хороший педагог Долотов, на него совершенно нет нареканий ни со стороны детей, ни со стороны родителей, но все же он один не потянет все классы. Мол, старшие ребята уже на пороге выпуска и пусть все остается, как есть, а маленьких еще учить и учить. Было решено: те классы, в которых сейчас преподает Алексей, так и останутся за ним до окончания школы. Вот только Долотов не знал, останется ли он до того времени.

После того случая Алексею еще не раз приходилось подменять Лидию Степановну. Пожилая женщина часто болела, то давление у нее скакало, то грипп подхватила, то кишечную инфекцию. В тот день ему поставили первым уроком историю в одиннадцатом классе. Едва войдя в кабинет, он почувствовал непривычное оживление среди учеников. Глядя на него, они лукаво улыбались и перешептывались. Он не придал этому значения, поскольку такое поведение среди подростков не было редкостью, и сразу приступил к объяснению учебного материала.

Алексей, как обычно, расхаживал вдоль доски, заложив руки за спину, рассказывая о Советской модели тоталитаризма. Это была его любимая тема, к ней он мог совершенно не готовиться. Долотов столько прочитал материалов об этом периоде в истории своей страны, что впору было писать диссертацию. Он до сих пор не понимал, почему вместе с развалом Советского Союза нельзя было разом покончить и с коммунистической пропагандой, навсегда запретить существование партии большевиков. Ельцин, когда пришел к власти, вроде запретил, но потом отменил свое решение, и коммунисты, как тараканы, полезли со всех щелей.

Почему в стране, вставшей на демократический путь, до сих пор стоят памятники главному преступнику Ленину, его именем названы улицы, площади? Ни одна террористическая организация не уничтожила столько людей, сколько истребил вождь мирового пролетариата. Только в отличие от террористов, он уничтожал собственный народ. Теперь все списали на Сталина, мол, это он злодей, а Ленин белый и пушистый. Но ведь началось все с главного революционера, а Сталин, как хороший ученик, с усердием продолжил его дело. Почему до сих пор на главной площади страны лежит мумия террориста, там, где проводятся праздничные мероприятия, куда приходят в новогоднюю ночь, чтобы встретить Новый год под бой курантов? А в Кремлевской стене захоронена целая банда таких же злодеев, как Ленин. И вообще, получается, ежегодно люди устраивают пляски на костях.

С детства, слушая бабулины рассказы о тяжелой участи людей, чьи близкие были репрессированы, Алексей был стойко убежден: коммунизм – это зло. Он был уверен, до тех пор, пока в Мавзолее лежит преступник, страна никогда не будет богатой и процветающей. Пока народ навсегда не избавится от коммунистической идеологии, так и будет жить во лжи и лицемерии. Это было личное мнение парня, и он не собирался кому-либо его навязывать. Когда он прочитал трилогию Рыбакова «Дети Арбата», ему глубоко запала в душу история судьбы главного героя книги – Саши Панкратова. На его примере было ясно показано, как ничтожна и бесценна была человеческая жизнь в послереволюционной России. Мысленно Алексей не раз благодарил бога за то, что не родился в то время.

– Основным стержнем тоталитаризма был культ вождя – Сталина. Объявив себя единственным приемником ленинского движения, Иосиф Виссарионович стал настоящим деспотичным лидером великого государства, – цитировал текст из учебного материала Алексей и, посмотрев на учеников, резко остановился.

Старшеклассники во все глаза смотрели на него. Обычно, когда он читал лекцию, они конспектировали его слова, уткнув носы в тетради.

– Я сказал что-то непонятное? – Он удивленно вскинул брови.

– Алексей Сергеевич, а я вчера был на вашем концерте, – выпалил темноволосый парень по имени Константин.

Долотов сделал паузу, обвел глазами улыбающиеся лица учеников.

– Замечательно, – как ни в чем не бывало, произнес учитель и добавил: – Все же вернемся к теме урока.

Он еще долго рассказывал о Ленине, Сталине, массовых репрессиях, а сам размышлял про себя. Он совершенно не задумывался о том, что ученики запросто могут попасть на его концерт. Скачивать и слушать треки это одно, а видеть своего учителя вживую на сцене – это другое. А впрочем, это не его забота, это проблема их родителей.

Когда прозвенел звонок, ученики не торопились выходить из кабинета. Глядя на них, Алексей видел в их глазах бесконечные вопросы. Взяв журнал со стола и засунув ручку в карман пиджака, он уже собирался выйти из класса, но неожиданно остановился у двери и, обернувшись, произнес:

– Разрешаю задать три вопроса.

Старшеклассники зааплодировали, и прозвучал первый вопрос:

– Алексей Сергеевич, а вы сами пишите тексты?

– Конечно сам, – усмехнулся Долотов.

– Алексей Сергеевич, а песни, они о вашей жизни? – спросил коротко стриженный, спортивного телосложения парень по имени Степан.

– Да, – твердо ответил он.

– А трек «Это не любовь» – это о вашей первой любви? – смутившись, спросила симпатичная светловолосая Даша.