Михаил Самарский – Противостояние (страница 42)

– Ребята, прошу всех собраться за своими столами. – Она дождалась, когда они выполнят ее просьбу, и продолжила: – Уважаемые родители, у вас все готово? – А после того, как по залу прокатилось дружное «да», снова продолжила: – Тогда подождем Юрия Васильевича и можем начинать наше благотворительное мероприятие.

Услышав последнюю фразу, Пульку словно обухом ударили по голове. Хотя она и была готова к этому, но все же в душе надеялась, что со злом покончено навсегда. Ан нет, рано радовалась. Теперь надо думать, что дальше предпринимать.

В этот раз отправлять на поиски директора никого не пришлось. Уже спустя несколько минут он сам появился в зале. Внешне носитель выглядел, как обычно. Глядя на него, Пулька даже расстроилась и первое, о чем подумала, что царю удалось полностью восстановить его. Но стоило только увидеть, как он идет, сразу стало ясно, что это не так. Его движения напоминали походку зависшего робота. То он шел нормально, то вдруг начинал притормаживать. При этом его руки периодически взлетали вверх, и казалось, что они живут своей жизнью. Со стороны директор выглядел, как больной человек, и судя по тому, как со всех сторон посыпались вопросы: «Что это с ним? Он что, нездоров?», Пулька поняла, что именно так все и подумали.

Глава 30

Под недоуменными взглядами собравшихся, он наконец добрался до микрофона, схватился за него, как за спасательный круг, и отрешенным взглядом уставился в пространство перед собой. В зале послышались перешептывания, гости и Лидия Ивановна стали переглядываться между собой. Неизвестно, как долго бы он так простоял, если бы не вмешалась завуч. Она что-то сказала ему, после чего тот уставился на нее. «Опять завис, что ли?» – подумала Пулька. К сожалению, с противоположной стороны зала ей не было слышно, что та ему сказала. Правда, директор быстро очухался и спросил:

– Что? – Потом, видимо, до него дошел смысл сказанного ею и он добавил: – Да, все в порядке.

А вот его слова, произнесенные в микрофон, услышала не только она, и сразу стало понятно, о чем его спросила завуч. Пока он собирался толкать речь, обводя глазами присутствующих, Пулька спряталась за спинами одноклассников. Уж больно ей не хотелось встречаться с ним взглядом.

– Добрый день, дорогие друзья, – наконец начал директор, – сегодня мы с вами собрались на нашей благотворительной акции. Ее инициаторами стал наш центр образования № 28 и фонд помощи детям-сиротам «Весна». Давайте поприветствуем его представителей и предоставим им слово, – он показал на стоящих рядом с завучем гостей, и зал ответил ему редкими аплодисментами. Народу явно было не до громких оваций, все еще находились под впечатлением от его появления. Мало того, что речь директора была недолгой, так еще он настолько быстро ее протарахтел, как будто хотел побыстрей закончить. Он отошел от микрофона в сторону, уступив место представителям фонда, а пока они выступали, Пульхерия краем глаза наблюдала за ним. Было видно, что ему это мероприятие как ножом по сердцу. Но пока носитель оставался дееспособным, он вынужден был играть роль директора. «Знали бы учителя, кто прячется под этой маской», – про себя ухмыльнулась девчонка и снова стала усиленно думать, что же такого предпринять, чтобы вывести его из строя навсегда. За этими мыслями она не заметила, как выступающая закончила свою речь, и услышала уже последние слова:

– Итак, дорогие друзья, торговля начинается, наша ярмарка открывается.

В зале началась оживление, и покупатели поспешили к прилавкам. Помимо родителей, учеников и учителей, на ярмарке было полно посторонних людей. Любой желающий мог прийти и приобрести памятную для себя вещь и тем самым помочь детям из детского дома.

Через некоторое время возле столов пятиклассников образовалась целая очередь. Еще бы, кроме имбирных пряников, которые разлетались, как горячие пирожки, там было много других вкусняшек. Например, Вика Зуева с мамой напекли шоколадных и ванильных кексов, родительница Сашки Захарова сделала леденцы на палочках, а мама Петьки приготовила потрясающий лимонад. Надо заметить, он продавался не хуже выпечки. Оно и понятное дело, покупатели сначала наедались сладкого, а потом им хотелось пить. Пока родители торговали, дети разбежались кто куда, и только Пулька не могла бросить свой пост. Она делала вид, что помогает маме, а сама краем глаза наблюдала за директором в надежде, что по ходу действия ей в голову придет какая-нибудь мысль. Как было с Анжеликой Сергеевной. Тогда девчонка тоже долго не могла ничего придумать, а когда увидела, как та поднимается по лестнице на своих огромных каблуках, вот тут ее и осенило.

В какой-то момент Пулька заметила в зале девушку в белой футболке с логотипом фонда на груди. Не трудно было догадаться, что она волонтер этой благотворительной организации. Держа в руках прозрачный ящик с деньгами внутри и с этим же логотипом, наклеенным снаружи, она прохаживалась по залу, и все желающие делали пожертвования детям из детского дома. Пулька видела, что не только посторонние люди, но даже многие учителя кидали в него купюры, хотя она не раз слышала, что у них мизерные зарплаты. И только к директору и завучу девушка почему-то не подходила. Почему, девчонке оставалось только догадываться. «Да даже если бы она подошла, фиг бы он дал денег, – мысленно ухмыльнулась Пульхерия и вдруг воскликнула: – Блин». В этот момент возле стола было временное затишье, и мама разговаривала с Петькиной мамой. Услышав возглас дочери, она посмотрела на нее и спросила:

– Пулька, ты чего?

И только теперь до девчонки дошло, что она произнесла это вслух.

– Да так, – отмахнулась она и ляпнула первое, что пришло на ум, – что-то ногу свело.

– Устала стоять? – улыбнулась родительница, – А ты думала, торговать легко? Пойди где-нибудь посиди, а то здесь нет стульев. Мы тут без тебя справимся.

Она вернулась к разговору, а Пулька мысленно позвала Степу.

– Пуле нужна моя помощь? – тотчас прозвучало из кармана жакета, куда она положила его в этот раз.

– Степыч, тут по залу ходит девушка и собирает пожертвования для детей из детских домов, сделай так, чтобы она подошла к носителю.

– Пуля придумала хорошую идею, – она прямо почувствовала, как он улыбнулся, и тут же доложил: – Команда выполнена.

В это самое время сборщица общалась с какой-то женщиной, но вдруг резко развернулась и направилась к сцене. Судя по тому, как собеседница, глядя ей вслед, в недоумении пожала плечами, девчонка поняла, что та ушла без объяснений. Пульку прямо разбирало любопытство, как же директор поведет себя, и решила подойти ближе. Делая вид, будто рассматривает товар на ближайшем к сцене столе, она краем глаза наблюдала за ним. Лидия Ивановна и учителя разошлись, и он остался в компании представителей фонда. Волонтерша подошла к нему и, не обращая внимания на начальство, сказала:

– Юрий Васильевич, а вы не хотите сделать пожертвование?

Надо было только видеть его лицо. Оно исказилось странным выражением, похожим на подобие улыбки, а взгляд тотчас метнулся на Пульку. Глупо было бы, если бы он не догадался, откуда ветер дует. Заметив его заминку, девушка улыбнулась и снова сказала:

– Вы можете дать столько, сколько позволяет ваш бюджет.

«Ну давай, доставай уже свой кошелек», – мысленно подгоняла его Пулька.

Тот начал хлопать себя по карманам, и девчонка поняла, что сейчас он скажет, что у него нет с собой денег. Недолго думая, она снова позвала помощника, а когда тот откликнулся, приказала:

– Степа, сделай так, чтобы у носителя выпал из кармана кошелек.

Это произошло в тот момент, когда директор в очередной раз похлопал себя по карману брюк. Кошелек выпрыгнул из него, как черт из табакерки, и пока летел вниз, по дороге успел раскрыться, и купюры посыпались на пол, как осенние листья. «Ай да Степа, ай да молодец», – мысленно усмехнулась Пулька. Взгляды всех тотчас устремились на деньги. Открещиваться от них в данной ситуации было бессмысленно. И носителю ничего не оставалось делать, как собрать их и положить в ящик.

Перед тем как это сделать, он снова бросил взгляд на Пульку и так стиснул зубы, что девчонке показалось, будто она услышала их скрежет. А то, что произошло дальше, напомнило ей кадры из фильма ужасов. Носитель начал плавиться, как металл, растекаясь лужицей по полу. Правда, никто, кроме девчонки, этого не видел. В это время одно из окон распахнулось с такой силой, как будто его рванул сильный порыв ветра, в зал залетел огромный ворон, и все, кто был на ярмарке, как по команде, уставились на него. Он сделал круг и, зависнув над головой девчонки, разразился отвратительным карканьем. Все думали, что это обыкновенная птица, и только она знала, кто прячется под черным опереньем.

– В этот раз твоя взяла, – прохрипел Трив, – но на этом наша история не заканчивается.

И в следующее мгновение распахнулись все остальные окна, в зал влетела огромная стая воронов, настолько большая, что потолок стал черного цвета. Они набросились на людей, похватали их всех до одного и улетели вместе с ними. От увиденной картины Пулька оцепенела, а когда пришла в себя, из ее груди вырвался стон:

– Зря ты это сделал, злыдень несчастный! Ты прав: на этом наша история не заканчивается, но попомни мои слова: тебе это так с рук не сойдет!