Михаил Самарский – Противостояние (страница 19)

– Да-а-а, – протянула Инна Петровна, – по оживлению в классе вижу, вы очень хорошо подготовились к уроку. Ну что ж, – нарочито громко вздохнула она, – раз желающих отвечать нет, тогда я буду спрашивать сама.

Биологичка вышла из-за стола, встала перед доской и обвела взглядом учеников. Пульхерия нисколько не сомневалась, что первым делом спросят ее. Ну а кого, если она одна здесь провинившаяся? И в следующее мгновение услышала подтверждение своих мыслей.

– Ну давай, нарушительница спокойствия, тебе слово.

«До чего же вы порой бываете предсказуемыми, господа учителя», – подумала девчонка и поблагодарила себя за прочитанный накануне вечером параграф.

– Так что придает растениям зеленый цвет? – повторила вопрос Инфузория Пестиковна.

– Пластиды, – ответила Пулька.

– Ты смотри-ка, – ухмыльнулась та, – а я думала, ты устроила этот цирк, чтобы не идти на урок неподготовленной, а ты, оказывается, даже домашнее задание сделала. Хочется тебя похвалить, но после всего, что ты устроила, не буду. Садись.

– И на том спасибо, – буркнула под нос девчонка и уселась на место.

– Инна Петровна, можно вопрос? – донесся с последней парты голос Вовки Соловейчика.

– Задавай, – кивнула учительница.

– А про Лидию Петровну вы нарочно придумали, чтобы Романову отмаз… – запнулся он и тут же поправился, – чтобы ее защитить перед директором.

– Соловейчик, что ты несешь? Какая Лидия Ивановна? – нахмурилась та, и меж ее бровей пролегла складка.

– Как какая? – хмыкнул он. – Вы сказали, что отправили Романову на поиски завуча, чтобы она поприсутствовала на нашем уроке.

– Ничего такого я не говорила, – замотала головой биологичка, – зачем ты выдумываешь всякие небылицы?

– Да ничего я не выдумываю, – возмущенно воскликнул Вовка, – вон весь класс может это подтвердить. Пацаны, девчонки, вы это слышали? – он обратился ко всем.

– Да, – хором ответили те.

– Вы что, меня за идиотку принимаете? – сердито подбоченилась Инна Петровна. – Я прекрасно помню, кому и что говорю.

– Тогда что вы сказали Юрию Васильевичу? – вмешался в разговор Сашка Захаров.

– Хватит меня разыгрывать, – вскрикнула она и затрясла указательным пальцем, – вы стояли рядом и прекрасно все слышали.

По классу прокатились шепотки: «Че это с ней?», «Может, Инфузория заболела?». И только Пулька не удивилась, почему учительница не помнит, что на самом деле говорила директору. Похожая ситуация была с завучем Лидией Ивановной, когда Степа переодел ее в ковбойскую одежду и заставил скакать лошадкой. Это было во время экскурсии по школе, которую проводил для нового директора, то бишь носителя, прежний директор Павел Сергеевич. Надо было только видеть ее лицо, когда они застукали ее в таком виде. Она хлопала глазами и бормотала что-то невнятное про то, что взяла костюм напрокат и решила таким образом развлечь детей на перемене. Ну а что еще ей оставалось говорить? Если ни она, и никто из свидетелей того спектакля не мог объяснить, как завуч внезапно перевоплотилась в ковбойшу[3]. Глупо было бы, если Инна Петровна не услышала перешептываний учеников.

– Замолчали все, – она снова топнула ногой и, повернувшись на каблуках, направилась к своему столу, – мне уже вот где сидят ваши представления, – биологичка провела рукой по горлу, – давайте работать. Открывайте тетради, сейчас будем делать лабораторную работу.

– Инна Петровна, а может, ну ее на фиг, эту работу? – опять раздался голос Вовки.

– Соловейчик, прекрати паясничать, – взвизгнула она, – или пойдешь сейчас к директору.

Невооруженным глазом было видно, что учительница доведена до белого каления. Больше ни у кого не было желания задавать вопросы. Ученики прекрасно знали, когда она в таком состоянии, с ней шутки плохи. В классе послышались обреченные вздохи и шелест страниц открываемых тетрадей. Все готовились к лабораторной работе, и только Петьке было не до нее. Он придвинулся ближе к Пульке и прошептал на ухо:

– Лексевна, ты так и не ответила на мой вопрос?

– На какой? – в непонимании нахмурилась она.

– Почему ты говорила: «Да что же это такое происходит?»

Вот же ж пристал! Девчонка надеялась, что он уже забыл, о чем спрашивал, ан нет.

– Петрович, ну чего ты ко мне прицепился? – она назвала его по прозвищу и стрельнула в него сердитым взглядом.

– Да просто как-то странно все в последнее время, – сосед опять пожал плечами, – сначала завуч по школе конем носится, потом я внезапно заикаться перестал, Павел Сергеевич хромать, а теперь биологичка заступилась за тебя, хотя на нее это совсем не похоже, и самое главное, не помнит, что говорила. Да и ты иногда ведешь себя как-то непонятно. Взять хотя бы сегодня. Если, как ты говоришь, искала какую-то девчонку, тогда почему ты это говорила?

– Да потому что не могла найти ее, а она мне вот как нужна? – Девчонка повторила жест учительницы и провела ладонью по горлу.

– Твое обоснование не менее странное, чем поведение, – с ухмылкой заметил Петька.

– Ничего странного в нем нет. Все, отцепись от меня, мне больше нечего тебе сказать. – Пулька в раздражении закатила глаза, мысленно проклиная на чем свет стоит носителя. Это все он виноват, поставил ее в такое положение, что она вынуждена врать и изворачиваться, как уж на сковородке.

За общением соседи по парте не обратили внимание на тишину, воцарившуюся в классе, и только когда Пулька подняла глаза на учительницу и увидела, что та, сложив руки на груди, наблюдает за ними, до нее дошло, в чем причина этого затишья. Девчонка толкнула локтем Петровича и кивнула на нее. Тот посмотрел в указанном направлении и тотчас сел по струнке.

– Ну что, наговорились? – спросила Инна Петровна, – интересно, что же такое сверхважное вы так увлеченно обсуждали?

– Как что. – развел руками Петрович, – конечно, предстоящую лабораторную.

– Надо же, какая сознательность, – ухмыльнулась учительница, – ну что ж, посмотрим, как вы ее напишете. Итак, – она обвела взглядом учеников, – цель нашей лабораторной работы – научиться делать микропрепараты и познакомиться с разными видами пластид. Для начала подготовьте свое рабочее место. – Инфузория показала на микроскопы на партах. Класс тотчас загудел, как потревоженный улей, и все кинулись выполнять ее команду. По царившей суете и шуму, не трудно было догадаться, что это занятие по душе ученикам. Пожалуй, работа с микроскопами – единственное, за что они любили биологию, и Пулька в том числе.

– Не забудьте протереть стекла и подготовить пинцеты, – напомнила преподаватель, – а я пока раздам вам листья подорожника и соцветия брокколи, – она взяла со своего стола емкости с объектами наблюдений и пошла по рядам, раскладывая их на парты. Ученики набросились на них и давай рассматривать так, словно никогда не видели. Еще бы, такая диковинная растительность. Вот только почему-то она привлекала внимание подростков лишь на уроке, а в обыденной жизни никто не обращал на нее внимания. Ну растет себе подорожник и растет. Вскоре Инна Петровна вернулась на свое место, обвела взглядом класс и сказала:

– Ребята, попрошу тишины.

Но не тут-то было. Они были настолько увлечены разглядыванием объектов наблюдения, особенно брокколи, что никто не обращал на нее внимания. Тогда учительница постучала ручкой по столу и повторила просьбу, но уже гораздо громче. Те, конечно, не сразу, но постепенно угомонились, и она продолжила:

– А теперь слушайте внимательно задание, я не буду повторять его по двадцать раз. Итак, сначала вы работаете с подорожником. Мы с вами уже много раз выполняли подобные опыты, но для тех, кто по каким-либо причинам забыл, как это делается, напомню: вам нужно отщипнуть небольшой кусочек листа пинцетом, положить его на предметное стекло, потом накрыть покровным стеклом и внимательно рассмотреть под микроскопом. Ваша задача найти в клетках пластиды. Затем вы должны зарисовать клетки листа, отметить окраску пластид и сделать вывод. После чего можете приступать к работе с брокколи. Всем все понятно? – Она опять обвела взглядом пятиклашек, те хором ответили: «Да» и приступили к выполнению заданию.

– Инна Петровна, а можно начать с брокколи? – раздался с последней парты голос Соловейчика.

– Ну если оно тебе больше нравится, – вздернула плечом та и хотела еще что-то добавить, но он ее перебил:

– Я его прямо обожаю, – фыркнул подросток и продолжил: – На самом деле я его терпеть не могу. Просто мне не терпится посмотреть, как выглядит изнутри гадость, которая со слов моей мамы очень полезная и которой она меня постоянно пичкает.

После его слов все дружно рассмеялись, и даже учительница не удержалась.

– Я тоже его на нюх не переношу, – поддержал его Ванька Лебедев, – тогда и я начну с брокколи.

– И я, и я, и я, – посыпалось со всех сторон.

Из чего стало понятно, что все пятиклашки, мягко говоря, недолюбливают этот овощ. Пулька тоже была солидарна со всеми. Следуя инструкции учителя, она положила бутерброд из стекол и брокколи в микроскоп и принялась рассматривать его. Несмотря на свой отвратительный вкус, на вид овощ оказался очень даже симпатичным. Его будто сваляли из войлока, весь такой воздушно-ватный. Девчонка даже разглядела малюсенькие точки. Зная от Инфузории Пестиковны, что растения тоже дышат, она сразу догадалась, что это органы дыхания. Пульхерия очень внимательно изучала объект наблюдения и вдруг увидела на стекле вместо него крошечную физиономию Трива. От неожиданности она отпрянула назад и встряхнула головой, словно хотела избавиться от видения. «Да нет, показалось», – девчонка мысленно успокоила себя, а когда снова заглянула в окуляр, в ужасе застыла на месте.