Заканчивать и защищать,
Защищаться пора,
Не с чужих слов знал,
Что жизнь – не игра…
И жил.
Музыкантом не стал,
Литератором тоже,
Да и учёным быть
Против воли негоже…
А писателем-то много-премного позже,
Но… и музыка, и литература
Всю жизнь со мной,
Душа сделала выбор свой…
А каково же тем,
Что научились
Ноты читать, петь и играть,
Но музыкантами не стали,
Многие знают,
Как и что писать,
Только их писателями назовёшь едва ли…
Кому же мне, кроме жизни, спасибо сказать,
А что было бы, если —
Ни сожалеть, ни гадать…
«Казалось – тихая эклога…»
Казалось – тихая эклога,
Пока она собой не стала,
И Муза, прежде недотрога,
Склонила лик у пьедестала.
Мог усомниться муж в таланте,
Сатрап ничтожный – звать «блудницей»…
Сказало время: «Перестаньте!» —
Велело в ноги поклониться.
Теперь нелепы все упрёки —
Дана ей в вечности орбита,
Утопли в Лете те пророки,
А ею время знаменито!
«Я встаю пред тобой на колени…»
Я встаю пред тобой на колени,
Земляничка, клонюсь головой!
Совершенство такое лишь гений
Мог создать на опушке лесной.
Счастлив каждый тобою, кто встретит:
Ты понятна, любезна, нежна,
Огонёк безупречный твой светит,
Совершенная мира княжна.
Даже имя твоё ароматно,
Поцелуй твой глубок и душист,
Кто прошёл, возвратится обратно
Заглянуть под узорчатый лист.
Там, не ведая зла и обиды,
Улыбаясь на солнца восход,
По своей земляничной орбите
Обнажённое счастье плывёт!
«Гордость волнует и возвышает…»
Гордость волнует и возвышает,
Месть унижает и разрушает,
А равнодушье – пустая казна,
Жизнь такая мне не нужна.
Память забита моя под завязку,
Но сберегает не детскую сказку,
Мне потому она очень важна:
Гордость дала мне Победой война!
Трудно бывало мне гордость сберечь,
Сбросить неправду предвзятую с плеч,
И разъедала отмщения страсть, 
