Вступая в новые года,
Забыть мы детство не сумели,
Оно ведёт нас, как звезда.
Там было мусорно и нище,
Но вновь уйти туда готов,
Там было проще всё и чище
Пустых раскрашенных дворов.
Теперь живём под номерами
Мы, как казённый инвентарь,
Статисты в обречённой драме,
Где каждый – века золотарь.
Я верил, что отцы закрыли
Кровавым драмам длинный счёт.
И наконец поднимут крылья
Нас всех в обещанный полёт.
Но место стёрто, где, бывало,
Консервной банкою гремя,
В турнире двор на двор играла
Команда первая моя.
«Я был с рожденья меченым…»
Я был с рожденья меченым
И прожил незамеченным.
Мне не устроят выставку,
Не предоставят зала,
Карьеру я не выстроил,
Не шастал сам по свету,
Судьба меня таскала,
Я на неё не сетую,
Но не терплю вокзалов.
Не вознесён успехами,
Не привлечён к наградам,
Я не мелькал, не кланялся,
А тихо прожил рядом,
Не отступал от вечного,
Не уничтожен смехом,
И жаловаться нечего,
Мне повезло, конечно,
Я счастьем не обкраден.
Полны орбиты звёздные,
Смешны награды поздние,
Даны мне радость творчества,
Чтоб неудачи рвать,
И можется, и хочется
Обыденно, без почести
Существовать во времени
Картинами пророчества,
Чтоб годы не считать.
«Чем привлекает тишина …»
Чем привлекает тишина —
В ней нота каждая слышна.
Что было гулом, проявилось
И в тишине остановилось.
Пчела добралась до цветка,
Синички звон, стук молотка,
Дробь дятла, фырканье ежат,
Шаги на просеке трещат,
Звук электрички вдалеке —
Всё умещается в строке,
Которая пришла ко мне
Бесшумно в сонной тишине.
И колесница чуть скрипит,
В которой солнышко катит…
И греет нас бессчётно лет.
Бесшумно льётся жаркий свет.
«Темноты боится город…»
