Михаил Россомагин – Империя Снов (страница 5)

– А давай! Вдруг у нас получится в этот раз мне увеличить мой магический объем. – согласился друг и уставился на поплавок.

А вокруг красота!

Перед глазами раскинулось удивительное озеро – идеальный круг, словно сама природа когда-то нарисовала его циркулем. Диаметр его был около трёх километров, а в центре скрывалась темная бездна, глубиной более пятидесяти метров. Вода казалась неподвижным зеркалом, таким гладким и ровным, что можно было подумать, будто это не озеро, а полированная чаша из чёрного стекла.

Вокруг водоёма стоял лес, словно зелёный венец. Высокие берёзы тянулись белыми свечами к небу, а плакучие ивы склонялись к воде, их длинные ветви ласково касались поверхности, оставляя тонкие рябящие узоры. Иногда лёгкий ветерок пробегал по кронам, и тогда деревья тихо шелестели, будто шептались друг с другом на древнем языке.

Над всей этой природной идиллией возвышались горы. Их белоснежные вершины искрились в лучах солнца, переливаясь сотнями оттенков – от нежно-розового до ярко-золотого. Казалось, что горы не просто охраняют озеро, а создают для него рамку величественной картины, написанной самой Землёй.

Несмотря на сияние солнца и игру красок, озеро имело свою тайну. Его прозвали Чёрным: дно здесь уходило в мрак, а тёмный грунт придавал воде глубину и загадочность. Стоило заглянуть в эту бездну – и казалось, будто из-под поверхности на тебя глядят чьи-то древние глаза.

Я же оставил свою удочку на Петро и пошел к костру. Дойдя до друзей, я материализовал свой рюкзак и достал оттуда мясо грибы и специи. Набор специй я собирал по рецепту папы, он показал, что нужно и я собрал из местных продуктов то же самое. Обсушив мясо салфетками, я нарезал его на куски размером пять на пять сантиметров. Грибы же я порезал пополам, и скинул их в одну миску с мясом. И теперь начнется шашлычная магия!

– Солнечный кориандр! – провозгласил я и сыпанул горсть.

– Ого, а у тебя что, специй больше, чем у алхимика зелий? – хмыкнул Панчо.

– Тёмный мускат! – продолжил я.

– Вот теперь точно зелье варишь, – вставил Рома. – Осталось только жабу кинуть.

– Огненный перец! – сказал я и тут же закашлялся, потому что переборщил.

– Вооот! – радостно воскликнула Мара. – А то все молчат, а я одна плачу от лука. Теперь и ты пострадал!

Я сделал паузу и достал маленький флакончик.

– Соль из забытых кораблей Северного моря!

– Ага, – протянул Ксандр. – А мне вот интересно, сколько стоит билет на экскурсию по этим кораблям, раз ты туда лазил?

– Не отвлекай меня, это важный момент! – нахмурился я и торжественно плеснул в мясо минеральной воды. Пузырьки зашипели.

– Ну всё, – сказал Панчо, – шашлык будет с газиком.

Я накрыл емкость крышкой и начал встряхивать так, будто это маракас.

– Ого, – заметил Рома, – у нас не шашлык, а дискотека получается.

– Главное – ритм, – гордо сказал я. – Вкус всегда подчиняется ритму.

И тут Мара подала голос:

– Сандр! Овощи готовы, лук нарезан! Забери это чудовище! – ткнув пальцем в сторону открытого контейнера с огненным перцем. – У меня слёзы текут, а переделывать макияж я не буду!

– Ёшки-матрёшки, – простонал я, – лук! Как я мог забыть!

Я торжественно взял миску с нарезанным луком и высыпал его в маринад. Перемешал уже руками, чтобы всё пропиталось как надо.

– Вот теперь… готово! – заявил я и поставил емкость в тень.

– Товарищи, – сказал Панчо, – предлагаю дежурства у маринада. А то кто-нибудь из нас случайно откроет крышку “попробовать кусочек” и потом будем мариновать воздух.

– Я могу охранять, – предложил Рома. – Только если маринад нападёт – я не виноват.

Поставив миску с мясом в тень, довольно хлопнул ладонями и торжественно заявил:

– Всё, процесс пошёл. Теперь главное – время. Минимум три часа маринада, и будет божественный вкус.

– Три часа?! – возмутился Панчо. – Ты что, издеваешься? Я уже голодный! Давай пятнадцать минут подержим, и нормально будет.

– Ага, – фыркнула Мара. – Пятнадцать минут? Тогда мясо даже не успеет понять, что его вообще маринуют. Оно подумает, что это просто быстрая вечеринка специй.

– Я считаю, – вмешался Рома, – что надо минимум ночь держать. Тогда вкус будет глубокий, как моя философия.

– Твоя философия заканчивается на слове “кушать”, – хмыкнул Ксандр. – Если мы будем ждать ночь, то завтра будем жарить уже грибы на костях, потому что Петро всех обглодает.

– Эй! – возмутился Петро с пирса. – Я культурный человек. Я сначала съем овощи.

– Ну-ну, – ухмыльнулся я. – Предлагаю компромисс: два часа маринуем мясо, а пока готовим закуски и рассказываем байки.

– Байки – это хорошо, – кивнул Рома. – Только предупреждаю: у меня все страшные.

– Главное, чтобы мясо не испугалось и не сбежало, – пробормотал Панчо и заглянул в миску. – Эй, а оно точно не оживёт?

– Если оживёт – значит, маринад получился правильный, – подмигнул я. Велоцирапторы, привязанные к деревьям, начали нервно посматривать в нашу сторону и покусывать воздух. Видимо их надо покормить. Но тут мой взгляд привлек сосредоточенный Петро, он приподнялся с лавки и нервно смотрел на поплавок, я же побежал в его сторону и присмотрелся к тому, что получается. А поплавок начал двигаться вверх вниз.

И тут же, словно материализовавшись из воздуха, за спиной Петро возник Панчо:

– Рано, рано, не дёргай… жди, – бормотал он.

Поплавок начал нервно ходить туда-сюда по воде, оставляя маленькие круги. И только он начал уходить под воду, раздался крик Панчо:

– ПОДСЕКАЙ!

Петро дёрнул удочку, та согнулась дугой, и тут началось. Резкий рывок – и наш танк со скоростью реактивного самолёта улетел с пирса прямо на середину озера.

– А-а-а-а! Петро, ты куда?! – заорал Панчо. – А рыбачить кто продолжать будет?!

Теперь Петро бежал по воде: то разбрызгивая её, как моторка, то скользя, как лыжник, то подпрыгивая на волнах. Рыба была настолько сильная, что законы физики пасовали перед ней, и скорость ее движения под водой была сравнима с мощными яхтами из нашего мира. А я лихорадочно думал, что делать.

– Рома! Прыгай в тень с верёвкой и хватай его! Хоть зубами лови, но не упусти! – крикнул я, кидая ему моток метров на сто.

– Я готов! – бодро сказал Рома, спрыгивая с рук Мары. – Только как?!

– Ножками, Рома, ножками! – подбодрил его Панчо.

И вот, поймав верёвку, Рома нырнул в тень. Секунды потекли, как патока. Мы замерли. Из теней на воде вынырнула лапа нашего ежика и схватила Петро за полу куртки. Рывок – и Рома уже сидит на плече друга, довольный, но мокрый.

Но тут они начали тонуть: лишний вес делал своё.

– Петро, ногами работай! – крикнула Мара. – Иначе вы там вдвоём станете завтраком у карасей!

Петро зашевелил ногами так быстро, что, кажется, изобрёл новый стиль движения по воде. Если его запихать в тренажер для котов, который в виде колеса, и подключить к нему провода, то с такой скоростью можно запитать электричеством половину города.

А наши крики привлекли тварей из заповедника. Из леса вывалился туманный кабан со своим семейством, явно в поисках свежего шашлыка.

– Панчо! Бей свинью! – заорал я.

– Не люблю кровь! – печально вздохнул Панчо и… щелкнул плацами! Представьте себе картину: разъярённый кабан бежит к нам, но резко останавливается, словно налетает на стену, замирая в воздухе на одной ноге. Но свинья быстро поняла, что ошиблась адресом: пару секунд в воздухе – и кабан с семейством ретировалась в чащу.

Я же все это время держал веревку, которую Рома наконец-то привязал к телу Петро. Спустя два часа борьбы с верёвками и дружеской паники, мы всё-таки вытащили из озера гигантскую рыбу, мокрого, но довольного Петро и злого ежа. Потные, довольные и голодные мы посмотрели на наш трофей. Золотой карп! Пятиметровый красавец, высотой в два метра, блестящий, величественный.

Мара усыпила сопротивляющуюся рыбу, чтобы можно было работать, вколола ей магический датчик и повернулась к нам. Отпустили мы карпа обратно. Тот сначала полежал, как ленивый турист на пляже, а потом ожил и ушёл в глубины, сверкая чешуёй.

– Вот и выполнено задание, – сказал я.

– Урра! – хором ответили друзья.

Мы гурьбой пошли к столу. Я занялся мясом и грибами на углях, переворачивал шампура каждые полминуты, добиваясь идеальной корочки. Вокруг смех, байки и анекдоты.

– Вот представьте, – начал Панчо, – меня в детстве спросила тётка: «Мальчик, чего ты кричишь?» Я честно ответил: «Меня наругали». Она: «А за что?» Я: «За то, что кричу!»

Хохот стоял такой, что птицы разлетелись в разные стороны.

– А мой братик боится спать один, – тихо сказал Рома. – Я его успокоил: мол, он не один – под кроватью живёт монстр, а в шкафу бабайка…

– Рома! – вспыхнула Мара. – Так нельзя!