Михаил Рощин – Семь «самураев» фантастики. Новый формат – 1. Независимый межавторский сборник рассказов (страница 5)

Брант с позором бежал, боясь узнать больше о том, что натворил, но ему не удалось скрыться от собственных мыслей. Он не просто стёр все их встречи, не просто изменил её жизнь, но превратил молодую, жизнерадостную, полную надежд и амбиций женщину в… Он видел только то, что видел, и боялся представить, что стояло за этим на протяжении последних одиннадцати лет её жизни.

Пробираясь через толпу перед торговым центром, с фасада которого ещё не убрали новогоднюю иллюминацию, Брант снова и снова жал сигнальную кнопку на коммуникаторе. Он наплевал на секретность и мыслями переключился на Эрика, которому из-за задержки напарника наверняка грозят неприятности. Мужчина решил, что честно признается во всём и возьмет вину на себя, даже если за это его отстранят от оперативной работы – после случившегося будет лучше, если его отстранят. Навсегда.

Оказавшись в будущем, Брант первым делом заметил у приборной панели трёх операторов, оживлённо обсуждавших что-то с Эриком. Он уже собрался выдать оправдательную речь, когда они, мельком и безо всякого интереса взглянув на материализовавшегося на платформе оперативника, выбежали из комнаты.

– Они здесь! Они прилетели! – Эрик сиял, сжимая в руках два защитных костюма. – Сотня кораблей в пределах нашей видимости, и на всех частотах передают, что повсюду на Земли происходит то же самое! Сотни, тысячи кораблей приземляются по всей планете!

– Кто прилетел? – настороженно переспросил Брант, выглянув в коридор: повсюду суетились люди, многие из них были одеты в радиационно-защитные костюмы для выхода на поверхность.

– Пришельцы, которые построили машину времени! – напарник бросил ему костюм. – Дюзы их кораблей выпускают такие же вихри, как в нашем реакторе – это точно они! Одевайся, мы идём встречать гостей!

– Зачем они прилетели? – Брант машинально надевал костюм, думая о своём. – Они ведь оставили Маат, чтобы мы сами себя спасли… – мысль о том, что он сломал жизнь Тане в шаге от собственного избавления упрямо пробивалась в его сознание, сколько он не пытался сосредоточиться на грандиозной новости о прибытии пришельцев.

– Восстанавливать Землю, забрать выживших… Показать нам, дуракам, как обращаться с машиной времени, да мало ли? – Эрик торжествующе расхохотался. – Но знаешь о чём я спрошу их первым делом? Когда они оставили Маат здесь, на Земле! Спорим на бутылку виски, что это был 1973-ий год?

В голове у Бранта всё смешалось: тысячи космических кораблей, приземляющихся по всей Земле, мысли о машине времени, воспоминания о Тане. Что-то не сходилось, рождало навязчивое ощущение нереальности происходящего.

– Отправь меня в 1973-ий год, – попросил он. – Когда, говоришь, была та газетная заметка про бурю в пустыне? В феврале?

– Не глупи, это было больше сорока девяти лет назад! Зачем туда лезть, если ты не сможешь вернуться? – Эрику явно не терпелось выбраться на поверхность, и его раздражала медлительность напарника. – Всё кончено, слышишь? Они здесь и помогут со всем этим разобраться. Идём же, скорей!

– Если они всё равно здесь, попрошу их прилететь немного пораньше, – Брант виновато улыбнулся и пояснил: – Кажется, я накосячил там, в прошлом – надо исправить.

– А если я ошибся, и они оставили здесь Маат тысячи лет назад? – упрямство напарника начинало выводить Эрика из себя, а тишина в коридоре явственно говорила о том, что остальные отправились встречать инопланетян – его, Эрика, инопланетян! – без него.

– Тогда у меня будет лет тридцать-сорок, чтобы заняться чем-нибудь полезным. Доберусь до цивилизации, подниму десяток-другой миллионов на бирже и создам секретную организацию, знаешь, вроде людей в чёрном. Если не сможем предотвратить Третью мировую, то понастроим убежищ и спасём как можно больше людей к приходу твоих инопланетных друзей, – мужчина ободряюще похлопал Эрика по плечу. – Сделай одолжение, в последний раз, а? Если они впервые явились к нам тысячи лет назад, и у тебя есть другая дата их прибытия – валяй, я не против. Из меня выйдет неплохой древнеегипетский бог, хотя, знаешь, восьмидесятые мне больше по душе.

– Чёрт с тобой, – махнул на него рукой молодой человек и ввёл координаты на приборной панели. – Пообещай, что найдёшь меня в прошлом и отведёшь к Маат – неважно, будет война или нет!

Брант с благодарностью кивнул и вернулся на платформу. Он запоздало вспомнил, что забыл снять защитный костюм – ярко освещённая комната, панель управления, а вместе с ними Эрик растаяли, и его обступила тьма.

Прежде чем глаза привыкли к темноте, мужчина услышал тихий треск. Он ощутил на своём лице прохладный ветерок и с упоением вдохнул свежий ночной воздух полной грудью. Первым, что он увидел в свете звёзд, был котлован с конструкцией, похожей на полую половину гигантского грецкого ореха. Летающие роботы-стрекозы ввинчивали в её сердцевину прозрачный цилиндр, наполненный тёмной субстанцией. Едва стержень встал на место, как вещество внутри вспыхнуло и начало пульсировать – Брант тут же узнал в нём реактор машины времени. В темноте за котлованом он разглядел плотную стену клубящегося в воздухе песка. Когда установка реактора была завершена, сновавшие по строительной площадке роботы сняли приборную панель, покрытую символами, не похожими ни на один алфавит на Земле, и поставили на её место новую, с псевдоегипетскими иероглифами.

Только тогда мужчина почувствовал, что рядом с ним кто-то есть, и обернулся: это было существо двух метров ростом с двумя парами верхних конечностей в непроницаемом чёрном скафандре. Хотя Брант не видел его лица, казалось, пришелец неотрывно смотрит на него. Опомнившись от шока, мужчина опустил глаза в поисках источника навязчивого, тревожного треска, не смолкавшего ни на секунду – счётчик Гейгера, пристёгнутый к поясу защитного костюма, зашкаливал. Глядя на индикатор радиационного фона, Брант понял, что надевать шлем и застегиваться наглухо уже поздно. Он перевёл взгляд на неподвижную фигуру пришельца и вспомнил слова Эрика о тысячах космических кораблей, приземлявшихся по всему миру. Их было слишком много, чтобы забрать горстку выживших. Они пришли слишком поздно, чтобы исправить случившееся, предотвратить гибель цивилизации. Всё это было слишком… массированное вторжение, чтобы помочь небольшой группе исследователей исправить прошлое с помощью машины времени.

В сознании Бранта фрагмент за фрагментом складывалась общая картина, а в душе нарастала волна гнева и ярости.

– Вы оставили машину времени, чтобы мы подготовили планету для вас! Чтобы вы могли заселить Землю, заражённую радиацией, когда мы подохнем! – прорычал он, задыхаясь от ярости. – Но как?! За последний год мы зачистили в прошлом всё – убийства, теракты, правителей-идиотов! Почему всё, что мы делаем, снова ведёт к войне?!

Брант не надеялся, что пришелец поймёт его, но в голове у мужчины неожиданно вспыхнула картинка, слишком яркая для обычного воспоминания: Таня, дрожа от испуга, прижимает к себе детей. В этот момент он осознал всю нелепость попыток изменить будущее, избавив человечество от опыта прошлого – ошибок жестоких и трагичных, но необходимых. Это означало, что едва на горизонте истории замаячили первые всполохи грядущей бури, в будущем полсотни человек под куполом машины времени уже искали способ изменить прошлое. Возможно, среди них были свои Эрик и Брант, всё время вспоминавший девушку по имени Таня – ту же самую или другую, но, без сомнения, она того стоила. Возможно, тот Брант тоже отправился в прошлое больше чем на сорок девять лет назад, понял секрет машины времени и был убит на месте, бросившись на стоявшего перед ним пришельца. А возможно в будущем, где ещё не случилось Третьей мировой войны и человечество процветало, Маат впервые нашли, изучили со всей тщательностью, а потом кто-то из лучших побуждений первый раз решил изменить прошлое, убрав пару болезненных шрамов из истории человечества.

Брант стоял рядом с пришельцем, наблюдая, как монтируют купол «Маат». Внутри и снаружи станции словно муравьи сновали роботы, покрывая корпус жидким свинцом. Едва установка была закончена, звёзды заслонила тень космического корабля, на который по гравитационной трубе возвращались машины-рабочие. Стена песка стала с тихим шелестом опадать: она накрыла машину времени, заполнила собой котлован, а её остатки растеклись на многие мили вокруг. Мужчина не заметил как пришелец исчез, и теперь он остался один на один с безмолвием ночи в пустыне, где под многометровой толщей песка дожидался своего часа троянский конь – подарок инопланетной цивилизации.

Ориентируясь на знакомые созвездия, Брант направился к руинам Карнакского храма. По дороге мужчину два раза вырвало, а предательская слабость уже начала вгрызаться в мышцы. В темноте колонны храма показались ему особенно величественными – приятно было осознавать, что создавшая их цивилизация не действовала по указке высшего внеземного разума. Стена, некогда удивившая Бранта обилием надписей, на этот раз оказалась выше: выбрав подходящее место на уровне глаз, он начал ногтем процарапывать что-то в камне.

Брант опомнился только на рассвете, когда его окликнул молодой египтянин: с несколькими верблюдами на поводу, он с безопасного расстояния наблюдал за белым человеком в странном костюме. На сносном арабском языке Брант попросил юношу принести гвоздь или крепкое лезвие, в обмен пообещав отдать счётчик Гейгера. Его суставы ломило, желудок, казалось, прижгли раскалённым железом, но едва египтянин ушёл, как мужчина вернулся к работе, стирая пальцы в кровь. Он много раз видел, как люди умирают от лучевой болезни и понимал, что осталось ему недолго. Но напоследок он хотел потягаться с толпой аналитиков, три года строивших впустую временные кривые и модели корректировки прошлого.