Михаил Родионов – Кольцо Баюма. Безликие. Книга 4 (страница 7)
– А ты-то откуда это все знаешь?
– Да об этом, оказывается, все знают, кроме учителей, полиции и тех, кто должен этим заниматься…
– Да уж… дела…
– Вот и я про то же…
– Ты это, вот что… пока не уезжай никуда, может, все образуется еще. А то наломаешь дров, а потом не разгребешь. Больше не лезь никуда, а через месяц посмотришь и потом уже примешь решение. Где жить у тебя есть?
– Да, у жены родня здесь. Мы у них пока остановились. Их бы еще не подставить.
– Теперь они не будут тебя трогать. Что хотели, они получили – ты больше их не достаешь, скорее всего, они отстанут от тебя теперь. Им самим смысла нет с тобой возиться…
– Думаешь?
– Уверен.
– Посмотрим пару дней, а там видно будет…
Через несколько дней в школе был сильный переполох. С утра по коридорам ходили сотрудники полиции и допрашивали учеников и учителей. Никто ничего не мог понять, и после обеда завуч по воспитательной работе собрала весь педагогический коллектив на собрание. Она вопросительно посмотрела на директора и, когда та утвердительно кивнула, начала говорить:
– В нашей школе произошло чрезвычайное происшествие. На нашей территории сегодня ночью погибли четверо молодых людей. Практически подростки, я бы сказала даже, дети, а вот так судьба сложилась. Сидели в машине, отдыхали и задохнулись от выхлопных газов – обнаружили их уже только утром.
– Это не из той ли машины, из которой наркоту продают? – неожиданно раздался чей-то голос.
– Кто это сказал? Я спрашиваю, кто это сказал? Вы видели, что там продают наркотики? Нет, вы видели? Если видели, то почему не сказали об этом полицейским? А если не видели, то нечего возводить напраслину на бедных детей. Среди погибших был сын одного чиновника из муниципалитета, а вы кидаетесь такими обвинениями. Чтобы этого я больше не слышала, и для полиции у всех должна быть только одна общая наша версия. Строго запомните: никто ничего не видел и не слышал. Я правильно говорю?
Она повернулась в сторону директора, и та одобряюще кивнула.
Машина с наркодилерами исчезла, но каково же было удивление учителей, когда через день машина уже вновь стояла на своем старом месте и ученики по-прежнему тянулись к ней с деньгами. Через два дня учителя не смогли попасть на свои рабочие места. Школа была оцеплена сотрудниками полиции. Везде были натянуты полосатые красно-белые ленты. Всюду ходили люди в штатском и опрашивали всех, кого только было можно. Учителя стояли в стороне и тщетно пытались вникнуть в происходящее. Вскоре приехала директриса и прояснила ситуацию. Оказывается, ночью в машине погибли еще четверо парней, и теперь это уже стало походить на какую-то систему. За неделю восемь молодых людей, и все как по графику – ночью и в одной и той же машине. Весь местный отдел полиции и конторщики были подняты по тревоге. Они отрабатывали всевозможные версии, но понять ничего не могли. Время шло, а результатов не было. Через неделю машина снова стояла на своем законном месте, а через два дня в ней нашли еще четверых.
Глава 6
Трудовик сидел в школьной мастерской и считал деньги, оставшиеся до зарплаты. Судя по всему, средств до конца месяца не хватало, и теперь он тщетно ломал голову, где бы их раздобыть, чтобы не залезать в слишком уж большие долги.
Его мысли прервал звук открывающейся двери. Он повернул голову и неожиданно для себя услышал знакомый голос:
– Все развлекаешься? Не надоело мелочами заниматься – в Робин Гуда играть?
– Вы?? Откуда? Вы же… Как вы здесь?
Отец, а это был он, неторопливо зашел в мастерскую и обвел взглядом владения своего сотрудника – Блока:
– Да… Небогато живете. Пройти-то можно?
– Конечно, проходите… Но… откуда вы?
– Откуда, откуда… Оттуда, куда вы меня отправили…
– Но как??
– Не слишком ли много вопросов? Собирайся, ты мне нужен для серьезной работы…
– Да, конечно, просто в голове пока не укладывается… Вы все-таки сумели выбраться и найти нас…
– Сумел… – Отец прищурил глаза и буквально на секунду задумался…
Часть вторая
Глава I
– Да говорю же тебе, что нет свободных мест в северную экспедицию. Не-е-ет, и не предвидится.
– Ну, может, хоть одно? Я готов вещи нести или продукты там какие.
– Для этого рабы есть. Короче, свободных мест нет – и все на этом. Хотя…
– Хотя? Вы сказали «хотя»?
– Может, и сказал, а может, и нет… Ну, ладно… Одним словом, сегодня последний день, когда римским легионерам разрешено погулять от всей души, и, наверняка, они все отправятся в ближайшие бордели, а с завтрашнего дня начинаются сборы в лагере. Если с кем-то из них случится вдруг неприятность, если, я повторяю «если», кто-то из солдат не сможет пойти в поход, то, возможно, я бы смог посодействовать тебе занять это освободившееся место. Само собой, что это очень опасно и хлопотно, но ради нашей дружбы и твоего уважения ко мне я бы мог попробовать похлопотать…
– Я вас понял, господин, и не подведу.
– Надеюсь, что ты меня понял правильно и не исковеркал смысл моих слов, иначе за это можно поплатиться своей жизнью.
– Я вас правильно понял…
На следующий день обедневший патриец вышел из ворот своего скромного дома и тут же заметил своего вчерашнего собеседника:
– Эй, мирмидонец, подойди.
Тот незамедлительно предстал перед ним, так как ожидал его уже с самого раннего утра:
– Вы звали меня, господин?
– Да, звал, напомни-ка мне свое имя.
– Шати, господин…
– Ах, да, Шати… какое дурацкое имя. В жизни не слыхал более идиотского названия.
– У нас у всех такие имена, господин.
– Ну да ладно, это ваши проблемы, хотя мне непонятно, как вообще можно жить с такими прозвищами. У наших собак и то клички лучше будут. Так вот, насколько я помню, ты участвовал в нескольких походах и неплохо зарекомендовал себя. Я не ошибаюсь?
– Нет, все так и есть.
– Ну, хорошо. Сегодня утром освободилось одно место в северной экспедиции. Похоже, что Юпитер и к тебе повернулся лицом.
– А что произошло?
– Легионеры отдыхали в одном из кабаков и немного повздорили с каким-то бродягой. Так тот недолго думая переломал одному из них ноги, и, соответственно, его место сразу же освободилось.
– Вот не повезло бедняге.
– Не повезло, но я сразу же вспомнил о тебе. И если ты еще не передумал, то можешь занять его место.
– Я готов, господин, и никогда не забуду вашу помощь.
– Договор наш помнишь?
– Да, господин. Жалование за два месяца и одну десятую от всего, что смогу привезти с собой.
– Все верно. И давай там поосторожнее – не вздумай погибнуть, а то кто мне вернет все затраты, которые я понес, пока договаривался насчет тебя.
– Все будет в полном порядке. Вы получите все, что вам причитается, господин, и не разочаруетесь во мне.
– Главное, не забудь – одну десятую от всего, что добудешь… Я слышал, там будет очень много золота, ты слышишь? Очень много… А сейчас бери это письмо в одну руку, а в другую возьми свою грязную задницу и бегом неси все это на сенатскую площадь. Там найдешь центуриона четвертой когорты и передашь ему это от меня. Все остальное он сделает сам.
– Спасибо, господин, я привезу столько золота, что вам хватит на всю жизнь…
Через час мирмидонец уже стоял перед грозным центурионом, и тот внимательно его осматривал:
– Я слышал о тебе, Шати. Говорят, что ты обладаешь огромной силой и необузданным характером. Это так?
– Я знаю, что такое дисциплина, господин, а необузданный характер проявляется только к врагам Великого Рима.
– Такой ответ меня устраивает, солдат. Тем более, что ты участвовал в Египетской кампании, а там нам пришлось несладко.