Михаил Ремер – Король Истван. Книга 5. Бессердечный правитель (страница 2)

– Вы думаете, здесь кто-то живет? Без солнца и в вечной тьме…

– Канечна, Ваши Вылычество! Такой жи сэрый, как это мэсто, ныкчомный народышка! Нам надо патарапыться, чтобы управытся да абэда!

– Боюсь, – это слово как-то особенно тяжело и тревожно прозвучало в нависшей тишине, да ещё и эхом отозвалось из самых глубин странного места, заставив юношу замолчать. – Что, если волшебник ошибся? – дождавшись, когда гром стихнет, закончил молодой человек.

– Ваши Вылычыство! Чтобы это узнат, нам надо как можно скарее дайты да цэлы!

– Вы правы, Туруман. Вперед!

Товарищи, тревожно оглядываясь по сторонам, двинулись к запримеченному силуэту, но вскоре были вынуждены остановиться, упершись в гранитную стену.

– Ну, вот, – разочарованно проворчал Туруман. – Я ашибся и падвёл сваего караля! Мнэ нэт пращеныя!

– Туруман, не спешите корить себя, – отозвался юноша. – Даже если мы и выбрали неверный путь, нет поводов впадать в уныние. Раз уж мы – здесь, то давайте оглядимся по сторонам. Это место… Оно мне что-то напоминает, но я не могу понять что… – в полумраке странного места внимательно изучая стену, отвечал сын Маргариты Шестнадцатой. Ощупывая гладко отполированную поверхность, выпуклую, словно яичная скорлупа, он медленно двигался вдоль препятствия. – Внимание, Туруман! Здесь – тоннели! – не заметив и неожиданно провалившись в глубокую дыру, юноша поспешил выскочить наружу.

Выхватив клинки, товарищи приготовились к бою, но тут же опустили оружие, пораженные открывшимся их взорам зрелищем.

– Ух ты! Ых так многа! Нэвэраятна! – выдохнул воин. – Аны… Аны, – как выснушкы!

И правда. Стена была покрыта густой сетью входов в пещеры. Справа, слева, сверху… Везде, насколько взгляд мог пробиться сквозь плотную завесу дымки, были эти таинственные входы. Вернувшись к гроту, в который угодил юноша, товарищи осторожно заглянули вовнутрь. Тоннель оказался длинным извивающимся коридором, прорубленным в скальной породе. В самых его недрах нервно дрожали несколько тусклых точек факелов, но были она так далеко, что их свет совершенно не дотягивался до входов, и поэтому снаружи они казались безжизненными пещерами.

– Нада ысслэдават каждый ыз ных! Я увэрен, дыкары папряталысь в этых крысыных норах! Мы проста абазаны атыскать ых, как можна скарэе! Ы, раз уж мы нэ дагадалысь паабэдать пэрэд тэм, как атправытся в эта прыклучэные, то мы далжны управытся да абэда!

– Туруман, вы шутите? – покинув пещеру, Истван задумчиво оглядел видимый фрагмент стены. – Даже здесь этих тоннелей – не менее трех десятков. А в этом дыму мы видим всего несколько метров. Вы хотите изучить каждый из них…

– Баюсь, – пространство вновь отозвалось глухим рокотом, заставившим Турумана притихнуть. – Баюсь, вы правы… – прошептал воин, вздрогнув, когда очередной раскат сотряс все вокруг.

– Звук идет прямо оттуда, – прислушавшись, прошептал Истван. – Нам – туда! – кивнув в противоположную от стены сторону, объявил король.

– Я думаю точно так жы! – сжимая рукоять сабли, несколько неуверенно усмехнулся одноглазый коротышка. – Каму-та сыйчас дастанытся! – чтобы подбодриться, добавил он.

– Идем! – коротко бросил юноша, на ходу вынимая меч из ножен.

Как он и предполагал, вскоре друзья вышли к невысокой стене, частоколом отгораживающей каменную площадку с громоздящейся на ней башней-часовней. Было видно, что неуклюжее строение здесь – явно инородный предмет, и огромная каменная площадка – изначально служила совсем другим целям. Но что-то произошло, и на гладкой плите теперь высилась башня.

Это место хоть и было укреплено, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: оно уже давно пустует. Об этом красноречиво говорили и обветшавший забор, и перекошенные ворота, к створкам которых была наспех прибита изрядно облупившаяся вывеска, выглядевшая так, словно она собрана из нескольких деревянных щитов.

Красивым ровным почерком здесь было выведено:

«– Каждый живущий имеет право на страх.

Страх означает, что тебе есть что терять.

Если тебе есть что терять, значит ты – богат.

Если ты богат, ты будешь отстаивать то, что принадлежит тебе.

Если ты будешь отстаивать что-то, значит, тобой можно управлять…

Страх ближнего твоего – самый дорогой товар в твоих руках. Не будь слепцом!

Сделай так, чтобы люди дрались за право бояться, и ты подаришь им счастье.

Даровавший счастье другим, и сам станет счастливым!

Имеющему дано будет и приумножится, а у не имеющего отнимется и то, что есть.

Учитесь приумножать счастье в нашем Университете».

Дальше надпись заметно теряла в качестве. Так, что Иствану потребовалось заметно постараться, чтобы прочитать словно замазанную краской надпись:

«– Страх – стихия. Бросая ей вызов, мы признаем её превосходство!

Становясь её частью, мы превращаемся в единое целое, действующее для достижения одной цели», – задумчиво прочитал Истван.

– Ваши вылычэство! – встрепенулся Туруман. – Гатов пакластя чем угодно, что в этом Унывэрсытэтэ мы найдем много очынь полэзный знаный.

– Согласен с вами, Туруман! Я желаю познакомиться с профессорами этого заведения! Раз уж мы – бессердечные, то просто обязаны дарить страх всем и каждому! Как попасть вовнутрь?

– Частакол савсем нэвысокый! Кланус, Туруман в два счета пырыпрыгныт его!

– Не пристало нам лазить по заборам! Мы – не кошки! Правитель достоин куда более достойного приема! И уж тем более – бессердечный правитель Истван и его верный страж – Туруман!

– Гатов паклястся чэм угодна: вашы Вылычыства бэсканэчна правы! Ылы это так, ылы эты прафессара будут пэрвыми, кто ыспытает на сваих шкурах силу гнэва бэссердечных странныкав! – словно в подтверждение слов грозного воина, одна из створок ворот, страшно скрипя, откатилась в сторону, словно приглашая товарищей войти вовнутрь. – Варота нэ запэрты! Дарога аткрыта!

– Идём, – Истван решительно толкнул створку ворот, но та не шевельнулась более ни на йоту. – Что?! – побагровел юный правитель. – Я велю высечь привратника едва только попаду внутрь! – яростно взревел он, с силой пиная безжизненную створку. Угрожающий трест и лязг заставил искателей приключений отскочить на пару шагов назад и, выхватив мечи, замереть в боевых стойках. Однако же то, что произошло дальше, застало их врасплох. Ворота, жалобно заскрипев, обрушились внутрь частокола.

– Ваши вылычэство… – Туруман пораженно уставился на растопыренные остатки проржавевших в пыль петель… – Можит Туруман и нэ прав, но, сдается мнэ, паслэдный живой душа уже давно пакынул это всэмы багамы забытый уныверсытет! Гатов пакластя чем угодно…

– Кто вы? Зачем вы пожаловали сюда? – грозную тираду воина прервал жалкий, больше похожий на писк голосок. Вслед за этим их облака пыли вынырнуло насмерть перепуганное растрепанное существо неопределенного пола и возраста. Одетое в истлевшую рванину, оно близоруко щурилось, пытаясь разглядеть пришельцев.

– На калэны, ныгодный! – коротышка ринулся на странного типа и, ухватив за длинные космы, на поверку оказавшиеся бородой, ловким движением швырнул встречавшего на землю. – Тэбя ждёт славная порка, о, прызрэнный! – прорычал одноглазый сопровождающий сына Маргариты Шестнадцатой. – Его вылычыство Ыстван Пэрвый абыщал высеч прывратныка розгамы, и я в прывылыкым удаволствыем выполну его прыказ!

– Нет! Прошу вас! Не надо! – старик попытался вскочить на ноги, но тут же вновь тюфяком повалился на грунт, опрокинутый мощным броском. – Прошу вас! Неееет! – взмолился он, глядя на нависшего над ним пришельца из Долины фей.

– В этот раз я помилую тебя, – холодно отвечал отрекшийся от престола правитель. – Но знай: моя доброта не бесконечна!

– Благодарю вас, благородный пришелец! – поверженный тип даже лежа попытался поклониться, но все, что у него получилось, так это гулко стукнуться лбом в затвердевшую породу.

– Но помни, негодный: доброта бессердечного правителя – последнее, на что ты можешь положиться, – недобро усмехнулся Истван.

– Как?! – поразился Туруман. – Вы жи абыщалы высечь его…

– Сделай так, чтобы люди дрались за право бояться, и ты станешь самым счастливым правителем мира! – процитировал молодой человек. – Немедленная порка притупит чувство страха у этого оборванца. Так пусть ожидания неизбежного, словно топор палача, нависает над головой этого жалкого создания. Или вы считаете, что бессердечному правителю стоит лишать этого презренного права бояться нас? Я жду вашего ответа, Туруман!

– Ваши вылычэство, – восхищенно прошептал коротышка, – я проста паражен ваший мудрай бессердэчносты! Гатов паклястся чэм угодно; ана нэ знаыт граныц!

– Где ректор этого Университета?! – прогремел Истван, скалой нависая над ползающим у его ног и норовящем поцеловать носок сапога стариком. – Живо, пока я не лишит тебя права бояться!

– К вашим услугам… Зайферт! – безуспешно пытаясь приложиться к ускользающему сапогу, лопотал старик. – Профессор Зайферт. Всегда рад… Очень рад… Бесконечно рад… Беспредельно…

– Что?! – бывший король пораженно замер, и жалкий профессор смачно врезался в начищенный до блеска носок ботфорта.

– Ректор Университета осчастливливания – к вашим услугам, ваше бессердечие! Я здесь! – видя, как гости недоуменно осматриваются по сторонам, тщетно выискивая того самого загадочного ректора, отозвался закутанный в тряпье убогий тип.