Михаил Ремер – Король Истван. Книга 2. Огненный Вензель (страница 2)

Ведомые жадностью и алчностью, народы поднимались друг против друга. Теперь, для защиты от нападений, города ощетинивались высокими стенами и огромными армиями, между добрыми соседями очерчивались границы, и теперь каждый с опаской поглядывал на тех, кто рядом; а не удумал ли тот чего плохого.

– Что происходит? – пытаясь перекричать жуткий вой, выкрикнул Истван. – Почему всё так изменилось?

Перо замерло в воздухе, словно думая, не забыто ли чего в новом мире. Затем, чуть вздрогнув, оно в последний раз опустилось на картинку нового мира и оставило витиеватую огненную подпись, навсегда определяющую очертания нового мира.

Раскат грома на мгновение оглушил всех присутствующих, подмяв под себя все остальные звуки. Схватившись за головы, товарищи дружно попадали на содрогающийся каменный пол пещеры. Когда же гул стих, и короли смогли осторожно оторваться от холодного камня, всё было кончено. Перо, постепенно белея, лежало где-то в углу пещеры. Огненная роспись полыхала на развороте, напоминая о том, что произошло несколько мгновений назад.

Тяжело вздохнув, кто-то невидимый подошёл к перу и бережно поднял его с пола. Несколько секунд полной тишины и вновь гулкие звуки неторопливых шагов разнеслись по пещере; перо поплыло по направлению к книге. Вновь замерев над страницей, оно, словно думая как бы исправить уже сделанное, опустилось на бумагу. Тяжело скрипя, оно медленно провело вертикальную черту, словно разделяя весь мир на две части: два мира. Добро и зло.

И снова карта мира изменилась до неузнаваемости. Длинный хребет горной гряды разделил мир на две части. Одна их них – сплошь покрытая зловонными болотами, скалистыми горами и чахлым кустарником. То здесь, то там, стараясь оставаться незамеченными, прошмыгивали вооружённые до зубов небольшие отряды. Выслеживая ватагиы поменьше, они с воем бросались в бой и через несколько мгновений так же быстро растворялись среди чахлой растительности.

Переведя глаза на другую часть карты, друзья в изумлении замерли; и было от чего. В левой верхней части располагалась Долина фей. Вот королевский замок, вот – два водопада, вот, в правой части горного кольца – вход в подземное царство троллей. В нижней части – королевство Давида. Приглядываясь чуть внимательнее, Истван разглядел хижину Мирека и старый заброшенный дом, где когда-то жил старик Ахмет. Восточная граница королевства упиралась в горный хребет, бывший и началом разделявшего земли хребта, и королевством горгулий. Между мирами, разрывая цепочку неприступных скал, располагалось огромное море в центре которого – тот самый остров со шпилем, на вершине которого высилась над землей пещера, куда волею судьбы занесло четырех королей.

Витиеватая огненная роспись, размашисто нанесённая чёрным пером, распласталась на обеих частях созданного мира, однако же, лишь одна линия проходила через границу между ними. Проведенная твёрдой рукой, она проходила точно по верхней части карты, пересекая горную гряду и врезаясь в королевство троллей.

Тяжелый рокот, словно далёкий раскат грома разметал все звуки по тёмным закоулкам пещеры. Секунда – и он буквально оглушил друзей, накатившись на них всей своей чудовищной мощью.

– Этот мир молод, но уже поделён на белое и чёрное. И здесь уже на пламени страстей бурлят войны и битвы. И здесь добру и состраданию нет места, – тяжко роняя слова, пророкотал кто-то невидимый во тьме. – Прекрасный мир, без зависти, без злости… Неужели это невозможно? Откуда в мире столько зла? – голос, казалось, беседовал сам с собой, совершенно не замечая присутствия товарищей. – Но почему так? Почему?

Дёрнувшись, словно от удара, Истван живо открыл глаза. То был сон. Тот самый, что преследовал юношу вот уже второй месяц. Зная наперед, что ему теперь не заснуть, король поднялся на ноги, оделся и уныло поплёлся в библиотеку Ринаты.

– Книга Истины! – не особенно надеясь на успех, написал Истван, устроившись на тахте. В ту же секунду с полок мягко поднялись с полусотни книг и зависли над юношей. Тяжело вздохнув, правитель уточнил:

– История создания мира, – тут же почти все они вернулись на свои законные места. В воздухе остались только две: «Книга истины» – совсем тоненькая, больше похожая на сказку и толстенная «Величайшие тайны мира». Каждую из них правитель изучал уже не одну сотню раз и, казалось, мог процитировать едва ли не наизусть любую страницу, появись у кого желание проэкзаменовать его. Только толку от этого – чуть. Ни на шаг они не приблизили его к разгадке странного своего сна.

Уныло оглядев полки, юноша начал наугад перебирать разные комбинации слов с Книгой Истины. Снова и снова. Точно также, как это он делал уже десятки и сотни раз до этого. И снова перед ним зависали зазубренные едва ли не наизусть книги, не проливающие свет на великую тайну прошлого.

– Не то, все не то! – и так и сяк перебирая комбинации, юноша то выдергивал, то снова возвращал на места толстые фолианты. Уже столько раз он проделывал это, что мог уже с закрытыми глазами безошибочно найти интересующее его творение. Так и сейчас; выбрав полку с пособиями по географии, и взяв наугад одну из книг, Истван снова принялся добросовестно изучать её содержимое. Устроившись на тахте, он и не заметил, как заснул.

– Клянусь исполнением своей мечты! – разбудил искателя чей-то звонкий голос. Все вокруг задрожало, как, если бы в Долине вдруг началось землетрясение. Полки затряслись, и покоившиеся на них книги, пустились в пляс, словно бы им вдруг стало слишком тесно. – Трусость, – самое тяжкое бремя! – не стихал неизвестный оратор, и мощь его голоса была таковой, что, казалось, именно он и сотрясает все вокруг. – И лишь трусость способна отказаться от своей мечты!!! – новый толчок сотряс библиотеку и с силой вышвырнул молодого человека с тахты на холодный каменный пол. Распластавшись на гранитной плите, юный правитель, наконец увидел источник беспорядка. Высоко-высоко, на одной их самых верхних полок, между томами антологий истории волшебства вспыхнул яркий свет, словно острием клинка вспарывавший полумрак верхних уровней книжной сокровищницы учительницы. Казалось, голос, сотрясая стены и полки, гремел из источника света.

Не раздумывая ни секунды более, юный правитель прямо по полкам принялся вскарабкиваться к потолку. Не замечая ни гарцующих полок, ни разлетающихся изданий, он тянулся к свету, надеясь, что хоть там сможет отыскать ключ к разгадке тайны своих снов. Рывок! Все закружилось перед глазами молодого человека, едва он дотянулся до источника сияния. Свет, теплым молоком, разлился по помещению, обесцветив и выбелив полки, книги и все остальное.

– Где я?! – тщетно пытаясь нащупать хоть какую-то опору в белесом «нечто», прокричал правитель волшебной Долины, но, казалось, даже крик увяз в светлой массе, растворившись и обнулившись до едва слышного шепота. – Спаситееееееееее! – чувствуя, как теряет силы, прокричал он за секунду до того, как потерял сознание.

– Где я? – очнувшись, сын Маргариты Шестнадцатой осторожно приоткрыл глаза и тут же поспешил зажмуриться. Яркий солнечный свет больно резанул по глазам. Только сейчас сорви голова осознал, что ощущение невесомости прошло, и он теперь лежит на чем-то мягком и теплом. Не распахивая глаз, он осторожно опустил руку и понял, что это – мелкий песок. – Что?! – попытался приподняться он, но тут же поспешил отказаться от этой затеи; в горло искателя приключений уперся холодный клинок.

– Клянусь исполнением своей мечты, вам никто не разрешал подняться! – над путешественником нависла чья-то тень, укрыв сорванца от лучей палящего солнца; сорвиголова наконец смог открыть глаза. С саблей наголо над непоседой высился моряк. Впрочем, не просто моряк, а бравый морской волк. Гордая осанка, горящие огнем глаза, молодое, но уже обветренное лицо вдоволь хлебнувшего человека.

– Кто вы?! – приподняв, насколько ему позволял клинок, голову, прохрипел странник.

– Я тот, кто устал искать свою мечту! – отчеканил юноша.

– Как ваше имя?

– У забывшего собственные устремления нет имени! – не сводя взгляда с пленника, все так же решительно отвечал морской волк. – Моё имя – никто!

– Почему вы не позволяете мне встать? – покосившись на сияющее острие, просипел пленник.

– А разве вы пытаетесь? – вопросом на вопрос отвечал тот, кто назвал себя никем.

– Что?

– Вы сами решаете: будете лежать или стоять! Целовать сапоги или дарить надежду. Вы отвечаете не только за себя, но и за тех, кого ведете за собой!

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – косясь на сияющее лезвие, просипел мальчишка.

– Вам, молодой человек, просто нравится лежать! Вместо того, чтобы действовать, вы грязнете в пустословии! – клинок уперся прямо в кадык попавшего впросак правителя. – И ничто, я повторяю: ничто, – глядя в глаза узнику, моряк расплылся в нехорошей улыбке, – не заставит вас хотя бы пошевелиться. Разве, что это… – в свободной руке грозы морей появился затертый листок с едва видными контурами. – Тот, чье сердце горит мечтой, стоит целой флотилии! Холодному сердцу цена, – склонившись над распластанным юношей, оскалился странный тип, – скорлупа от ореха, который сожрал обезьяна! – расхохотался покоритель морей. Его смех был такой силы, что все вокруг задрожало. От центра картинки расползлась паутинка трещинок и через секунду она разлетелась на миллион мелких осколков. Вздрогнув, правитель Долины фей проснулся.