Михаил Рагимов – Высокие устремления (страница 59)
— Малец с этим, который не глист, в порт, — повторил Густав. — Поднимайте тамошних и «лахтачью» братву. Может, кто в себя пришел. Если там заваруха началась, то в драку не лезьте, бегите ко дворцу.
— Что Клаффу сказать?
— Что полетела пизда по кочкам, что ж еще⁈ Передай, что на одноглазом порт. Пусть топит островных всеми силами. Попадется кто подозрительный, с Мюра — тоже пусть топит. Панктократор потом разберется! Во дворец пусть не суются. Задача ясна?
— Повторить? — осклабился Пух. Гонец поддержал пастераздирающим зевком и презрительным взглядом.
— В порту повторишь! Давайте, ребят, только бегом!
— Нет, блядь, поползем! — не удержался разведчик.
За посланцами хлопнула дверь. Судя по грохоту, оба легконога начали бежать еще в кабаке.
— Не расшиблись бы… — замедленно выдохнул Дирк.
— Там головы дубовые, — отмахнулся Кролище, — не ссы!
— А мы, — Густав оглядел оставшихся, — пойдем туда, где вас вчера отчаянно хвалили. Если повезет, то похвалят еще раз. И да, мы не в тот кабак, возле казначейства, сразу уточню.
Наемники вежливо хихикнули.
— А если не повезет? — уточнил Лукас, зная ответ.
— А если нет, то нами крабов будут подкармливать. — пожал плечами стражник. — Видел, какие тут крабы, а? В рост человека, лапы мохначе, чем моя жопа!
— Грех таких не уважить, — кивнул Дирк. — Но лучше не сегодня.
— Это уж как получится, — развел руками Густав. — В Любече герцогских войск и нет почти, все на континенте, деньгу зашибают. Если Ги привел не только своих, но и мюров, то всем пиздец. И Кристофу, и нам. Не пожалеют.
— А мы, значит, теперь должны лечь, и выполнить план⁈
— Отставить похоронный настрой, — рявкнул Лукас. — Дуй в свою дудку, Блэкмор, бей в барабан, етти его в покрышку!
— Обойдемся без музыки и песен. Дыхалку лучше беречь. Дорога долгая. Воды взять не забудьте, с похмела передохнем.
Наемники прямо во дворе начали собираться. Сетуя, что раз в год приехали развлечься, и на тебе — все бросай и беги спасать всех подряд. Где справедливость⁉ И вообще, могли бы заранее предупредить, если, блядь, каждая блядь — тут Густав морщился, но молчал — знает, что плетутся коварные планы и заговорщики прямо таки вьются, как мухи над свежим дерьмом! И как теперь идти и спасать обгадившихся городских, если доспеха нету, оружия толком нету, верных унаков, и тех нету!
— И вообще, тут бы десяток нарт, по местной грязи вмиг долетели бы! Вжжжух и прибыли!
— Ага! Бежим — волосы назад!
— Ребят, а вы куда? — окликнули наемников, уже готовых бежать, сломя голову.
Бойцы обернулись. В дверях черного хода стояла Эйви. Смотрела внимательно, приглаживая золотисто-синие волосы. Ладонь быстро-быстро бегала…
— Ну… — начал Лукас.
— Вам пора, я поняла, — улыбнулась Эйви. Улыбнулась только Изморози. Вроде бесстыдно, а вроде и как-то так, что перехватило дыхание от тоски, — Пришло время убивать и умирать, правильно? И спасать даже тех, кто этого нисколечки не достоин?
— В общем, да, — неторопливо одернул Густав.
— Правильно, — отлепилась от косяка Эйви, снова пронзительно глянула на Лукаса, — зачем говорить со шлюхами о серьезных делах? Им можно только хвастаться! И рассказывать о том, какой ты хитрый, и как ловко убедил всех, что «Вальрус» привез чуму.
— Что⁈
— Пить надо меньше, мастер Густав! Или закусывать!
Стражник потянулся было к рукояти кинжала, но наткнувшись на бешеный взгляд Изморози, разом сник.
— Мы потом с тобой поговорим! Со всеми вами! Когда вернемся.
— Ты вернись сперва, ебака грозный, — засмеялась девушка. — Мы же тебя ждать не будем. Мы его ждать будем, — дернула она подбородком в сторону Лукаса. — Он-то, этого хотя бы заслужил!
Каким путем они ночью вышли к борделю, Лукас, разумеется не помнил — не в том душевном настроении пребывал. Дрожал от предвкушенья и все такое…
Однако, дорога, которой небольшой отряд бежал к замку, явно относилась к каким-то очень секретным тропам — простые люди тут не ходили. Да и, вряд ли какие люди вообще ходили! Тут и самый настырный кабан бы призадумался!
Компания продиралась сквозь заросли терна и ежевики, оставляя на колючках лохмотья порвавшейся одежды и кровь из бесчисленных порезов и царапин, перелезала сквозь высоченные заборы — порою, падая вместе с ними в липкую грязь — прогнившие за бесконечно долгие года службы доски рассыпались в руках. Прыгали через многочисленные ручейки и канальцы, поскальзываясь на берегах, а то и плюхаясь в мокрую, холодную и грязную воду.
Один раз пришлось буквально прорубаться сквозь стены неожиданного амбара — Густав выл и ругался на обнаглевших горожан, пренебрегающих строгими правилами застройки, и не согласовавшими в ратуше новострой. Обещал им страшные муки и милосердный кол в сраку. Стены не выдержали слаженного натиска проклятий и трех топоров. Рухнули. И компания понеслась дальше, мысленно радуясь короткой передышке — стражник гнал компанию, словно призовых рысаков, не делая ни малейшей скидки на ночные развлечения. И сам бежал первым, подавая пример.
Продравшись сквозь кусты особо зловредной ежевики — колючки, что кинжалы, в палец длиной, компания оказалась у высокой стены. Серьезный фундамент — где-то в полтора ярда — из глыб дикого камня. Выше — красный кирпич, местами темный почти до черного. Обильно заросший мхом и грязью.
— Вот и пришли, — выдохнул Густав, опершись руками о кирпичи.
— Мы стенолаза по дороге не теряли. У нас его вообще не было!
Стражник недоуменно посмотрел на Дирка. Сообразив, дернул подбородком направо:
— В ту сторону ярдов сорок проберемся и будет еще одна стенка. В рост, не выше. Через нее перелезть — там калитка будет. И все, мы в домике. Сиречь, во дворце.
— А сразу нельзя было? — вызверился Рош, вытирая кровь с рассеченного колючкой лба. В совокупности с прошлыми шрамами, зрелище получалось то еще — хоть детей выводи пугать!
— Можно, — стражник оперся о стену, глубоко задышал, вытирая пот, — только чтобы сразу в нужное прийти, надо не бухать, как конь. Чтобы в глазах не двоилось!
— Ты еще скажи, что во всем девки виноваты!
— Не во всем, но во многом.
— Ладно, хорош пиздеть! — принял волевое решение Дирк. — Пошли твою стенку искать! Проводник, чтобы тебя…
До нужной стены оказалось не сорок, а раза в два больше ярдов. Одно хорошо, могучая, хоть и местами потрескавшаяся от старости, отмостка не давала колючим кустам расти впритирку, и кое-как можно было пройти. Рискуя вспороть себе шею не на каждом шагу, а где-то на одном из пяти-шести — уже неплохой шанс.
Но кончается все, даже у кажущейся бесконечной дороги есть закономерный финал!
Перед наемниками выросла вторая стена. Действительно, невысокая — с разбегу можно перепрыгнуть в одно касание. Строили ее не так давно как основную, но кирпичи успели потемнеть и дать точку опоры многочисленным лозам.
— Тихо, — прошептал идущий первым Кролище, — голоса!
— Пост охраняется, все в порядке, — проговорил Густав. — Они меня знают! Все свои!
В тот же миг, над краем стены мелькнули три силуэта. Хлопнули арбалеты. Один болт громко дзынькнул о гранит фундамента, с противным визгом улетел в ежевику. Второй сразу унесло куда-то, только и мелькнул оперением.
А третий врезался в грудь Густаву, сбив с ног, и обрушив его на зазевавшегося Дирка. Стражник дернулся и затих, прочертив пяткой короткую кривую линию — словно знак молнии.
За стеной послышались крики команд. Затрещали краникены, натягивая тетивы… Еще несколько ударов сердца, и по компании, сгрудившейся на пятачке, обрушится новый залп. И в ежевику не сбежать, повиснешь на шипах!
— В ножи! — заорал Лукас, выдергивая корд.
— Мочи козлов! — поддержал Кролище и первым сиганул через стену. Тут же раздались крики, перемежаемые звуками бойни — хруст, с которым клинок рубит мясо и кости, ни с чем не перепутать! Следом, горными козлами, начали сигать и остальные наемники
Изморозь, в итоге перелез последним — не замешкался, уберегаясь от драки, вовсе нет! Пришлось подсаживать Дирка. Невысокий наемник мог допрыгнуть только до края, но цеплялся лишь кончиками пальцев, тут же оказываясь внизу. Лукас кинулся на выручку, подставил сцепленные ладони, подкинул. Шнайдер взлетел вверх с яростным воплем. Громко рухнул за стеной, тут же кинулся в звон схватки.
Изморозь поднял корд с земли, подпрыгнул, перевалился через стену, гулко шлепнулся на мощеную площадку перед входом.
Все было кончено. Полдюжины вражин валялись на брусчатке. Последний, оказавшись спиной к Изморози, пятился к стене, отмахиваясь коротким копьем. Лукас рубанул его по затылку. Враг упал, выронив оружие.
Изморозь быстро огляделся. Семеро убитых, свои все на ногах. Не помогла им неожиданность! Присмотревшись, Лукас понял еще одну причину — разнобой. Двое были явно местными. Трое — островные, они и стреляли. Еще двое — вылитая компания, только лица подобрее.
— С Мюр-Лондрона? — пнул он одного из странных мертвецов.
— Ага, мюры, — подтвердил Кролище, — я даже эти ебальники волосанские по именам знаю. Редкостные упыри! И как их только в город пустили?
Отвечать было некому. Густав уже остыл, а сразу за охраняемой дверью, в углу, лежали два трупа местных стражников. В обоих стреляли, одного наповал — в виске кровавая каша — болт сразу выдернули, второго, раненного в живот, дорезали ножом.