Михаил Рагимов – Высокие устремления (страница 20)
— Отлично! Прекрасно! Шедеврально! Вы, милейший, просто мастер меча!
Уголек забегал по пергаменту, как таракан от веника. Наемники вытягивали шеи, но ловкий художник от них отгораживался, не давал увидеть неготовый рисунок…
Долго ждать не пришлось.
На поверженное ведро лег лист пергамента, на котором был изображен весьма героический герб! Громадный меч, в котором оружие Керфа узнавалось с трудом, раскалывало рыцарский шлем, в котором ведро не угадывалось в принципе. Рыцарь был условно не показан.
— Ну как? — отложил инструменты художник.
— Заебись! — хором произнесли капитаны.
— Пол мерка!
— Говна на лопате! — мгновенно окрысился Керф. — Дюжина грошей, и я тебе нос не откушу!
— Заманчивое предложение, грех отказываться!
— Вот и порешали!
Художник вручил свернутый в трубку пергамент. Звякнули монеты.
— Последний вопрос, уважаемый! — Лукас тронул за плечо художника, алчно пересчитывающего деньги. — Почему «Обманщики»?
— Все просто! Мы берем настоящие деньги за изображение нарисованных предметов. Понятно?
— А хули тут понимать? — ухмыльнулся Керф и взмахнул мечом, застрявшим в ведре, как колуном, треснув о табурет.
Денег за разбитую мебель художник требовать не рискнул.
Выйдя из Квартала Красок, капитаны, не сговариваясь, заскочили в первый же попавшийся кабак. С честным названием «Наливай-ка!». Требовалось срочно смыть въедливую лакокрасочную вонь, от которой слезились глаза и першило в глотке.
Приняв по стопочке айвового кальвадоса — Керф снова поразился — и как только сумели сюда дотащить? — направили стопы свои дальше. Список сегодняшних дел, самим себе придуманных, выглядел страницей из какого-нибудь Кодекса, с кучей пунктов…
Одно хорошо, Любеч не Грумант, и, спаси господи, не Мильвесс — пройти из конца в конец можно за полдня. Если, конечно, не заходить в каждые гостеприимно распахнутые двери по пути. А дверей — уйма! И за каждыми — всяческие удовольствия. От желудочных, до постельных. На любой вкус и кошелек!
Но Керф шел сквозь соблазны, словно кашалот за кальмаром, тараня их лбом, фигурально выражаясь, само-собой. Хотя, иногда и приходилось разгонять ногами и затрещинами самых наглых зазывал. Вслед за мечником рыбой-прилипалой спешил Лукас, стараясь не влипнуть в последствия.
По дороге перевернули тележку зеленщика, напугали ослика, разогнали с полдюжины проституток, пнули дюжину завывал и попрошаек иного рода.
Заодно, в сутолоке, пару кошельков сменило хозяев, обосновавшись в уютных карманах Изморози — цены в Любече были суровыми, как и все на «начале углов», а бюджет у компании был…
Да не было, его, если разобраться! Вырученное за продажу трофеев и аванс проедено и пропито — ну и проиграно в зернь и карты, разумеется, как приличным наемникам и положено. Мастер Бурхард, конечно, вручил небольшой мешочек, так сказать, на внезапно возникающие нужды, но что там того мешочка?..
Наконец извилистая улица привела к нужной точке. Лучшая в Любече мастерская-вексиллолумня! А говоря по-простому, единственное место, где тут могли сшить знамя.
Мечник и студент вломились в швейню, готовые к долгим спорам, ругани и новой порции дохлых крыс. Но приземистый широкоплечий мастер, судя по шрамам — бывший солдат, заказ принял сразу, плату взял вполне адекватную. Еще и срок изготовления обозначил в два дня. Разве что похмыкал, глянув на рисунок. Наверное, восторгался героичностью.
— Полнейшее негодяйство! — выдохнул Керф, когда капитаны вышли на улицу, под моросящий дождь. Лукас поплотнее замотался в плащ, высунул из капюшона нос.
— Это еще почему?
— Потому что, так не бывает!
— Как?
— Без споров, без ругани! Я ему даже меч не показал!
Изморозь помолчал немного, внимательно разглядывая товарища — будто первый раз увидел.
— А у тебя, друг Керф, так понимаю, насущная потребность появилась, свой меч всем показывать? Думаешь, у знаменщика своего нет, в бою отрублен?
— Ты… Тьфу на тебя, извращенец! — заржал безухий.
— Куда мне до Бьярна, — криво улыбнулся студент.
— Веришь, я тоже скучаю по этому дрочиле, — вздохнул Керф. — И вообще, заметил странное — чем дольше живешь, тем меньше людей, чье присутствие… Ну не знаю, как сказать, греет, что ли…
Лукас хотел было съязвить — очень уж тема благодатная! Бьярн и «греет присутствие», но не стал — слишком печальные глаза были у Керфа. И мокрые — впрочем, это все дождь, все он, коварный! Поэтому, Изморозь лишь пожал плечами.
— Двинулись, друг Керф! Нам бы еще те склады навестить, куда тебе грамотка выписана.
— Так рано же еще, — мечник отвернулся, теранул по лицу рукавом, — до отплытия еще сколько!
— Плохо ты, брат, складских знаешь! — прицокнул языком Лукас. — Уж поверь моему опыту! Иной складской, вроде и человек, а приглядишься — лютой падлючести мерзость! Уж поверь! Лучше заранее уточнить, что к чему. Вдруг препоны какие выявятся…
— По такому дождю? — с подозрением посмотрел мечник на небо. Дождь, тем временем, начал усиливаться. И морось сменилась на тяжелые капли, звонко ляпающие по жестким козырькам капюшонов — пластинки китового уса, вшитые в ткань держали форму и не давали мокрой ткани упасть на лицо. Приспособление полезное, но непривычно громкое — как по шлему лупит.
— А представь, приходишь ты весь такой красивый, а на складе тебе говорят, иди, мол, дядя, нахер! Не знаем мы никакого сиятельного рыцаря, и грамотка у тебя поддельная, и вообще нихрена не выдадим без еще трех грамоток. А потом гиен натравят. И укусят они тебя прямо за героическую жопу.
Керф посмотрел себе за спину, будто прикидывал, куда именно вонзятся гиеньи клыки.
— Сейчас еще, все разумные люди по домам засядут, очереди не будет, — добил последним доводом коварный студент.
— Уговорил, чертяка языкатый!
Наемники пошлепали по лужам, сквернословя и богохульствуя. Впрочем, в такую-то погоду, и не удивительно!
Склады, куда направил их сиятельный рыцарь, располагались, к счастью, не так и далеко, в четверти лиги с мелочью — вода в сапогах даже нагреться не успела.
У ворот, под добротным навесом из тщательно подобранных — без малейшей щелочки — плах, зорко, в пол-глаза, дремали два стражника. Увидав гостей, похватались за алебарды. Однако, разглядев печать сиятельного рыцаря на грамотке, извлеченной из футляра, мигом подобрели, оружие вернули на места. И даже любезно проводили до нужной дверцы.
За дверцей — дубовая толщина в локоть, бронзовая оковка — хоть неделю штурмуй, располагалась небольшая комнатка. Этакая привратницкая, из которой, в свою очередь, тянулось еще четыре коридора. Посредине, у стены, стоял высокий шкаф, плотно заставленный футлярами, типа того, что грелся за пазухой у Керфа, свитками и учетными книгами…
Возле шкафа — массивный стол, с высоким стулом. Пустым.
Лукас тяжело вздохнул, предчувствуя тяжелый бой за полагающиееся им снабжение. Но тут же одна из дверей распахнулась, и к посетителям вышел начальник склада. Очень похожий на Хото Высоту. Разве что повыше, поплотнее, и без такого яростного аппетита к бухлу. А так — вылитый!
Мечник сходство тоже уловил. Ну или просто так, из вредности, ткнул Лукаса под ребро локтем.
— Добрый день, господа! Чем обязан?
— Мы от сиятельного рыцаря, — пошел в атаку Керф, разворачивая грамотку.
— На Архипелаг? — уточнил «псевдо Хото».
— Ну! — подтвердили наемники. — А куда ж еще?
— Мало ли, вдруг в бордель. Но раз на острова, то, господа, вам сюда, — начальник склада указал на крайнюю справа дверь. — Заходите, отбираете, что надо. Складываете в кучку, — присмотревшись к заблестевшим глазам Керфа, уточнил, — в холмик или курганчик. Составляем опись отобранного, подгоняете транспорт, когда будет удобно, грузите. Своими силами грузите, у меня людей мало!
— И?
— И уебываете, — улыбнулся складской.
— А согласование с ратушей, подписание накладных и всего прочего?.. — осторожно уточнил Лукас.
— У вас направление от герра Бурхарда, — подмигнул начальник студенту, — в котором написано, чтобы я выдал вам все запрошенное и все, что вам потребуется, но вы не подумали. Так что…
Лукас, вытаращившись, медленно повернулся к мечнику, который пытался сообразить, в чем же подвох.
— Мы в раю, друг Керф! Мы в раю!
Глава 13
Тихо, тихо, тангах!
Боль накатывала долгими размашистыми волнами в такт дыханию близкого — рукой подать — океана. Рыжий попытался закопаться в солому. Тело сотрясала крупная дрожь.
В горячке суматошной драки едва заметил — кто-то из мертвецов оказался не только везуч, но и коварен — сразу не убил. Ткнул копьем, которое пронзило ветхую ткань, резануло острым каменным краем по коже и мясу.
Бок распороло неглубоко, но рана получилась длинной — кончики широко разведенных пальцев ладони не доставали до краев. Ее бы промыть тут же, зашить, да выдать подранку кувшин чего покрепче! Через несколько дней осталась бы полоска свежего шрама. И все дела! Толковому лекарю — как два пальца обоссать! Работы на квадранс.