Михаил Рагимов – Высокие устремления (страница 19)

Рыжий шагнул в сторону, и с размаху ударил деревяшкой точно «сивучу» по темечку. «Шлем» раскололся на две половины. Унак выронил копье, остановился, точно бык, получивший киянкой по лбу, начал медленно поворачиваться…

Арбалетчик подпрыгнул, и снова хряпнул врага по черепу. Плеснуло красно-серым. Деревяшку, застрявшую в черепе, вырвало из руки падением тела. Умершего еще до земли.

По строю унаков пронесся гул… Этакое предштормовое предупреждение.

Рыжий наклонился к убитому, сорвал с пояса топор. Крутнул в руке скверно сбалансированное, но все же оружие. Повернулся к унакам, скаля зубы.

— Кто храбрый, бляди⁈ У кого башка запасная есть⁈

Словно по волшебству, у них в руках объявилось две дюжины луков. И каждая стрела была нацелена в победителя. Местные что-то гомонили. Явно ругательное. Честная игра тут не приветствовалась.

— Так бы сразу и сказали, что драться больше не хотите… — протянул Рыжий и уронил топор себе под ноги.

Шаман затарахтел всеми погремушками сразу, ткнул кривым пальцем в сторону клетки.

— Да полезу я, полезу, — вздохнул наемник. Присел, тщательно вытер руки о доспехи убитого. И неторопливо побрел в свое жилище. На пороге обернулся и ласково улыбнулся местным, которые продолжали держать его на прицеле:

— А ведь я вас всех выебу, ребята, не побрезгую! Рядком лежать будете.

Глава 12

Знамя в руки, и в рай!

— Что-то я сомневаюсь, что мы туда пришли, куда надо! — с некоторой опаской посмотрел на вывеску Керф.

Изморозь шмыгнул заложенным носом, закатил глаза, красные из-за налившихся кровью прожилок:

— Люди говорят, что самое то. Я же узнавал! У многих спрашивал. Лучшая мастерская в городе! Быстро и дешево!

Студент побледнел, стиснул виски — коварное похмелье просто так жертву не оставляло! Мечник хотел было выручить несчастного, но тут же отдернул руку от фляги. Во-первых, не маленький, свою надо иметь! Во-вторых — не умеешь пить, не пей! А в-третьих, безухого самого мутило. Остаться же без запаса, да вдалеке от ставших родными портовых кварталов, где кабака на каждом шагу — последнее дело! Тут кабаки должны быть. Но с местным подходом к названиям, они могут скрываться за вывеской «Монастырь».

— Раз люди говорят… — мечник снова присмотрелся к вывеске. — Людям, конечно, надо верить. Но… Назваться «Обманщиками» и ждать, что прям ломиться к ним будут! Странные люди, эти твои художники!

Лукас посмотрел на вывеску, потом упер суровый взгляд в компаньона:

— Во-первых, они ровно такие же мои, как и твои! А во-вторых… Ты никогда не думал, что у слов может быть несколько значений? Или что пустошные поганцы-мародеры просто-напросто сперли совершенно нейтральное слово, наделив его, своими гадкими поступками, лежащими вне приличествующих социуму, совершенно нереалистичной концентрацией негатива? К тому же, ты, из-за присущей профессиональной деформации, не допускаешь, что в данной местности, вышеобозначенный тобою термин, может и не применяться широкими народными массами.

У мечника мгновенно разболелась голова. Желудок подступил к горлу. Керф оглянулся в панике — не хотелось вываливать завтрак прям на пороге. Чудом удержался…

— Надо было тебя сдать монахам в том проклятом монастыре, — отдышавшись, произнес безухий. — На опыты, но чтобы потом на костер. Жуткое и непотребное колдунство сейчас сотворил!

— Да? Жуткое? — распахнул глаза Лукас. — Извини. Не знал, что тебя выворачивает от слов сложнее «жрать», спать'…

— «Получать в ухо», ага, — продолжил мысль Керф. — И вообще…

— Мы для дела пришли, а не седыми письками меряется! — щегольнул мудростью хитрый студент и поспешил внутрь, уклоняясь от отеческого подзатыльника. Мечнику только и осталось, что кивнуть и шагнуть следом. Всем сердцем надеясь, что студент прав, а вовсе не жертва собственного ума, иногда смахивающего на дурость.

За дверью наемников встретил загадочный полумрак, ярко-цветочный запах тлеющих ароматических палочек, пыли, вонь нестиранной одежды, растворителей и красок. В тонкий и весьма изощренный ансамбль вплеталась крыса, сдохшая где-то у порога. Добавляла немного пикантной остроты.

Первым чихнул слабосильный Лукас. За ним, истратив всю ветеранскую закалку, и Керф — вышло громоподобно, чуть кровь из огрызков ушей не полилась.

Тут же перед гостями объявился местный. То ли хозяин, то ли подмастерье — хрен разберешь этих художников! Или художниц?.. Нелепое создание, обряженное в перепачканную сотнями оттенков краски, бесформенную мешковину, на голове невообразимая прическа — словно дикобраз, упавший в разноцветную патоку… И безумный взгляд — зрачок на весь глаз!

— Чем могу, так сказать?..

Нет, судя по голосу, все же мужчина. Или женщина и много холодного пива?.. Керф не стал забивать голову ненужными вопросами — да и снова накатило от окружающей вони. Мечник толкнул вперед Лукаса, общайтесь, мол, а сам выскочил наружу. Продышаться!

Сделав пару судорожных вдохов, мечник вернулся — приучение мальца к принятию важных решений, дело, несомненно, весьма серьезное, но в нынешнем вопросе, лучше уж над душой постоять. Чтобы чего не вышло!

Успел вовремя! Хватавший воздух ртом Лукас только-только собрался начать разговор, тревожно оглядываясь за спину. Увидав вернувшегося Керфа, студент обрадованно развернулся к художнику и заявил:

— Нам нужен флаг!

— Флаг? — переспросил непонятный. И тут же уставился тускло-стеклянными глазами куда-то в сторону.

— Знамя, стяг, прапор… — начал объяснять Лукас, судя по развороту плеч, готовый вот-вот треснуть художника в глаз. А потом, возможно, и обоссать — блеск в глаза был весьма многообещающ! — Кусок материи с рисунком!

— А… Бандера! — закивал художник, обозвав нужное гостям странным словом. Которое мечник когда-то слышал. Правда, в связи с чем-то очень нехорошим. То ли содомией, то ли растлением престарелых свиней…

— Сам ты бандера, и отец твой бандера, и дед твой, мудак крашенный, тоже бандера! Ты и не сомневайся! — Мечник ухватил художника за глотку. Приподнял на миг — ноги в драных чунях так и заелозили по полу.

— Аргхшпфффф… — зашипел грязномешковинный, словно еж, на которого наехала телега.

Керф поставил его на пол, сунул под нос ближайшую баночку, в которой болталось несколько кистей. Художник расчихался, затряс головой, уставился на наемников. Глаза потеряно блуждали по лицу, исчерканному брызгами.

— Нам не нужна бандера, или как ты там ее обозвал, кусок мышиного ты говна! Нам нужен рисунок, который нам вышьют на знамени нашей компании.

Художник посмотрел на Лукаса, потом на Керфа. Затем поразглядывал потолок…

— А сразу нельзя было сказать? Что вы как южане, сразу в харю бить целите⁈

Наемники переглянулись. Студент раскрыл было рот. Хотел, очевидно, заявить, что они-то, в общем, и так, самые, что ни на есть, южане. Но, напоровшись на гневный взгляд мечника, пасть захлопнул. Получилось звонко — как у панцирной рыбы.

— С похмела, — кратко пояснил Керф причину некоторой несдержанности всех участников переговорного процесса.

— Понятно… — кивнул маляр. — Осуждать не буду. Сам третью неделю усугубляю. Вам на эскизе чего рисовать-то?

— Ну такое… — изобразил странную фигуру в воздухе мечник. — И чтобы прям вот как-то так… Но не с перебором, а достойно! Благородно чтобы смотрелось, но без лишних деталей. Отвлекают от сути!

Художник пригладил вихры, внимательно посмотрел на Керфа, продолжающего размахивать руками, обернулся к Лукасу.

— Уважаемый господин мечник желает сказать, что наша воинская компания желает знамя, на котором будет изображено, как эта самая компания героически побеждает.

— Кого? — прицелившись угольком в Керфа, уточнил хозяин.

— Всех! — обиделся мечник. — Как иначе⁈

— Ну может, ваша компания любит кого-то побеждать сильнее?

Наемники переглянулись. Вообще, вопрос со знаменем возник сам собой, и исключительно из-за того, что галера на Архипелаг отходила аж через восемь дней. И времени, соответственно, было даже слишком много для простого отдыха. Возникала реальная опасность спиться.

Однако, приняв первое решение о срочной необходимости знамени, второе — что же, собственно, изобразить, компания как-то не догадалась.

— Рыцарей! — решение пришло само-собой. Не «снеговиками» же хвалиться!

— О! — обрадовался мастер. — Рыцари — достойный противник, коего победить — удача и успех! И как вы их побеждали? В стычке, из засады, прокрадывались в шатер? Стреляли из арбалета или бревно со стен скидывали?

— Рубили мечом по башке! — гордо напыжился Керф. и похлопал по рукояти своего двуручного чудовища. — Этим самым мечом! Прямо по тупой рыцарской башке!

— Знатная сеча была, ага, прям вот вижу! Кровь, кишки, обломки доспехов во все стороны… Так, меч есть! Теперь нужен шлем! Шлемы у них какие были⁈ — с каким-то яростным надрывом вопросил художник, сверкая жуткими глазами.

— Всякие, — честно попытался вспомнить Лукас. — Бацинеты там, всякие, топхельмы…

— Ни слова больше!

Мешковатый нырнул куда-то в дебри мастерской, прогрохотал падающей посудой и шкафами. Вынырнул, сжимая в руках старое рассохшееся ведро с веревочной «дужкой». Перевернул, поставил на табурет.

— Рубаните донышко, мастер наемник! Только весьма аккуратно! А то я останусь без мебелей!

Керф пожал плечами, вытащил меч из ножен. Приложился к ведру, стараясь не развалить клином хлипкую посудину…