Михаил Попов – Собрание сочинений. Том 1 (1970-1975) (страница 66)

Посмотрим теперь, как обращается с историей Я. А. Кронрод. Он представляет дело так, будто действовавшая до реформы система управления не соответствовала требованиям экономических законов. Словами: «гипертрофия прямых связей», «чрезмерная централизация хозяйственного руководства», «громоздкая система административного регулирования», «планово–административная стихия» — характеризует Я. А. Кронрод «существенные черты хозяйственного механизма, который сложился ещё в условиях строительства социализма»[345]. Так изображается прежняя система управления, которая, обеспечив невиданно высокие темпы роста производства, в короткие сроки вывела страну из отсталости, обеспечила трудящимся высокий жизненный уровень и создала мощный экономический потенциал для завоевания новых позиций на экономическом фронте. А ведь другого, более высокого мерила эффективности системы управления и соответствия её экономическим законам социализма, чем быстрое повышение уровня жизни народа и создание за столь же короткие сроки базы для ещё более быстрого подъёма, не существует. Созданная за годы пятилеток система управления в ходе экономической реформы совершенствуется, а не отменяется или отбрасывается. Как подчёркивает С. П. Трапезников, «линия партии в области руководства хозяйственным строительством направлена на то, чтобы не разрушать, не ломать, не отбрасывать накопленный опыт, а, опираясь па него, последовательно и неуклонно развивать, совершенствовать, оттачивать уже сложившиеся и проверенные жизнью принципы, методы и формы хозяйствования, зная, что строительство экономического базиса коммунизма является трудным и самым сложным делом, требующим длительного времени[346].

Некоторые экономисты пытаются представить дело так, что централизация — свойство «несбалансированной экономики», что «советская экономика 30‑х — первой половины 50‑х годов была явно не сбалансированной»[347]. Что здесь подразумевается под несбалансированностью, понять трудно. Если это слово употребляется в буквальном смысле, то налицо искажение экономической действительности, ибо нигде, ни в какой стране с такой тщательностью не составлялись и не реализовались материальные, трудовые и финансовые балансы. Вот, например, что отмечает председатель правления Стройбанка СССР С. Гинзбург: «Строители старшего поколения нередко вспоминают, с какой быстротой были введены в действие крупнейшие заводы первых пятилеток. Харьковский тракторный завод построен за 15 месяцев, первая очередь Горьковского автомобильного завода — за 18, Московский шарикоподшипниковый — за 14, Кузнецкий металлургический — за 20 месяцев. Столь сжатые сроки строительства оказались возможными благодаря концентрации ресурсов и строгой сбалансированности планов»[348]. Если же под несбалансированностью понимать факт высоких темпов роста экономики, то, конечно, этот факт находится в прямой связи с централизацией управления как формой существования общественной собственности на средства производства. Это фактически признает Р. Н. Евстигнеев, хотя ошибочно утверждает об отсутствии «экономического равновесия». «Высокие темпы индустриализации исключали поддержание в стране экономического равновесия, — пишет Р. Н. Евстигнеев, — в условиях которого только и возможно применение новых методов хозяйствования, рассчитанных на широкое использование товарно–денежных отношений»[349]. Выходит, по Р. Н. Евстигнееву, что высокие темпы индустриального роста страны исключают экономическое равновесие. Значит, под словом «равновесие» автором фактически понимается застойность, отсутствие быстрого движения вперёд.

Распространённым приёмом является соединение двух логически не связанных между собой предложений или даже связанных логической связью, противоположной той, которая изображается. Важно только, чтобы первое предложение звучало весомо и отвлекало читателя от контроля за логикой. Вот образец: «Объём экономических связей находится в прямой квадратичной зависимости от роста объёма производства. Поэтому в современных условиях централизованное фондированное снабжение объективно изживает себя, и ему на смену идёт распределение средств производства путём оптовой торговли» [350]. Опровержение подобных заявлений следует начинать с того, чтобы сформулировать противоположное: «Объём экономических связей находится в прямой квадратичной зависимости от роста объёма производства. Поэтому в современных условиях централизованное фондированное снабжение объективно становится совершенно необходимым». Только после этого можно переходить к обстоятельному разбору позиции.

Важно изучить те формы и приёмы, с помощью которых ошибочные идеи завоёвывают себе влияние.

В решениях XXIV съезда КПСС подчёркивается значение «последовательной борьбы против правого оппортунизма, который под видом «улучшения» социализма стремится выхолостить революционную суть марксизма–ленинизма и расчищает путь для проникновения буржуазной идеологии»[351]. Поэтому крайне важно вскрывать корни оппортунистических концепций. Анализ показывает, что в основе ошибочных предложений по проблемам социалистической экономики лежит представление о том, что социализм по своей глубинной сути, по своему характеру есть производство товарное. Единству и прочности ошибочных мнений способствуют неприятие дисциплины и организованности, анархический индивидуализм и потребительское отношение к социализму. Не исключено, что некоторым на деле чужды интересы, идеалы и качества рабочего класса, и практика выступлений чехословацких оппортунистов в печати такое предположение отнюдь не опровергает. Во всяком случае «нельзя мириться с допускаемыми серьёзными ошибками, путаницей в трактовке некоторых принципиальных теоретических положений. Надо неуклонно проводить принцип марксистско–ленинской партийности как в оценке исторического прошлого, так и в анализе общественных процессов наших дней»[352].

Господство общественной собственности на средства производства, как было подчёркнуто, в решающей степени обеспечивается централизмом социалистического государства. Пролетарский централизм — становой хребет общественной собственности на средства производства. Вот почему выступления против централизованного управления экономикой нельзя недооценивать, в какой бы форме эти выступления ни делались, прямой или косвенной, сознательно или по недоразумению или непониманию.

С уничтожением или ослаблением централизованного управления уничтожается или ослабляется ведущая роль государства в экономике как субъекта общественной собственности на средства производства, разрушается или подрывается общественная собственность как основа социализма. Вместе с ослаблением руководящей роли государства в экономике ослабляется руководящая роль Коммунистической партии и рабочего класса, поскольку партия, класс руководят экономикой посредством государства.

Экономика — фундамент общества, и если правящая Коммунистическая партия потеряет своё влияние на экономику, то она легко может утратить и руководство в обществе в целом. Вот почему выступления против централизма должны быть подвергнуты самой решительной и доскональной критике, вот почему критике должны быть подвергнуты не только прямые, но и косвенные, завуалированные атаки на централизм, вот почему необходимо вскрывать и обнажать все попытки подорвать государственное плановое управление экономикой, независимо от того, из каких соображений исходят их авторы и что ими руководит. Атаки на централизм по своему объективному смыслу суть атаки на экономическую роль социалистического государства как субъекта общественной собственности на средства производства. Нападки на централизм неизбежно оказываются нападками на руководящую роль Коммунистической партии.

Дело, однако, не только в том, что выступления против централизма при определённых условиях способны подорвать социализм или лишить его важнейших преимуществ. Основная масса экономистов понимает, чем чревато ослабление централизма. Нам хотелось бы особо подчеркнуть здесь другой аспект вопроса. Нельзя получить серьёзных улучшений на пути совершенствования централизованного управления, если внимание учёных не сосредоточено на этой проблеме, если делаются настойчивые попытки повернуть это внимание в противоположную сторону.

Очищение экономической теории от ошибочных, а иногда и прямо враждебных взглядов, идей и теорий есть необходимое условие дальнейшего развития экономической науки как основы сознательного управления процессом социалистического воспроизводства, условие объединения научных сил на решении узловых, перспективных вопросов экономической теории и экономической политики, условие дальнейшего быстрого и последовательного движения вперёд.

Экономическая наука призвана дать решение возникших задач, которое было бы действительно решением, использовало бы все преимущества и возможности социализма, опиралось бы на весь арсенал предоставленных социализмом методов управления, отводя каждому из средств управления такое место и такую роль, какие вытекают из их характера. Именно на это нацеливают советских экономистов решения XXIV съезда КПСС.

Решения XXIV съезда КПСС и состоявшихся после съезда пленумов ЦК КПСС свидетельствуют, что ошибочно видеть суть реформы, суть совершенствования методов управления в сужении централизации. Целью реформы отнюдь не являлось и не могло являться сведение централизованного управления к минимуму, как пытались истолковать её услужливые комментаторы из антикоммунистических центров на Западе. Реформа потому и называется реформой, что не вносит принципиальных изменений в социалистическую систему управления. Речь идёт прежде всего об изменении круга управленческих задач и структуры управления.