Михаил Попов – Собрание сочинений. Том 1 (1970-1975) (страница 62)

В ГДР, например, была вновь ограничена область применения оптовой торговли, а число материальных балансов, разрабатываемых в центре, увеличилось с 500 в 1969 – 1970 гг. до 835 в 1971 г. Возросло число директивных показателей. В ключевых отраслях промышленности в 1971 г. действовали уже 22 директивных показателя. «Для всех хозяйственных единиц вновь введены месячные планы, ставшие главным инструментом контроля со стороны государства»[309].

В ЧССР в 1972 г. разрабатывалось уже свыше 100 материальных балансов.

В Болгарии ослабление централизованного контроля за движением заработной платы вело к её опережающему росту по сравнению с ростом товарооборота и товарных запасов. С целью приостановки нежелательных явлений уже в конце 1967 г. был принят ряд важных мер. Возросло по сравнению с первоначально установленным число директивных показателей и долгосрочных нормативов.

В Венгрии экономический механизм, образованный в начале реформы, характеризовался чрезвычайным ослаблением прямого централизованного управления. Народнохозяйственный план перестал в принципе расписываться по предприятиям. Централизованно цены устанавливались лишь на очень узкий круг продуктов. Государственное плановое руководство в значительной мере удерживалось теми обязательствами по СЭВ, которые в широких масштабах пронизывают экономику ВНР. В первые годы реформы наблюдалось сокращение темпов роста производительности труда. Прирост производительности труда в промышленности в 1968 – 1969 гг. составлял около 2% (по сравнению, например, с 6% в 1967 г.). Регулирование заработной платы с начала 1970 г. несколько улучшило положение. Но на пятилетие 1971 – 1975 гг. запланирован прирост национального дохода лишь на 32% против 39% в 1965 – 1970 гг.

Таковы лишь некоторые факты. Они свидетельствуют, что точка зрения на решение проблем управления, сводящаяся к пропаганде сужения централизации и переходу на рельсы рыночной экономики, несостоятельна прежде всего практически. Тем важнее вскрыть её теоретическую несостоятельность, показать, в чем порочность посылки о товарном характере социалистического производства, на которой она базируется.

К. Маркс, исследуя тенденции развития производительных сил, доказал, что производство ещё при капитализме приобретает общественный характер, но, скованное капиталистическими производственными отношениями, оно не находит себе признания как общественное производство. Только социализм как строй, характеризующийся прежде всего непосредственно общественным характером труда и производства, обеспечивает господствующей тенденции к росту общественного характера производства возможность действительно свободного, действительно бурного развития. Непосредственно общественный характер труда и производства — главная, доминирующая, конституирующая черта социалистических производственных отношений. Маркс писал: «В обществе, основанном на началах коллективизма, на общем владении средствами производства, производители не обменивают своих продуктов… индивидуальный труд уже не окольным путём, а непосредственно существует как составная часть совокупного труда»[310].

На нетоварный характер социалистического производства указывал В. И. Ленин. Ещё в дооктябрьский период он подчёркивал, что «для организации крупного производства без предпринимателей нужно, во–первых, уничтожение товарной организации общественного хозяйства и замена её организацией общинной, коммунистической, когда бы регулятором производства был не рынок, как теперь, а сами производители, само общество рабочих»[311]. Об этом же писал Ленин и в период строительства социализма: «Государственный продукт — продукт социалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие, не есть товар в политико–экономическом смысле, во всяком случае не только товар, уже не товар, перестаёт быть товаром»[312]. Говоря о сущности социализма, Ленин писал: «Что касается социализма, то известно, что он состоит в уничтожении товарного хозяйства… Раз остаётся обмен, о социализме смешно и говорить»[313]. Слово «обмен» неприменимо к тем случаям, когда встречное движение материальных благ происходит в рамках одной и той же собственности по заранее составленному плану и согласно воле собственника, когда предприятия, передавая друг другу продукты, являются лишь конкретными исполнителями этой воли. А раз неприменимо слово «обмен», то в точном смысле неприменимо и слово «товар». Маркс писал: «Чтобы данные вещи могли относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами»[314]. Это же, видимо, имел в виду Энгельс, говоря: «Раз общество возьмёт во владение средства производства, то будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господство продукта над производителями» [315].

Товарное производство — это «производство обособленных производителей, связанных между собою рынком»[316], в то же время социалистическое производство — это производство ассоциированных производителей, связанных между собой планом. Обособленность социалистических предприятий всецело относительна, их единство — абсолютно. Социалистическое предприятие вовсе не является «изолированным, обособленным производителем»[317], который хозяйничает «отдельно и независимо от других, на свой лично риск и страх»[318]. Напротив, все социалистические предприятия, вместе взятые, образуют, по выражению Ленина, «единую фабрику», а разделение труда между ними как раз потому и не ведёт к их обособленности, что социализм не является типом товарного хозяйства. В. И. Ленин указывал специально, что разделение труда в обществе ведёт к обособлению производителей только в обстановке товарного хозяйства[319].

Итак, согласно марксистскому пониманию, социалистическое производство является непосредственно общественным по своему характеру. Это наиболее общая, сущностная характеристика социалистического производства, его важнейшая черта. На признании этой истины базировалась вся практика строительства социализма, в том числе и использование товарно–денежных отношений. На развитии этой фундаментальной характеристики социалистической экономики основывается вся практика коммунистического строительства, и в частности совершенствование системы управления экономикой. Развитие централизации в управлении экономикой — прямое порождение и выражение непосредственно общественного характера производства и господствующей тенденции к дальнейшему росту его общественного характера. Использование товарно–денежных отношений, а также товарно–денежных и стоимостных форм не меняет и не может поменять этой главной, определяющей характеристики социализма.

Социалистическое производство кажется, представляется, выглядит товарным, имеет вид товарного производства в силу широкого использования товарно–денежных и стоимостных форм. К сожалению, это очень часто приводит к недоразумениям. Видимость принимается за существо социалистической экономики, и за являющимися формами не усматривают нетоварных основ социализма. Но ведь в том и отличие науки от обыденных представлений, что она не ограничивается поверхностью экономических явлений, а проникает вглубь и исследует их сущность. Совершенно справедливо подчёркивается, что «когда речь идёт о характере производства, то это означает, что речь идёт о конститутивном признаке общественной формы производства. Если производство при социализме является товарным по своему характеру, то отсюда следует, что определяющие его природу коренные экономические отношения являются, по существу, товарными. Тезис о товарном характере социалистического производства противостоит тезису о его непосредственно общественном характере… условием функционирования социалистического производства является господство непосредственно общественной формы производства, предполагающее нетоварную по своему существу форму распределения общественного труда между сферами производства и соединения рабочей силы со средствами производства»[320]. И вот этого–то центрального пункта марксистского понимания социализма и не приемлют сторонники рыночного регулирования.

Чехословацкие ревизионисты в основу своей концепции рыночного регулирования положили тезис о товарном характере социалистического производства. Представление о социалистическом производстве как о типе, разновидности товарного производства является теоретической основой и других ошибочных, рыночных концепций управления экономикой при социализме[321] . Такое представление рождает призывы дать простор действию закона стоимости, отвести плану лишь роль регистратора и исполнителя требований этого закона или превратить план в собрание предсказаний стихийного развития производства под регулирующим воздействием закона стоимости. Отсюда вытекает стремление к максимальной децентрализации, поскольку провозглашение социализма типом товарного производства требует провозглашения централизма чуждым этой экономике явлением, а директивного управления — грубым вмешательством в экономическую жизнь, произволом и т. п. Относительная экономическая обособленность предприятий абсолютизируется и гипертрофируется, откуда уже рукой подать до изображения экономики социализма в виде экономики атомарного типа, в которой отдельные предприятия, действующие по законам товарного производства, ведут своё самостоятельное хозяйство, действуют на свой страх и риск, составляя планы в первую очередь для своих собственных нужд.