Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 7 (страница 35)

Словно услышав мои мысли, кабан заегозил сильнее, увеличил амплитуду рывков. Я, от греха подальше, отскочил, мгновенно собрался и выкинул из головы лишнюю рефлексию, и принялся наблюдать, держа главное оружие индейца, ноги, наготове.

Не знаю, что стало спусковым крючком, но искаженный кабан действительно стал яростнее вырываться. Раньше его не слишком заботил тот факт, что он застрял в дереве, предпринимал конечно попытки вырваться, но делал это лениво, без огонька. Сейчас же в него словно сам черт вселился — рвался, ярился, копытами взрывал под собой землю.

И, наконец, вырвался. Выдернув из самого себя всё свое кошмарное, узлами перевязанное нутро, до последнего метра кишок. Буквально размотался, как новогодняя гирлянда. Этот нарост был напрямую связан со всем, что у кошмарной твари внутри было — все органы, сосуды, мышцы.

Он даже заорать не мог, порвавшись. Как не мог и двигаться. Застыл в пяти метрах от дерева и тяжело дышал, завалившись на бок.

[Противник: Искаженный мраком Кабан, Уровень: 1]

[Здоровье: 325 из 650]

[Негативный эффект: Кровотечение.]

[Негативный эффект: Паралич.]

Вот так да. Сам себя, получается, того. Ополовинил себе здоровье, а его остатки стали стремительно снижаться, вытекая в бурую лужу крови под тушей. Я силился сообразить, что мне с этим делать.

Игромеханически, что произошло? Монстр умирает, участвуя в бою со мной. Кому достанется опыт за его убийство? Не дереву же? Ведь основным источником нанесенных ему повреждений хоть и был он сам, именно я удерживал его агрессию битый час. Однако, поздно спохватившись изучать игровую механику, я решил все же истратить последние единицы прочности своего кинжала. Дабы все-таки нанести этот победный удар.

Здоровье из врага вытекало по пять единиц в секунду. Ни больше, ни меньше. Это означало, что зазор у меня будет меньше, чем в секунду, чтобы нанести пять единиц урона. Это три критических удара подряд. С пятипроцентным шансом. Может, чуть-чуть больше, но это недоказанное умозаключение.

Я, крепко сжимая в кулаке рукоять хренового стартового ножа, склонился над тушей. Буду бить прямо в вывернутое нутро, что билось сейчас, переплетенное жгутами нервов, прямо возле его пасти. Это ж его часть, и все еще часть организма. Значит и урон пойдет по нему.

Кстати, я чуть было не сглупил. Кто мне помешает все-таки немного нанести урона заранее, чтобы такты кровотечения оставили не пять полновесных единиц жизни, а какую-нибудь жалкую единичку? Молюсь, чтобы хватило прочности — кинжал действительно на последнем издыхании. Тот, что был у меня в ведущей руке, уже сломался, но я опытом научен атаковать с двух рук. Так что прочности, по факту, у моего кинжала всего на несколько ударов.

[Нанесен критический урон: 2]

[Нанесен урон: 1]

[Нанесен урон: 1]

Три тычка. И, слава Ксарту, Нарганду, Иллине, Мариалле и самому чертовому Хауллу. Кинжал уцелел! Его хватит на еще один, победный удар. С замиранием сердца и трепетом я дожидался, когда же он сдохнет. Вернее, будет близок к тому, чтобы сдохнуть.

Сейчас!

Поймав эту самую секунду, я нанес решающий удар. Кабан дрогнул, конечности вытянулись в предсмертной агонии, а свет жизни в его кошмарных глазах погас.

[Противник: Искаженный мраком Кабан уровень: 1]

[Здоровье: 0 из 650]

[Труп. Не осмотрено]

[Полученный опыт: 51]

Хм… Признаться, я ожидал большего в награде от противника, который по сложности сопоставим примерно с боссом локации шахт кобольдов. У того тоже примерно столько же здоровья. Да только вот туда игроки идут группой, в которой есть танк, лекарь и несколько наносящих урон персонажей, и уровни у них как минимум от пятого.

И тут я, такой красивый. Безоружный. Первого уровня. Со сломанным оружием. Против врага с каким-то запредельным уровнем защиты. Ладно уж, чего там, посмотрим, что из него выпало.

[Получен предмет: Кабанина ×1]

Обычная кабанина, одна штука. Да какого черта! Хорошо, предположим, что те, кто наблюдают за ходом второго тура, решили над кандидатами поиздеваться, задрав вражеские характеристики до небес. Но как они себе это представляют? Черт с ним, с кабаном. Те же кобольды. У них, если я верно помню, в базе по семьдесят единиц здоровья.

Сколько ж там выходит, в шестьдесят пять раз помножить… Почти пять тысяч здоровья? Небось еще и бонусов им навалили, в виде брони и каких-нибудь скверных навыков? То есть, меня не покидает ощущение, что это испытание в принципе непроходимо. Ведь тот же самый босс шахты будет обладать каким-то невозможным уровнем здоровья в сорок пять тысяч единиц.

Я что-то явно упускаю. Проглядел, не заметил. Может, из-за того что уставшим здесь оказался. Может, растерялся из-за того, что у меня отняли все привычные инструменты ведения боя. Но я банально не вижу выхода.

Если представить, что первые мои навыки начнут возвращаться, когда я достигну десятого уровня — то как до него добраться? Кабаны, да пусть я даже точно так же продолжу с ними воевать, перестанут давать мне опыт, когда я доберусь до четвертого уровня. Пусть я даже буду вкладывать каждый новый пункт характеристик в силу, итого, к четвертому уровню мой максимум это шестнадцать единиц.

Считаем. Шестнадцать единиц урона, умноженные на два от первого легендарного навыка боя без оружия и умноженные еще на, хрен с ним, два для ровного счета, от связанной души. Шестьдесят четыре единицы урона. Критический удар — сто двадцать восемь.

Но у них, этих кабанов, самых слабых существ, защита от физического урона больше восьмидесяти процентов!

Липкий страх подкрался из-за спины и пополз наверх, прямо в голову. Я вспотел, как проститутка в монастыре, мир перед глазами качнулся и поплыл, от тяжелого осознания непроходимости этого испытания.

Первоначально, я действовал на адреналине. Не мог позволить себе просто сесть и сдаться. Сейчас я чувствовал лишь опустошение и боль утраты.

Хотя, если вспомнить. Кабан самоубился. Что ему в этом помогло? Окружение. Ровно так же, как я когда-то показал ребятам фокус возле кобольдского лагеря на верхотуре, прямо перед входом в подземелье. Мы тогда собрали их в кучу, привлекая внимание, завели в узкий проход между двух скал, и завалил его, используя в качестве рычага копье.

Опыта нам даже тогда отсыпало немеряно. А сейчас, увеличившийся в восемь с копейками раз опыт, и вовсе осыпет меня новыми уровнями с головы до пяток. Тогда-то и можно будет поиграть… Восьмой уровень там можно будет взять.

Да только вот проблема. Как туда добраться, учитывая агрессивность окружающего мира, и не отбросить свои собственные копыта по пути, а также где взять оружие, которое можно будет использовать в качестве рычага? Руками я этого не сделаю, ровно как и своей зубочисткой. Кинжалом, прошу прощения, я хотел сказать кинжалом.

Вернувшись к своему костру, я сел и горестно вздохнул. Мне нужен отдых. Желательно поспать, утро вечера мудренее, и кто знает, какая очередная гениальная идея посетит меня с утреца. По крайней мере я избавился от источника одной проблемы — этот кусок кабанины будет насыщать меня пару дней к ряду, ведь его цельное приготовление дает пять зарядов применения, отнимающихся по одному за каждый прием пищи.

Другой вопрос, есть ли у меня эти пару дней? Не исключено, что кто-то придумал стратегию, которая наглухо кроет все мои идеи, и до того черного шпиля я просто не успею добраться со своей скоростью прокачки? Впрочем, чего это я себя закапываю. Если я не смог придумать действенного способа быстро развиться, то думаю, от подобных проблем страдают сейчас и все остальные.

В прошлый раз я спал в недрах земли, среди кристаллов, почти обнимая труп какого-то бедолаги-исследователя, забравшегося в чужом для меня мире глубоко в бездну. Сейчас сон мой не будет комфортнее. Хотя, это уж как посмотреть — в сторожке, помнится, если взобраться на лестницу, была соломенная постель, принадлежавшая Фроду.

Костер я затушил, напился воды из реки, смыл с себя кровь и грязь, потянул и размял задеревеневшие мышцы. Хорошо хоть не холодно, а то совсем была бы беда.

Взобравшись по хлипкой лестнице под крышу сторожки, я улегся на колючую постель и долго рассматривал замшелый потолок. Нет, Майкл, ты должен прекратить думать старыми категориями. Ни о какой доминации через силу речи здесь быть не может, это читается даже не между строк, а практически сказано мне в лицо. Как еще красноречивее сказать, что усилив всех врагов в шестьдесят пять раз и лишив возможности качаться через социальные задания, наблюдатели желают увидеть хитрую игру?

Потому, я должен быть умным и хладнокровным. Да, у меня редко это получается. Гораздо реже и то, и другое одновременно. Но если сильно и долго думать, что-нибудь обязательно получится.

Несмотря на депрессивный настрой, уснул я с некоторым подъемом. Ну, что может быть хуже, чем-то, что происходит прямо сейчас? Убьют меня завтра, да и пес с ним, я уже слишком устал бороться. И все мои трепыхания сейчас — это просто желание продать свою жизнь подороже.

И, по-честному говоря, плевать мне, кто там станет Абсолютом. Эта игра сломала меня, я не был к этому готов. Все, чего мне хотелось — это ходить по миру в одиночку и сражаться с монстрами, зарабатывать юдди, смотреть интравидение, валяясь на диване, иметь заначку на всякий случай и ни о чем не париться.