Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 5 (страница 21)

Они смотрят на меня, как на сумасшедшего. Они недалеки от истины. И начинают двигаться. Кто-то ползет, кто-то ковыляет, поддерживая друг друга. Одна женщина, с кожей такой серой, как будто сделана из пепла, тянет ко мне свои руки и шепчет, раз за разом, слова благодарности. Я не отвечаю.

Сходил, лять, удовлетворить любопытство. А ведь я просто стер это знание из своей памяти. Мэй рассказывала о том, как ее держали живьем. Возможно, здесь же…

Когда последний из живых мертвецов доковылял до верху, я указал им путь, куда идти. Дальше сами, то, что мог, я сделал.

Вопреки ожиданиям, никто меня не поджидал. Не стало ли так, что переломанного Бертрама тут просто бросили? Я скурил еще пару сигарет в ожидании под стоны постепенно регенерирующего ублюдка, и мне это порядком надоело. Оттащив тварь за веревку к коридору, куда последовали, спасаясь, пленники, я на мгновение остановился. Вынул новоприобретенную игрушку из инвентаря и прицелился в бочку, единственную, оставшуюся в моем поле зрения. Усилив выстрел вихрем, я устроит тут локальный филиал ада. Уши заложило мощнейшим взрывом, а я поспешил ретироваться, волоча за собой безвольный куль, который подбородком елозил по бетону, собирая на свой дорогущий костюм кровь своих подручных.

Взрывы раздавались еще долго, а разгоревшийся пожар, усиленный энергией ветра от моей способности, быстро захватывал языками пламени хлам, который тут был повсеместно. Кем бы я себя ощущал, если бы впоследствии, подорвав это место, узнал, что собственноручно под завалами похоронил кучу пленных? Наверное таким же уродом, как и Бертрам. Но и героем я себя сейчас не ощущал. Чувствовал лишь неприятную, сосущую под ложечкой пустоту. Даже странно, куда они пойдут, чем займутся теперь эти неприкаянные, увидевшие слишком много для жизни одного простого человека.

Мой песик на поводке только жалобно ныл, но ничего не пытался говорить. Смирился, похоже. Или боль настолько сильна, что он изо всех сил крошит себе зубы, стараясь ее побороть. Зелье-то не обезболивает, только затягивает раны. И для сращивания костей его вряд ли хватит, по крайней мере произойдет это не быстро. Пройдя весь маршрут, каким я добрался до складов, я вышел на улицу и выволок за собой и Бертрама.

Задерживаться тут больше нельзя, пожар почти охватил все здание. Я привязываю к фаркопу второй конец веревки, быстро сажусь за руль. Прокатимся, ублюдок?

И как только я касаюсь педали ногой, чтобы тронуться, слышу оглушительный рев внутри собственной черепной коробки.

[ОСТАНОВИСЬ, МАЙКЛ! Ты повторяешь судьбу предыдущего Абсолюта!]

Глава 13

Шум в ушах заглушает все прочие звуки. Глаза закрыты, в лоб что-то упирается. Кажется, руль… Сволочь, ты бы хоть предупреждал, что будешь так орать. Слышишь меня, Хаулл?

Когда перед глазами всплывают подобные уведомления, оформленные под систему, я обычно ничего не слышу, кроме характерного переливчатого звона нового поступившего сообщения. Но сейчас, как телесуфлер наоборот, я услышал прочитанное, и это было болезненно.

Как интересно получается. Здание по правую руку от меня полыхает, к фаркопу привязан человек, извивающийся, как глист, чтобы высвободиться. А машины едут мимо, и каждый взгляд, который я ловлю на встречке, стремится спрятаться. Сделать вид, что его это не касается. Вот так мы к этому и пришли, к всеобщему пофигизму. То, о чем толковал этот ублюдок, прикованный к моей машине.

Я не спешил трогаться, потому что меня действительно беспокоит увиденное и услышанное. Учитывая, что я не сомневаюсь в том, кто автор послания, я все же напряжен — от чего меня пытаются предостеречь? Что за судьба такая у предыдущего Абсолюта? И он был вообще? Полагаю, надо сделать небольшую паузу в своей вендетте и наведаться на мусорку. В логово моего дражайшего друга и наставника.

Сколько времени я провел в помутнении сказать сложно, я его не отслеживал. Но точно какое-то время, пусть и небольшое. Пришлось хлопнуть себя по щекам, сфокусировать зрение. Мысли путаются, лезут одна за другой, и ни одну не удается довести до логического завершения.

Вытаскиваю последнюю сигарету, чиркаю зажигалкой. Вспыхнувшее пламя, на миг осветившее мое лицо в зеркале заднего вида, заставляет меня дрогнуть. Я сейчас выгляжу так же, как тогда выглядел Альфа, в день прихода Хаулла на нашу базу. Черные вены, перекрашенные в бурый белки глаз, впалые щеки. Глаза усталые, но полные мрачной решимости. Тишина давит на уши.

Крик в черепе про предыдущего абсолюта не дает покоя.

[Текущее здоровье: 1450/2486.]

Внезапно машина дергается, как будто кто-то врезался в нее сзади. Я инстинктивно хватаюсь за руль, но неизбежность подобралась скорее и незаметнее, чем я успел сообразить. Дюранго летит боком, переворачивается, высекая искры по асфальту и разлетаясь на запчасти с каждым переворотом.

Лобовое стекло взрывается, и я чувствую, как невидимая сила вырывает меня из салона. Тело кувыркается в воздухе, асфальт несется навстречу. Рывок! Перекатываюсь, гася зародившийся от броска импульс, вскакиваю, выхватывая кинжалы. Лезвия покрываются ледяным налетом, удлиняются. Я, словно зверь, высматриваю причину переполоха. Поделом тебе, Майкл, слишком ты расслабился. Поверил в себя.

Впереди девушка. Худощавая фигура, легкая куртка с высоким воротом, бирюзовые глаза, пристально глядящие на меня, в руках посох, деревянный, витой. Навершие сияет голубоватой энергией. Подсознательно я чувствую от нее опасность. Вот, похоже, и подкрепление Бертрама. А где он сам?

Уличил мгновение осмотреться. Никого больше, она тут одна. Моего приговоренного тоже пока не вижу. Перевожу взгляд на полоску компаса и фокусируюсь на сканировании окружения на предмет других людей. Нахожу. Его отбросило точно так же, вместе с машиной, как и меня самого! Нет, похоже, она не из его шайки. Иначе, в первую очередь, спасла бы своего лидера. Перевожу взгляд на непрошенную гостью.

[Лера Кассар. Возраст: 27 лет.]

— Майкл… — ее голос резкий, но спокойный. Выражение лица не меняется ни на йоту. — Ты слишком далеко зашел.

Я ухмыляюсь, сжимая кинжалы. Верно говорят, бойся своих желаний. Ждал подкрепление — и вот оно, и не важно, что этот человек прибыл вовсе не для того, чтобы спасти того жалкого ублюдка. А по мою душу.

— А ты, похоже, не знаешь, с кем связалась, — рычу я, но ответить ей не даю. Растворяюсь в рывке.

Мир проваливается в тени, я скольжу в подпространстве, выискивая среди нестройных рядов точку выхода. В этот раз преодолеть пелену мироздания оказалось сложнее, словно что-то мешает, реальность сжимается вокруг, пытаясь меня раздавить. Выхожу за ее спиной, кинжалы уже летят к ее шее, окутанные льдом и ветром, который ревет, словно горная снежная буря. Но что-то не так, снова. Воздух тяжелеет, будто я двигаюсь в воде. Мое тело кренится, траектория сбивается, и я врезаюсь плечом в стену переулка. Бетон треснул, промялся от этого удара, а взвившаяся пыль набилась в глаза.

[Текущее здоровье: 1350/2486.]

— Что за… — шиплю я, оборачиваясь. Лера стоит на месте, словно ничего не произошло. Ее посох поднят вверх, а вокруг него воздух дрожит все сильнее. Она не двинулась ни на шаг, как это возможно? Кто она такая? Давление на мое тело усиливается, я словно зажат в огромных тисках. Даже дышать становится тяжелее.

— Кинетическая манипуляция, мой зайчик, — говорит она, с ярко выраженной насмешкой. — Твои фокусы бесполезны, пока я контролирую пространство вокруг.

Я стискиваю зубы в злобной гримасе. Она не просто замедляет все вокруг — она перенаправляет сочащуюся из меня энергию так, будто я сам себе враг. Но я не сдамся так легко.

Иконка перерождения все еще отсчитывает мгновения для восстановления, пока что оно мне недоступно. Она — живой человек, я способен убить ее, ведь я полностью себя контролирую. Пылевая буря! Земля под ногами взрывается вихрем песка и пыли, который вздымается в огромной радиусе. Воздух наполняется режущими частичками, они взгрызаются мне в кожу, застилают глаза. Но и она должна ослепнуть, потерять концентрацию.

Я получу шанс.

Ей хоть бы хны. Она вскидывает посох, проворачивает его несколько раз в руках, и пыль вокруг нее оседает, будто придавленная невидимой стеной. Нет, она не отменила мою способность, она просто закапсулировала себя в некий защищающий только ее кокон. В примерно двух метрах вокруг нее образовался незримый барьер. Ее глаза прищурены, я точно знаю, что она меня видит. Черт, как?

Песок должен был укрыть меня! Выжечь ей глазницы! Я это уже проворачивал! Но мгновением позже ко мне пришло осознание. Она не просто окуксилась, она напрямую поглощает энергию бури, перенаправляя ее куда-то. Моя способность. Моя буря, она работает против меня!

— М-м, это было сильно. — Говорит она, и в ее голосе нет ни капли напряжения. — Но тебе нужно развлечь меня чем-то большим, чем ты показал.

Она делает шаг вперед, и я чувствую, как земля подо мной становится рыхлой. Рывок в сторону! Взорвавшийся асфальт в том месте, где я стоял, улетел высоко в небо рваными клочьями. Держу дистанцию, прикидываю, как же подобраться ближе. Что ж, если бурю она так легко проигнорировала, что ты скажешь на это?

Место, где она стоит, превратилось в зыбучую грязь. Разжиженный асфальт потянул ее вниз, «топкое болото» вот-вот перехватит ее руки, лишит способности колдовать. Она должна увязнуть, и уже ничего ее не спасет. Это мой шанс.