Михаил Полугаров – Инвентаризация (страница 4)
Шумилин медленно повернулся. В его пьяных глазах мелькнул интерес.
– Взорвался, говоришь? Значит, ядро было чистое. Контакт состоялся. Ну и? Каковы последствия для пациента?
– Не знаю. Она выгнала меня. Но… сказала спасибо. За боль.
– Вот видишь, – Шумилин кивнул, как ученый, подтвердивший гипотезу.
– Боль – признак жизни. Лучше адская боль, чем райское онемение. Но ты-то сам как? Чувствуешь себя святым целителем?
– За мной следили, – перебил его Лев. – Белый фургон. Во дворе.
Тень тревоги скользнула по лицу Шумилина. Он отхлебнул из банки.
– Ну, поздравляю. Ты официально в игре. «Чистильщики» ИПК. Они мониторят все аномальные эмоциональные выбросы. Твой фейерверк, братец, был для них как сигнальная ракета. Теперь ты в списке. Не в первом, конечно. Но в списке.
– Что делать? – в голосе Льва снова прозвучала беспомощность, но теперь в ней было меньше страха, больше решимости узнать правила.
– Варианта, по сути, два, – Шумилин откинулся на стул. – Первый – залечь на дно. Вести себя идеально. Никаких конденсатов, никаких визитов. Может, пронесет. Может, спишут на глюк оборудования. Но если они уже засекли твой дар… они тебя возьмут. Не сегодня, так через месяц. Предложат «сотрудничество». Будешь ходить с ними и тыкать пальцем в людей: «вот у этого тоска, забирайте, вот у этого – избыточная любовь к родине, тоже не годится».
– А второй? – спросил Лев, уже зная, что первый вариант для него мертв. Он не мог забыть черную дыру в груди Анны Репиной. И не мог забыть, как она затягивалась.
– Второй, – Шумилин понизил голос до конспиративного шепота, – уйти в тень глубже, чем они могут заглянуть. В подполье. Не как клиент, а как… специалист. Твой талант, Каталогер, там оценят. Ты можешь находить то, что другие не видят. Различать брак от ядра. Может, даже… диагностировать. Там есть люди, которые платят за такое знание. И которые могут защитить.
– От системы?
– От всего. Или почти от всего. Но это путь в одну сторону. Обратного билета нет. Станешь невидимкой для мира «Купола». Будешь жить по их законам. А их законы просты: доверие, деньги и сила. Или сила, деньги и доверие – как повезет.
Лев молчал. Перед ним лежала пропасть. С одной стороны – медленное, но гарантированное поглощение государственной машиной. С другой – прыжок в хаос черного рынка, где он станет товаром и охотником одновременно.
– Где искать? – наконец спросил он. Его голос был тихим, но твердым.
Шумилин выдвинул ящик стола, порылся среди бумаг и вытащил смятый бумажный стикер, на котором был нарисован странный знак: стилизованное окаменелое дерево с трещиной в стволе, из которой сочился свет.
– Завтра. Полночь. Бар «Сухой лист» на набережной. Покажи этот знак бармену. Скажешь: «Ищу корни для старого дерева». Он тебе… все объяснит. А теперь вали отсюда. И не светись. Иди пешком, окольными путями. И выключи, на хрен, телефон. Вытащи батарейку.
Лев взял стикер. Бумага была шершавой, знак выведен шариковой ручкой. Это был ключ. Или петля.
– Спасибо, Влад.
– Не благодари. Я просто дал тебе спичку в пороховом погребе. Что ты с ней сделаешь – не моя забота. И ещё, запомни фамилию, одну из главных угроз – инспектор Гнедой, это главная ищейка системы, если в тебя вцепится, то отпустит только изорванный в клочки труп. Теперь – сгинь.
Лев вышел в ночь. Телефон, разобранный на части, лежал в разных карманах. Он шел по темным переулкам, чувствуя, как старый мир – мир ПБА, чая, отчетов – остался позади. Впереди была тьма, в которой мерцал один-единственный огонек: знак дерева с трещиной.
ИПК. ОТДЕЛ „ПРЕВЕНТИВНОЙ КОРРЕКЦИИ“. СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА № 3871/С ДОКУМЕНТ НЕ ПОДЛЕЖИТ КОПИРОВАНИЮ. УНИЧТОЖИТЬ ПОСЛЕ ОЗНАКОМЛЕНИЯ.
Кому: Начальнику 3-го сектора наружного наблюдения.
От: Инспектора П.С. Гнедого.
Тема: Об аномальном эмоциональном выбросе в районе ул. Староконной, 15. Поиск источника.
Суть: 21.10 в 18:47 стационарные датчики сети «Купол» в районе ул. Староконной, 15 зафиксировали несанкционированный всплеск интенсивности аффекта категории «Б-7» (условное наименование «Благоговение»). Сила всплеска превышает фоновые значения в 47 раз. Всплеск произошел через 56 минут после автоматической регистрации заявления об утрате аналогичного аффекта в Патентном Бюро (ПБА). Заявитель – Репина А.С. Сотрудник ПБА, оформивший заявление – Каталогов Л.М.
Задачи 3-му сектору:
Установить круглосуточное наблюдение за объектом Репина А.С. Фиксировать все контакты.
Провести первичный сбор данных на сотрудника Каталогов Л.М. (место жительства, маршруты, связи). Не вступать в контакт. Доложить о выявленных аномалиях в поведении.
Проанализировать возможные пути утечки или стихийной кристаллизации конденсата категории «Б-7» в указанном районе.
Приоритет: Повышенный. Выброс носит признаки «чистого ядра». Необходимо исключить деятельность неучтенных сенситивов. Дело курирую лично.
Инспектор Гнедой (Дата, усиленная цифровая подпись)
Глава 2. Корни и крона
2.1. «БАР «СУХОЙ ЛИСТ»
Бар «Сухой лист» оказался не подвальной вонючей норой, как ожидал Лев. Это было длинное, низкое помещение из темного кирпича и старого дерева на первом этаже бывшего склада. Внутри пахло дымом дорогих сигар, старым виски и…высушенными травами, с горьковатым, лекарственным оттенком. Не наркотик, а что-то древнее, аптечное. Музыки не было, только приглушенный гул разговоров. Клиенты – люди в возрасте, с дорогой, но не кричащей одеждой, деловые женщины и мужчины с усталыми глазами. Никакой бандитской романтики. Это был клуб для хищников.
Лев почувствовал себя голым. Его дешевый пиджак, его запах страха – все кричало «чужак». Он подошел к барной стойке, за которой мощный, лысый бармен с руками мясника бесшумно полировал бокал.
– Мне… «Ищу корни для старого дерева», – выдавил Лев, чуть не сбившись.
Бармен поднял на него взгляд. Глаза были маленькими, как у кабана, и такими же умными, оценивающими. Он молча протянул руку. Лев, дрожа, положил в нее смятый стикер с рисунком.
Бармен развернул бумажку, кивнул один раз и указал пальцем куда-то в глубину зала, к тяжелой двери, обитой черной кожей.
– Жди. Его позовут.
Лев прошел к двери, прислонился к стене, стараясь дышать ровно. Он ловил обрывки разговоров.
«…партия «чистой ностальгии» задерживается, «чистильщики» ужесточили досмотр на выезде…»
«…нужен диагност для лота из частной коллекции, подозревают подделку, впрыснули синтетическую радость…»
«…Гнедой снова рыщет в районе Пыхты, похоже, у него новый информатор…»
При упоминании Гнедого у Льва похолодело внутри. Он здесь, они уже близко.
Дверь открылась бесшумно. В проеме стоял невысокий, сухощавый мужчина в идеально сидящем трикотажном джемпере. Лицо – интеллигентное, с внимательными глазами за тонкими стеклами очков. Он выглядел как успешный адвокат или владелец небольшой галереи.
– Каталогов? Идемте. Меня зовут Арсений. Я – «Садовник».
Он повернулся и пошел, не проверяя, идет ли Лев за ним. Тот послушно последовал. Коридор за дверью был узким, без окон, освещенным теплым светом бра. Он вел в небольшой, аскетичный кабинет: стол, два кресла, сейф в стене, картина – абстракция в темных тонах.
– Садитесь, – Арсений указал на кресло и занял свое место за столом. – Шумилин говорит, вы – сенситив. Причем не рядовой. Вы вернули «ядро» источнику. И видите… повреждения.
Лев кивнул, поразившись скорости, с которой информация дошла.
– Я… не уверен, что я вижу. Пустоты. Трещины.
– «Эмоциональные лакуны и компенсаторные рубцы», – поправил его Арсений с легкой улыбкой. – Наш терминологический аппарат немного точнее. Ваш дар – редкий и ценный. На черном рынке вы – штучный товар. Или… штучный специалист. Зависит от выбора.
– Шумилин сказал, вы можете защитить.
– От системы? Полностью – нет. Можно сделать вас менее заметным. Дать убежище, новые документы, работу. Но за это нужно платить. Не деньгами. Услугами.
– Какими?
– Диагностикой. Оценкой. Вы будете проверять конденсаты на чистоту, определять их источник, силу. Иногда – «читать» людей по заказу. Проверять партнеров на искренность, искать слабые места. Работа для души, в прямом смысле. Риск высокий. Оплата – тоже.
Арсений открыл ящик стола и выложил на стол небольшой футляр. Внутри, на черном бархате, лежали три ампулы с жидкостями разного цвета: матовая серая, прозрачная с золотыми блестками, густая черная.
– Пробный тест. Что здесь?
Лев взял первую ампулу, серую. Не открывая, поднес к виску. Ничего. Он коснулся стекла пальцем другой руки, словно замкнув цепь.
– Подделка, – выдохнул Лев. – Синтетика. Без истории. Пустышка.
Арсений едва заметно кивнул. Вторая ампула, с золотом.
– Настоящая, но… выдержанная. Ей много лет. Источник, наверное, давно умер.