Михаил Плотников – Сага о Диконе (страница 2)

– Никогда не доверяй этим стенам, – пробормотал Дикон, – камень крепок, но предательство тоньше лезвия.

Кузница Дикона примостилась у восточных ворот – низкое приземистое строение с каменными стенами и крышей из потемневшей дранки. Узкие окошки под кровлей едва пропускали свет, а стены и потолок покрывала многолетняя копоть. В центре стояла массивная печь с чугунной топкой, а рядом – штабели угля и дров. От топки к пробитому в крыше дымоходу тянулась толстая труба, из которой валил густой дым. У дальней стены находилась наковальня: массивная, чёрная, с выбоинами от сотен ударов. По стенам на крюках и полках в строгом порядке висели и лежали инструменты: молоты, клещи, зубила, напильники. У входа – бочка с водой, ведро и тряпки. Марк, закатав рукава, раздувал мехами пламя в печи, подбрасывал уголь. Дикон отбирал заготовки – ровные бруски стали. Сегодня они ковали меч: клинок должен был выйти ровным, острым и надёжным. В воздухе пахло металлом и углём, раздавались шипение, стук молота и скрип мехов – в этом жарком, закопчённом пространстве рождались вещи, готовые выдержать испытание огнём и временем.

– Смотри, сын, – голос кузнеца звучал глухо, как удар по наковальне, – меч – это не просто железо, а душа воина. Если ты ошибёшься в закалке – он сломается в первом же бою, а если перегреешь сталь – она станет хрупкой, как лёд.

Марк слушал, впитывая каждое слово. Два месяца он учился, терпел ожоги и усталость, но сегодня должен был получиться его первый настоящий клинок. К вечеру, когда солнце, словно окровавленный щит, скатилось за горизонт, одноручный меч был готов. Он получился с узким лезвием и гардой, украшенной маленьким сапфиром.

– Я сделал это? – Марк не мог поверить.

Дикон улыбнулся и погладил свою бороду.

– Теперь тебя нужно научить сражаться им.

Они вернулись затемно. Дверь дома была распахнута. Дикон почуял беду раньше, чем увидел. Внутри дома тела слуг, разбросанная утварь и Бекка. Жена лежала на кровати, прижимая окровавленную руку к ране на боку. Глаза её были широко открыты, а губы дрожали. Дикон бросился к ней.

– Нет, о нет, как же так? Кто это сделал?! – прокричал со слезами кузнец.

– Его люди, – прошептала она, – убили слуг, а потом, знатный юноша, он взял меня силой, и, получив желаемое, воткнул нож мне в бок. На его руке была эмблема – змея, которая обвивалась вокруг руки, я люблю тебя, – её рука безжизненно упала.

– Нет, нет, нет! – закричал Марк, хватая мёртвую руку матери.

Дикон зарыдал и зарычал, как зверь, и этот рёв разорвал тишину ночи, но самое страшное ждало в соседней комнате. Уил, младший сын, был повешен на балке. В его теле торчали три копья – сначала ему пробили ноги, потом живот. Рядом валялся кинжал – подарок отца. Дикон вспомнил, как мальчик смеялся, размахивая им, как настоящий воин. Тьма накрыла его. Он потерял сознание. Ему приснился момент из прошлого. Пир в замке Змеиный перевал.

Глава 3

Холодный осенний ветер гнал по дороге рыжие листья, кружа их в медленном, почти погребальном танце. Деревья, еще недавно пышные и зеленые, теперь стояли голые, их черные ветви простирались к серому небу, словно скрюченные пальцы старика. Воздух был сырым и пропитанным запахом прелой листвы и дыма – где-то вдали жгли старую солому. Дорога была не близкой, утомительной и размытой осенними дождями. Грязь чавкала под копытами лошадей, брызгая на сапоги путников. По обочинам торгового тракта, унылые и поникшие под тяжестью сезона, стояли трактиры и таверны, из труб которых валил густой дым. В такие дни в них всегда толпился народ – купцы, спешащие укрыться от непогоды, наемники, ищущие временного пристанища, да прочий сброд, готовый променять последние монеты на кружку горячего эля и место у огня. Дикон ехал верхом, кутаясь в потертый плащ, пропитанный запахом дождя и дорожной пыли. Его лицо, покрытое щетиной, было жестким, как застывшая глина. Рядом, на низкорослом пони, сидел его сын, с темными волосами и слишком взрослыми глазами. Он молчал, лишь изредка поеживаясь от пронизывающего ветра. Слишком многое осталось невысказанным после той ночи, когда огонь поглотил их дом, а тела жены и младшего сына навсегда застыли в памяти. В руке Дикон сжимал свернутые листы пергамента – два письма, которые он собирался отправить своим старым товарищам из городской стражи и Бридену. В них было всего несколько строк, но каждая буква давалась с трудом: «Братья по оружию, Темные времена настали. Кто-то ворвался в мой дом, убил Бекку и моего младшего сына Уила. Это был какой-то знатный юноша с эмблемой змеи, которая обвивается вокруг руки. Это всё, что я знаю. Дикон, некогда Дракон Запада».

К вечеру, когда солнце, бледное и холодное, как монета, уже почти скрылось за горизонтом, они увидели корчму. Добротное двухэтажное строение с конюшней и высоким забором, из-за которого лился теплый свет. Над входом болталась вывеска с изображением кружки и кренделя, скрипевшая на ветру.

– Здесь переночуем, – глухо сказал Дикон, не глядя на сына.

Мальчик лишь кивнул, сжимая в руках сделанный своими руками меч.

Войдя внутрь, они сразу ощутили тепло. Жар от камина обжег им лица, а воздух был густым от запаха тушеной баранины, хлеба и пряностей. В углу двое путников играли в кости, у стойки сидел бородатый торговец, оживленно беседуя с хозяином заведения – крепким мужчиной с проницательным взглядом и ухоженной бородой.

Дикон сбросил плащ, с которого на пол каплями стекла осенняя сырость, и подошел к трактирщику.

– Моё имя Дикон, – сказал он, слегка кивнув, – но больше я известен как Дракон Запада. Слышал о таком?

Трактирщик замер, затем его лицо расплылось в уважительной улыбке.

– Слыхал, слыхал! Да кто ж в этих краях не знает Дракона Запада?

Он вытер руки о фартук и протянул одну из них Дикону.

– Моё имя Мелос. Я местный трактирщик, и мой дом – ваш дом. Комната, еда и эль – за счет заведения. Только расскажите потом пару историй у камина, а? Гости любят байки о подвигах.

Дикон хмыкнул, но отказался.

– Благодарю, Мелос. Но мне нужно два ворона – надо отправить письма.

– Будут вам вороны!

Пока Мелос хлопотал, мальчик стоял у камина, грея озябшие пальцы.

– Отец, а что мы найдем на севере? – спросил он тихо.

– Мы идем к моему старому другу – Бридену, – ответил Дикон

За окном завыл ветер, гоня по дороге последние листья. Вороны взмахнули крыльями и исчезли в темноте, унося с собой весть. А наши спутники поднялись наверх, легли в тёплые кровати и уснули.

Раннее утро.

Лучи солнца осторожно пробирались в комнату сквозь узкие щели, рисуя на полу золотистые полосы. Дикон проснулся, не спеша открыл глаза и улыбнулся утреннему свету. Он потянулся, наслаждаясь тишиной и покоем. За свою жизнь он научился ценить такие мгновения – когда мир кажется добрым, а новый день словно обещает подарить что-то светлое и важное. Спустившись по скрипучим ступеням в трактир, Дикон увидел несколько оборванцев, которые жадно поглощали простую пищу: куски черного хлеба и похлебку, приготовленную из простых ингредиентов. Их лица были иссечены морщинами, а глаза полны страха и отчаяния. Они громко обсуждали последние новости с запада, их разговоры прерывались только звуками, издаваемыми деревянными ложками о посуду.

Подойдя к стойке, кузнец обратился к трактирщику, который всегда знал о происходящем в округе:

– Что здесь происходит, откуда так много крестьян? – спросил Дикон.

– Они рассказывают о каком-то некроманте, который ведет за собой полчища мертвецов. Как по мне, это бред собачий, не может быть такого, – закончил Мелос, отмахиваясь от слов оборванцев, словно они были просто глупыми фантазиями, но один из них, с иссеченным лицом и яркими глазами, не сдержался:

– Я говорю правду! Я сам видел это! Это был лорд Асторис Ночная Тень!

– Это кто такой? – удивленно спросил Дикон, в его голосе звучала искренняя заинтересованность.

– Вы что, не слышали о нем? – продолжил оборванец, словно это было очевидно, Лорд Асторис – таинственный и могущественный маг, обладающий знаниями забытых заклинаний и древних ритуалов. Когда-то он был уважаемым дворянином северо-западных земель, но жажда власти и бессмертия привела к предательству близких и погружению в темную магию. После раскрытия его жестоких экспериментов он был изгнан и стал легендой, о которой шепчут в страхе, – оборванец, выпивая бульон продолжал.

– Асторис носит длинный черный плащ, расшитый загадочными символами, светящимися в темноте. Его лицо скрыто под капюшоном, а глаза сверкают, как оранжевые угли. Он окружен тенями, которые действуют по его воле. Лорд стремится восстановить утраченные власть и отомстить изгнавшим его. Его целью является открытие древнего артефакта, чтобы призвать армию мертвых. Асторис владеет темной магией, умеет вызывать демонов и управлять ими, а также манипулировать разумом врагов, заставляя их видеть галлюцинации. Его магические способности делают его почти неуязвимым в бою, но требуют постоянной жертвы – душ невинных существ, особенно детей.

Дикон внимательно слушал, но его внутренний голос настойчиво подсказывал ему, что это лишь фантазии пьяных оборванцев. Тем не менее, он не мог игнорировать тревогу, которая нарастала в его сердце.

– Подожди, а где ты его мог видеть? – спросил он.