Михаил Пиотровский – Хороший тон. Разговоры запросто, записанные Ириной Кленской (страница 61)
Контекст! Был очень значим именно контекст пространства… Важно думать о жизни, о рождении, любви, смерти. Мне нравится идея соединения времён, эпох, стилей. Когда я мальчишкой учился в эрмитажных кружках, то частенько забегал в один из античных залов и украдкой рассматривал статую Гермафродита у дальней стены – привлекали запретность, таинственность, необычность: прелестная девушка, а если присмотреться – очаровательный юноша. Почему? Что хотел сказать художник?
Гермафродит – сын бога Гермеса и богини Афродиты. Гермес – бог тайных знаний, удачи, лукавства и торговли, покровитель всех, кто ищет и путешествует. Афродита – богиня любви и красоты. Гермафродит – чудный юноша необычайной небесной красоты. Однажды он купался в озере, его увидела нимфа Салмакида и страстно влюбилась, но юноша испугался и отверг любовь нимфы. Опечаленная Салмакида умолила богов соединить её навеки с прекрасным Гермафродитом. Боги исполнили её просьбу и соединили их тела, с тех пор они вместе: мужчина и женщина слились в одно существо.
Для древних греков Гермафродит – символ совершенства, он объединяет противоположности, соединяя мужскую и женскую энергию. Андрогинность (соединение двух полов) считалась особенным свойством богов, и их почитали, как богов, и поклонялись им.
Таинственное существо, вселявшее восторг и ужас, трепет и удивление, мечты и страхи… Это существо любили изображать художники, о загадочной его сущности размышляли поэты, философы, алхимики.
Великий греческий скульптор V века до н. э. Поликлет изваял спящего Гермафродита, и с тех пор этот образ не даёт покоя – копии скульптуры есть в Лувре, Уффици, Ватикане. Говорят, одну копию заказал и привёз в Испанию Веласкес – он сделал её моделью для своей знаменитой «Венеры Рокебю» («Венера с зеркалом»). В XX веке ею вдохновился Фрэнсис Бэкон: в его изуродованных телах на картине «Три этюда фигур у Распятия» можно увидеть очертания великой скульптуры.
В Эрмитаже хранятся шесть разных копий. Обращает на себя внимание одна любопытная деталь – ложе, уютный матрас, на котором чудесное существо спит. Дело было так: в XVII веке скульптуру обнаружили во время раскопок в Риме, недалеко от дворца императора Диоклетиана. Скульптура попала к кардиналу Боргезе, и он поручил своему любимому молодому скульптору Джованни Бернини привести находку в порядок и усовершенствовать её. В 1620 году Бернини придумал для Гермафродита ложе (скульптора считали непревзойдённым мастером придавать камню форму живого тела и тёплой ткани). С тех пор Гермафродит уютно спит и радует своей красотой.
Эрмитаж – музей, конечно, целомудренный, но иногда позволяет себе показывать вещи, напоминающие о тайных страстях, об эротических фантазиях, о чувственном постижении мира. Например, «Венера Таврическая», символ вечной эротики, – первая в России статуя обнажённой женщины.
В римской мифологии Венера – богиня красоты, плотской любви, желания, плодородия, процветания. Овидий писал о ней: «Ты всем вселяешь любовь, её чарами всех увлекаешь». Богиня безжалостна к тем, кто отвергает любовь. Венеру приобрёл Пётр I у папы Климента XI в обмен на невыполненное обещание передать мощи святой Бригитты. В 1720 году Венеру привезли в Петербург и установили в Летнем саду, её день и ночь охраняла стража – боялись, что обнажённая красавица вызовет возмущение жителей и её могут сломать в гневном порыве: «Люди возмущаются, что в царских садах и покоях выставляются нагие языческие боги». Согласитесь, знакомая ситуация. Долгое время Венера украшала Таврический дворец, отсюда и её название – «Венера Таврическая». Из воспоминаний современника: «Царь очень дорожит скульптурой, устраивает в её честь празднества с фейерверками, музыкой и угощениями. Она действительно превосходна – с блестящим взглядом и сладкой улыбкой на устах». Считалось, если человек красив и грациозен, значит, Венера обратила на него внимание. Ему следует благодарить её и восхвалять, не бояться её чар и не стыдиться её нарядно-обнажённой красоты.
У некоторых наших посетителей обнажённая натура до сих пор вызывает смущение, а иногда и агрессивное возмущение, поэтому эротические гравюры и рисунки, эротические древнеегипетские миниатюрные скульптуры из коллекции Николая I, прекрасные японские гравюры, изображающие сексуальные сцены, к сожалению, не выставляются – они ждут своего часа и обязательно дождутся.
Не следует стесняться красоты во всех её проявлениях. Эротика – один из способов постижения и понимания жизни. И потом, всё, что оказалось в музее, – искусство, и оно достойно внимания. Все эти строгости, знаки 16+, 18+… Мы, конечно, выполняем правила, но я считаю: ничего не надо ограничивать, но надо объяснять, рассказывать. Многие думают, что искусство принадлежит народу: мол, я купил билет и хочу наслаждаться, хочу получать удовольствие, а что вы мне тут бесстыдство показываете? Полагаю, граждане ошибаются: билет даёт право войти в музей и увидеть сокровища, но не право хозяйничать, грубить и насмехаться, возмущаться или оскорбляться. У меня на столе пачки писем негодующих людей: «Эрмитажные мерзавцы унижают, развращают людей – их нужно строго наказать». К подобным выходкам я отношусь спокойно.
Эрмитаж – большой дом, и я с детства брожу по его таинственным коридорам, знаю каждый закоулок. Есть, конечно, любимые, особенно дорогие и близкие мне уголки, даже своя комната. Прекрасен Эрмитаж вечером, ночью: шорохи, шёпоты, странный звон старинных часов – «как капельки времени», тени прошлых веков… Путешествие причудливо, легко переходить из века в век, из одной эпохи в другую, тихо и осторожно приближаться к шедеврам.
Джованни Лоренцо Бернини: «Я люблю мрамор и сделал его гибким как воск, поэтому смог до известной степени объединить скульптуру с живописью». Его назвали Счастливцем Бернини: красив, богат, умён. Ему было подвластно всё, он сочинял мир – волшебный, яркий, живой, полный сил и желаний. «Скульптура моя любовь, моя жизнь, моя возлюбленная», – говорил Бернини. Он мог выразить в мраморе тончайшие чувства. Сын Бернини – его первый биограф Доминико Бернини – вспоминал рассказ отца: «В 15 лет он поджёг свою ногу, чтобы увидеть выражение боли на лице и точнее передать её в наброске для одной из своих скульптур. <…> Его творения такие живые и чувственные потому, что они всегда выражают очень личные эмоции».
«Мир не есть мысль, как думают философы. Мир – есть страсть» – это сказано о нём, Бернини. Виртуозный рисовальщик, дерзкий выдумщик, он обожал театр: писал музыку, ставил спектакли, придумывал дивные фантастические механизмы, способные превращать обычную суету в сказочный мир. Его любили короли, философы, поэты и папы. Особенно Урбан VIII – один из самых умных и образованных людей своего времени, ценивший искусство, науку. Ему, лукавому дипломату, удалось освободить из испанской тюрьмы Томмазо Кампанеллу – с ним он изучал секреты астрономии; с Галилео Галилеем размышлял о тайнах Вселенной, а со своим другом, «великолепным» Бернини, вёл долгие разговоры о смысле жизни и искусства. Урбан VIII мечтал изменить Великий Рим, превратить его в красивейший город мира: изящные дворцы, роскошные сады, множество чудесных фонтанов, площади, величественные скульптуры… Он доверял Бернини и восхищался его даром – поручал ему сложные и удивительные проекты, и Бернини создал в Риме самые известные памятники: фонтан на площади Навона, знаменитый фонтан Тритона, ангелов на мосту Сант-Анджело, скульптуры колоннады на площади Святого Петра. Бернини смог осуществить самые дерзкие фантазии папы, который говорил: «В руках Бернини мрамор оживает, камень становится живой тёплой плотью». Папа разрешил Бернини приходить к нему без предупреждения и беседовать столько времени, сколько тот пожелает.
«Экстаз святой Терезы» – одна из самых удивительных работ мастера. Скульптура – часть алтарной группы в часовне Корнаро римской церкви Санта-Мария-делла-Виттория. Она вызывала и до сих пор вызывает чувства сильные, противоречивые, сложные. Сальвадор Дали нарисовал откровенную картину, навеянную образом святой Терезы. Бернини, как глубоко религиозный человек, последователь иезуитов, член иезуитского ордена, считал себя приверженцем пылкого католицизма, стремящегося испытать «сладостную муку любви к Богу». Он много размышлял о своём пути к Богу, ежедневно посещал мессы, много времени проводил в молитве и тишине: «Только тот, кто молчит, умеет по-настоящему слушать, ибо глас Божий звучит тихо и необходима тишина, чтобы услышать его». Он приобщился к духовным практикам иезуитов – делал упражнения, полезные душе, помогающие узреть ангелов и Бога и, может быть, услышать их голоса. Его привлекал образ святой Терезы Авильской, о её судьбе он много думал. Она – человек пламенных чувств, сильных страстей и великого смирения.
Святая Тереза – испанская монахиня, жившая в XVI веке, – писала стихи, серьёзно и глубоко изучала философию и богословие. «Господи, – говорила Тереза, – когда Ты жил на земле, то не презирал женщин, потому что находил в них столько же любви к Тебе и больше веры, чем у мужчин. Это было тогда и будет снова в новом Кармеле – мир спасёт вечная жертвенность». Она основала строгий монашеский орден босых кармелиток. Кармелиты – монашеский орден XII века, получивший своё название от горы Кармель, где была основана первая обитель. Жили в ней «жизнью суровой, приветствовалась аскеза и молчание, строгий затвор». Через несколько столетий, в 1502 году, Тереза и несколько сестёр организовали женский монашеский орден с уставом кармелитов: «Да избавит нас Бог от унылых святых, скучных молитв. Часто уныние доводит до полного сумасшествия. Поверьте, уныние – опасная болезнь». Созерцательность, строгость, простота, молитва и величайшая радость, тишина, скромность: «Заклинаю вас – берегитесь строить большие и великолепные обители. Малыми и бедными должны быть ваши обители и жилища»; «Не бойтесь камней на своём пути, они лишь ступени к восхождению. Благословенны препятствиями растём…»; «Ад – это место, где дурно пахнет и никто никого не любит, а дьявол – бедняга, который никого не может любить».