Михаил Пиотровский – Хороший тон. Разговоры запросто, записанные Ириной Кленской (страница 23)
– Чего ты хочешь от Меня? – спросил Спаситель.
Тот ответил:
– Учитель! Чтобы мне прозреть.
Иисус сказал:
– Иди, вера твоя спасла тебя.
Тотчас слепец прозрел, стал благодарить и славить Бога».
Мудрая притча, но художнику хотелось написать не религиозную, а жизненную историю: воины, торговцы, старики, молодые женщины… люди XVI века – смеются, удивляются, благодарят, волнуются… Мы чувствуем шум площади, слышим голоса людей, нам интересно погружаться в мир их повседневных хлопот, забот, тревог. Художник передал нам эмоциональное состояние людей – мы прониклись настроением и, конечно, подумали о том, что все мы в какой-то степени слепцы и нам есть смысл попытаться освободиться от тьмы и прозреть.
Лукас считается одним из первых художников Нидерландов, которые заинтересовались жанровой живописью. Картина, скорее всего, была написана для Лейденского госпиталя и обращала внимание людей на путь духовного прозрения, а значит – освобождения, искупления.
«Меня пригласил в гости мастер Лука, – вспоминал Альбрехт Дюрер, – это маленький человечек родом из Лейдена, из Голландии. Я сделал его портрет и был поражён малым ростом Луки по сравнению с его великим именем».
Васильчиков активно участвовал в переговорах о покупке знаменитой коллекции Базилевского. Обладая особенным административным обаянием, он умел находить деликатные подходы к неформальным ситуациям, учил торговаться, убеждать и создавать атмосферу.
Александр Петрович Базилевский – русский аристократ, представитель древнейшего рода – человек очень богатый, увлекающийся и упрямый. Он получил прекрасное образование, сделал блестящую карьеру дипломата, дослужился до чина коллежского советника (гражданский чин VI класса в Табели о рангах соответствовал чинам армейского полковника и флотского капитана 1-го ранга). Служба наскучила, он уехал в Париж и посвятил своё время лучшему, интереснейшему занятию в мире – собирал чудеса, искал «ненаходимое» и «удивительное». В его роскошном особняке в Париже, на улице Бланш, хранились сокровища – редчайшей, изысканной красоты произведения средневекового искусства. По понедельникам в его кабинетах собирались знаменитые уважаемые авторитетные специалисты – историки, археологии, художники, коллекционеры, рассматривали чудеса Базилевского, обсуждали. По пятницам граф пускал к себе всех желающих, умеющих наслаждаться красотой: «Моя цель – собрание работ в непрекращающемся развитии от первых образцов христианского искусства из катакомб до последних примеров эпохи Возрождения».
Ему удалось: на Всемирной выставке 1878 года у Базилевского был целый павильон. Говорят, выстраивались огромные очереди желающих полюбоваться: «Этот потрясающий зал господина Базилевского не может сравниться ни с чем. Какое великолепие! Резная кость, ювелирное искусство, рукописи, оружие, эмали, керамика, резное дерево… словом – здесь находится всё, что производили художественные ремёсла от начала Средневековья до конца XVI века. Это музей в музее».
«Я буду скучать без этих безделиц, но… времена меняются», – грустно, но Базилевский решился расстаться со своим собранием – сокровищами, которые он любовно собирал 40 лет. Музейщики, коллекционеры, просто любители заволновались: получить такую коллекцию – мечта, но цена была назначена очень высокая. Начались долгие мучительные переговоры и уговоры: и директор Эрмитажа, и художник Алексей Петрович Боголюбов – учитель живописи императора Александра III, и русский посол во Франции – государственный секретарь Александр Александрович Половцов… Торговались долго. «Я всё-таки русский», – сказал Базилевский и согласился отдать коллекцию за пять с половиной миллионов франков. Александр III заплатил из личных средств, и в 1885 году драгоценный груз прибыл в Петербург: 99 ящиков, наполненных невероятными ценностями и богатствами.
Коллекция Базилевского значительно изменила облик Эрмитажа: появились новые возможности, идеи экспозиций эпохи Средневековья и Возрождения, новые отделы и, конечно, редчайшие, фантастической красоты экспонаты. Резной рог, украшенный узорами, христианскими и мусульманскими символами, – причудливое соединение различных влияний. Чудесна персидская ваза – совершенна по исполнению: виртуозно вырезанные фигурки людей, музыкантов, игроков, симпатичных животных – причудливый узор жизни. Всё безупречно… и вдруг видишь крошечное тёмное пятнышко. Ошибка мастера или величайшее смирение?
Художник – творение Божье и не может быть совершенным. Всё или слишком просто, или сложно. Например, изумительные реликварии – ларцы или сосуды сложных форм, предназначенные для хранения реликвий, имеющих сакральное значение. Ларец-реликварий святой Валерии – изящнейшая, тончайшая работа лиможских мастеров. Лиможские эмали… сказочной красоты и тончайшего мастерства! Специально сваренное стекло тщательно растирали в мельчайшую пудру и добавляли окиси различных металлов для особого цвета: кобальт давал синий, яркий цвет, хром – зелёный, олово – белый, марганец – фиолетовый, а золото – розовый и пурпурный. Этой удивительной смесью заполняли углубления на изделии, потом его высушивали и обжигали – рождалось чудо.
Святая Валерия (Лиможская; Аквитанская) жила во II–IV веке, происходила из знатной и богатой семьи. Она приняла христианство, отказалась выйти замуж за язычника и была принесена в жертву идолам. Валерию арестовали, жестоко пытали и обезглавили. Во время казни произошло чудо: молния ударила в палача и убила его, а Валерия взяла свою главу и пошла в храм Святого Стефана. Католики почитают святую Валерию и просят её помощи, молятся ей в трудных жизненных обстоятельствах.
Золотой крест святого Трудперта – образец изысканной ювелирной работы, иногда его называют Фрайбургский крест. Он создан в XIII веке для бенедиктинского монастыря, недалеко от Фрайбурга, на месте кельи отшельника Трудперта, которого называли «Просветитель». Он жил в VII веке, проповедовал Евангелие в Германии, славился добротой и чудесами. Крест высотой 72 сантиметра был сделан для хранения частиц Животворящего Креста, привезённых монахами из Палестины, и выносили его во время торжественных религиозных праздников (поэтому его называют выносной или процессионный). Он поражает красотой: выполнен из золота, серебра, редкого дерева и усыпан множеством прекрасных драгоценных камней.
В начале XIX века была секуляризация, в ходе которой монахам пришлось покинуть монастырь. Аббат забрал Животворящий Крест и спрятал. Прошло несколько лет, на новом месте тоже возникли проблемы. Тогда монахи вытащили из креста святые частицы, а сам крест продали Базилевскому.
Ещё одна уникальная вещь – ваза Фортуни, XIV век, одна из редчайших альгамбрских ваз. Мариано Фортуни-и-Марсаль – художник, коллекционер, поэт – однажды летом 1871 года гулял в окрестностях очаровательной Гранады, зашёл в маленькую церквушку и замер в восхищении – он увидел необыкновенного изящества вазу, на которой стояла чаша со святой водой: «Если я куплю её, я стану обладать редчайшей вещью в мире». И Фортуни уговорил священника продать ему вазу. Чудесный мавританский орнамент на вазе говорил о её принадлежности к редчайшим вазам Альгамбры.
Альгамбра (красный замок) – дворец-крепость мавританских правителей, «изумрудная жемчужина»: сады, мечети, террасы с фонтанами, каналы, таинственные переходы, уютные дворики – земной рай. Существует предание, что в трёх огромных золотых вазах, стоявших в руинах Альгамбрского дворца, нашли золотые монеты, но надпись на одной из ваз говорит о том, что в них держали воду – бесценный священный напиток, который люди ценили дороже золота:
Альгамбрские вазы притягивали, радовали глаз изумительным золотистым оттенком. Секрет заключался в особой технологии изготовления такой керамики: техника люстрирования придавала своеобразный сверкающий оттенок. Мухаммед говорил, что употребление посуды из золота и серебра – награда достойным людям, достигшим высшего блаженства. Обыкновенные мусульмане в знак смирения должны пользоваться простой посудой из дерева или глины, но иногда люди желали украсить свой быт – хотелось яркости, блеска, роскоши. И художники придумали, как превратить обычное повседневное в удивительное, и создали мерцающий блеск, напоминающий сияние золота.
Во времена Васильчикова прикладное искусство начинает занимать важное и значительное место в Эрмитаже. Сложилась замечательная коллекция… некоторые её экспонаты считаются лучшими в мире.
Удивительные танагрские терракоты – статуэтки, их называют «парижанками античности».
Коринна – древнегреческая поэтесса из города Танагра, жила в V веке до н. э. Её стихи – гимн изяществу, пленительной красоте её очаровательных подруг. О них с восторгом говорили: «Фигурой, походкой, ритмом своих движений танагрские женщины сводили с ума. Они – самые изящные женщины во всей Греции, а голос у них – самого пленительного очарования». Художники создали памятник прекрасным волшебницам: статуэтки, терракотовые чудные фигурки, раскрашенные акварелью. Прелестницы – в кокетливых позах, в милых нарядах, украшенных цветами, кто-то играет на лире, кто-то мечтает в неге, или смотрится в зеркало, или танцует, или обнимает ребёнка. «В Танагре есть женственность, скромная грация задрапированного тела, скрывающего душу, тончайшие нюансы движения, которые нельзя выразить словами», – восхищённо писал Роден.