Михаил Пеплов – Падение Диктата (страница 10)
— Чай буде… — женщина на секунду зависла. — …те?
— Буду, майор. Я за попытку до меня дотронуться ранее мужику нос сломал и виру назначил. Но вам прощу: вы же не знали, кто к вам пришёл? На рефлексах среагировали на потенциальную угрозу? — я подошёл к столу и взял кружку.
Женщина тут же забрала её у меня из руки и взглядом указала на другую. Взяла стул, развернув спинкой ко мне, и, усевшись, принялась, хлюпая, потягивать чай.
— Виру бы не выплатила, пришлось бы на дуэли драться. А вас, князь, я бы в два счёта раскатала, — она наигранно улыбнулась. — Так зачем пожаловали?
Ещё одна приятная неожиданность. Оказывается, и наглость с грубостью бывают импонирующими. Не припомню похожего общения среди аристократов на их званых вечерах. Ну и мысленно пришлось признать её правоту. На дожде Ветеран Воды меня бы даже не заметил.
— Посмотреть на места взрывов. Личное желание, — я закинул ногу на ногу и сделал глоток
Чай предсказуемо оказался мерзким, пакетированным, и я вернул кружку на стол. Майор скривилась в улыбке и с облегчением вздохнула.
— Имеется зацепка, — она покосилась на печатку и пожала плечами. — Неустановленный одарённый Тьмой рано утром переместился в проулок, граничащий с местом взрыва, из также неустановленного места.
Я сразу подумал про Игната, но отбросил мысль подальше. Парень наверняка пока что может разве что сливаться с тенями, но уж точно не проходить через них. Один из террористов? Тогда зачем?
— Можно посмотреть на это место? — спросил я.
— Можно, а зачем? — женщина пожала плечами. — Взрывом ту стену снесло и проулок завалило. Наши смотрели, там и намёка на чужую эссенцию не осталось. Пу-сто-та.
Она произнесла последнее слово по слогам, и меня словно молнией поразило. Я вскочил со стула, и майор чуть не подавилась чаем.
— Есть номер Чапаева?
Меня осенило! Я наконец понял, что меня привлекло в том мужчине, телохранителе студентки.
Глава пятая
Едва Василий Иванович ушёл по своим делам, мы оказались предоставлены сами себе. Велизар схватил мою ладонь и потащил за ближайший угол. Там, опустив руку в свою тень, он закрыл глаза, и его лицо приобрело крайне сосредоточенный вид.
Спустя пару минут он вытащил руку, и на его ладони появился прозрачный, похожий на медузу сгусток. Он, по аналогии с той же медузой, двигался, словно находился в воде.
— Я думала, осколок будет несколько… — я замолчала, подбирая слово. — …твёрже? Где ты его нашёл?
Это была часть Диктата — ступень на пути возвращения Велизара к прежней силе. Но от неё не чувствовалось той мощи, которую она должна была в себе таить. Я протянула руку, чтобы дотронуться до неё, но мужчина резко отдёрнул руку.
— Нельзя! — непреднамеренно повысив голос, произнёс он. — Это не твоя сила. Была бы ты тёмной, ещё может быть, но даже маленькая часть чужой силы может вызвать отторжение и непредсказуемые последствия.
Он повернулся ко мне спиной, прикрывая осколок. В его голосе слышалась не жадность, а горькое знание. Будто раньше он сталкивался с подобным, и ничем хорошим это не закончилось.
В этот раз меня ослепил яркий свет. Я стояла на берегу извилистой небольшой реки. На обоих её берегах раскинулось море цветов и трав. В чистом безоблачном небе сияло яркое солнце, а откуда-то позади доносился аромат домашней еды. Опустив голову вниз, я увидела на руках довольную жизнью девочку, примерно трёх лет. Она улыбалась и переводила взгляд с меня на разноцветные цветы под ногами.
На плечо опустилась рука. Не пугая или напрягая, как это бывает, а нежно, словно меня коснулся тёплый, слабый ветер. Посмотрев за спину, я увидела симпатичную девушку, лет на пять старше меня, с очень грустными глазами. Тем не менее она улыбалась и вела за руку мальчишку, не многим старше девочки на моих руках.
Опустив девочку на землю, я присела прямо в траву, и девушка уселась рядом. Положив голову мне на плечо, она молча наблюдала за веселящимися детьми.
Внезапно взвыло чувство тревоги, и видение закончилось.
— …Осколки не имеют магической полярности. Их нельзя увидеть магическим зрением, только почувствовать родственную силу, — я услышала голос Велизара.
Проморгавшись, я поняла, что иду по Дворцовой площади. Вернее, тащусь за Велизаром, словно на буксире. Он увлечённо о чём-то рассказывал и с присущим ему упорством тащил меня всё дальше от Адмиралтейства.
— Стой! Куда мы спешим? — я выдернула свою ладонь и остановилась, потирая глаза.
Перед глазами снова появилась мутная пелена, которая никак не пропадала. В прошлый раз я тоже не заметила момент, когда она исчезла.
— Мои возможности немного расширились, я чувствую ещё несколько осколков, — он обернулся и осмотрелся. — И тот усатый мужик… У меня ощущение, будто он постоянно на нас смотрит. Даже сейчас.
Я обернулась на полевой лагерь СОЗ и согласно кивнула. Ощущение постоянного наблюдения присутствовало.
— Сначала домой. Отоспимся. С утра заедем в Академию, — я подняла лицо к небу, с которого вот-вот должен был закапать дождь. — Я возьму отпуск и отправимся за твоими осколками.
Мужчина хотел было возразить, но, увидев мой потерянный взгляд, опустил плечи и направился в сторону Мойки. Мы некоторое время шли молча, рассматривая пустынные, особенно мрачные под затянутым тучами небом улицы.
— У тебя была семья? — первой нарушила тишину я.
— Была, — коротко отрезал он.
Эта тема была неприятна Велизару, и он не пытался этого скрыть. Я же не стала лезть с расспросами. Он и так буквально позволил мне окунуться в свои воспоминания без его участия. Если будет надо — расскажет.
Тишина продолжала давить на меня и создавать впечатление, что я чем-то задела мужчину. Подумать только, знатное достижение — обидеть Великого Диктатора.
— Расскажи, как создавал Диктат? Наверное, интересный был процесс? — попыталась я разрядить обстановку.
Он удивлённо посмотрел на меня и нахмурился.
— Не помню, — он прикрыл рот ладонью. — Почему?
— Ты меня спрашиваешь? — я рассмеялась.
Он остановился, взял меня за руку и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.
— Ты не поняла. Я помню, что делал, чтобы обезопасить Диктат. Помню, как придумал его структуру и его текст, — он опасливо огляделся. — Но само его сотворение отсутствует.
Его глаза вращались с огромной скоростью, и он то и дело с опаской поглядывал на небо.
— Может быть, тебя мне послали высшие силы? Чтобы восстановить это знание, — задумчиво произнёс он и успокоился.
— Вряд ли, ты же сам говорил, что это из-за ментального канала. Иначе бы ты получал эти воспоминания сам, — я покачала головой. — Если тебе кто-то заблокировал этот участок памяти, то я знаю, кто может с этим помочь.
В голове сразу нарисовался план, как объединить отпуск в Академии, сбор осколков и помощь Велизару. Последний снова погрузился в себя и молча шёл рядом со мной, смотря себе под ноги. Мы прошли мимо лысого директора ресторана, уже не кричащего на жандармов, а просто сидящего на подоконнике. Сами жандармы, периодически посматривая на небо, устанавливали шаткий навес.
Напротив, уже появился полевой лагерь СОЗ. Внутри бегали люди, устанавливая оборудование и палатки. Даже до сюда доносилась нецензурная брань с того берега.
Перебежав через мост, мы оказались у моего дома. Во всех окнах горел свет — люди наверняка обсуждали столь необычные новости. Поднявшись в квартиру, я первым делом скинула с кровати покрывало, на котором спал Велизар в одеяле бездомного. мужчина спросил у меня разрешения посетить душ первым и, получив его, скрылся за дверью. Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем до меня донеслось журчание воды. Хорошо, что сам разобрался. Потому что я развалилась в кресле и не имела ни малейшего желания из него подниматься.
Но, едва по карнизу застучали капли дождя, пришлось подняться. Разбитое окно отлично пропускало промозглый ветер. Подумав о том, что с утра нужно будет вызвать установку окон, я наскоро прицепила к окну полиэтиленовые пакеты, закрепив их изолентой. Я скептично поморщилась, но ничего другого в голову не приходило. Я вернулась в кресло, надеясь, что резким порывом ветра пакеты не порвёт и не сдёрнет изоленту с рамы.
Кошка, доселе мирно дремавшая в зале, подошла к спальне, потянулась и запрыгнула ко мне на колени, свернувшись клубочком и прикрыв глаза. И почти сразу я почувствовала лёгкую вибрацию и услышала мерное тарахтенье их кошачьего мотора.
Когда мы в спешке покидали дом, я даже не заметила, что телевизор перестал работать. Если быть точной — его пробило насквозь куском стекла. Если бы этот осколок попал мне в руку, я бы, наверное, осталась без руки или и вовсе померла от отката Живицы.
За всей этой кутерьмой, случившейся за один день, я совсем забыла о родителях. Наверное, они жутко волнуются, узнав об этих ужасных взрывах. Похлопав себя по карманам, я вспомнила, что телефон, равно как и ключи, и прочие личные вещи, остались с теми проклятыми сектантами. В груди засвербела рана, покрытая сплошным струпом.